Глава 16. Ложь…

Я растерялась.

— С чего бы мне вас бить? — пожала плечами и отвернулась.

Честно говоря, мне стало обидно.

Во-первых, он поцеловал не меня, а Анастасию Семёновну. Во-вторых, сделал это не потому, что я ему нравлюсь, а чтобы ей насолить. Поцелуй поддельный, и от этого даже неприятный.

Но я не покажу своего разочарования.

Боже, неужели я должна вообще как-то на это реагировать? Мне не нужны мужчины. От них одни только проблемы…

Как говорится, я женщина самодостаточная и свободная.

По крайней мере, мне всегда так казалось…

Быстро взяв себя в руки, я снова повернулась к Валентину и даже смогла слегка улыбнуться.

— Не смотрите на меня так, — спокойно сказала я. — Если я когда-то и раздавала пощёчины, то это время прошло. Сейчас мне нужно просто заботиться о детях, а остальное меня интересует мало.

Он молча наблюдал за мной, явно ожидая чего-то ещё.

— Давайте уже помиримся, что ли? — продолжила я, чувствуя, что иначе эта неловкость между нами повиснет в воздухе надолго. — Простите за то, что было в прошлом. Давайте похороним его и забудем. Мы с вами живём в полуразрушенном поместье… разве это не то, что должно занимать наши умы в первую очередь?

Валентин долго и испытующе смотрел мне в лицо.

И чем дольше он смотрел, тем больше беспокойства появлялось в его глазах.

С чего бы это?

Наконец, он тяжело выдохнул и произнёс:

— Ладно, поехали.

А затем, коротко кивнув, добавил:

— Спасибо за повязку.

После чего отвернулся, поправляя сбрую.

Я не стала задавать лишних вопросов. Просто позволила себе выдохнуть.

Возвращались в поместье всю оставшуюся дорогу молча.

Между нами витала огромная неловкость.

Я всеми силами пыталась думать о вязании, о том, какие узоры ещё можно создать, какие оттенки шерсти могли бы лучше подойти к светлым глазам Алёши, к нежной коже Олечки…

Но никак не о Валентине.

Не о его взгляде.

Не о том, как его губы на секунду накрыли мои.

Не о том, как странно сжалось и затрепетало сердце…

Нет.

Не о нём.

* * *

Въехали во двор.

После городской суеты и благополучия это место выглядело жалким и унылым. Потрёпанные временем ограждения покосились ещё больше, сад напоминал кладбище деревьев… Даже снег не мог скрыть всей этой мрачной картины.

Валентин, не говоря ни слова, помог мне в очередной раз спуститься с коня, после чего молча увёл его в конюшню, обнаружившуюся на заднем дворе.

Я решительно вошла в здание.

Первым делом заглянула на кухню — там было пусто.

Нахмурилась.

Поднялась в спальню — тоже никого.

Сердце тревожно сжалось.

— Алёша! Оля! — позвала я, начиная нервничать.

Ответа не было.

Я быстрым шагом направилась в коридор, заглядывая в каждую комнату. Пусто.

Дыхание стало прерывистым, в груди поднималась паника. Где они?!

Выскочив в холл, я в отчаянии обвела взглядом тёмные стены, как будто ожидая, что дети сейчас откуда-то выбегут.

Но нет.

Меня окружала лишь тишина.

Я бросилась к ближайшему окну, распахнула ставни и замерла.

Вдалеке, там, где заграждения терялись среди деревьев, стояли два человека.

Одно тёмное пятно находилось на территории поместья. Другое — за его пределами. Они разговаривали.

Я вгляделась внимательнее…

И узнала Ульяну.

Сердце заколотилось от дурного предчувствия.

С кем она там говорит?

Я не разглядела лица второго человека, но почему-то изнутри поднялась холодная волна страха…

* * *

В подвале было темно и холодно. Сырые каменные стены отдавали неприятной влагой, а воздух был густым, спертым, пахнущим пылью и затхлостью. Я шагнула вниз, дрожа от дурного предчувствия, и зажгла свечу, дрожащими пальцами прикрывая огонь от сквозняка. Тусклый свет озарил помещение, высветив груду старых коробок, мешков и каких-то поломанных полок. И посреди всего этого — маленькую фигурку Оли, сжавшуюся на полу.

Она сидела, обхватив руками ногу, и тихо всхлипывала. По её щекам пролегли дорожки слёз, которые осветились пламенем моей свечи, а нижняя губа дрожала. Но самое страшное было то, что дальше, среди разбросанных коробок, лежал Алёша — неподвижный и безучастный.

— О, Боже! — у меня сердце сжалось в комок, и я кинулась к нему, колени впились в жёсткий каменный пол. — Алёша!

Я схватила его за плечи, осторожно потрясла. Он не шевельнулся. На лбу выступил пот, паника сжала горло.

— Оля, что случилось?! — выдохнула я, стараясь взять себя в руки.

Маленькая девочка продолжала всхлипывать, пытаясь говорить сквозь рыдания:

— Мы… мы искали сокровища… — всхлип. — Ульяна сказала, что они здесь… Мы зашли… и коробки упали… Они ударили братика… А я… я подвернула ножку…

Сокровища??? Ульяна!!!

Я стиснула зубы. Ну я ей задам!

Но сейчас не время для злости. Сейчас главное — дети.

Алёша без сознания. Оля ранена. Двоих я не вынесу, сил не хватит. Что делать? Звать Валентина? Да, но сначала…

Дверь в подвал внезапно распахнулась с шумом, и в помещение ворвалась испуганная Ульяна. В её глазах был ужас, настоящее отчаяние.

— Госпожа! — она буквально рухнула на колени рядом со мной и Алёшей. — Что… что случилось?!

Я резко повернулась к ней, но сдержала поток гневных обвинений. Сейчас не время. Позже. Она у меня еще ответит.

— Бери Олю, — приказала я, и голос мой был стальным. — Я подниму Алёшу.

Служанка без колебаний подчинилась. Схватила девочку на руки, прижимая к себе, и вскочила. Я, стиснув зубы, подняла Алёшу. Он был тяжелее, чем казался, но я не могла позволить себе слабость.

Мы медленно выбрались из подвала, я буквально наощупь карабкалась по ступеням, молясь, чтобы не уронить мальчика. Как только мы добрались до кухни, я уложила его на кровать, а Ульяна осторожно устроила Олю рядом.

Я схватила миску с водой, пальцы дрожали. Побрызгала холодной жидкостью на лицо Алёши.

— Ну же… проснись… — прошептала я, наклоняясь ближе.

Мальчик застонал. Моргнул, непонимающе огляделся.

Я выдохнула с облегчением, а потом медленно повернулась к Ульяне.

— Где ты была? — мой голос был низким, холодным, как лезвие ножа.

Она резко вскинула голову, её губы задрожали.

— Я… я вышла ненадолго… — пробормотала она. — В уборную… всего на несколько минут, клянусь!

Ложь.

У неё была встреча. Только вот с кем?

Сердце гневно стучало в груди. Мне хотелось схватить её за волосы и вытрясти правду. Но пока что я сдержалась.

Если хочу узнать правду, нужно не идти на поводу эмоций…