Глава 28. Неожиданная встреча…

Вышла из магазина с торжеством на лице.

Я это сделала!

За спиной осталась мрачная Катерина, вынужденная терпеть меня в своём магазине. Клиентки оценили мои изделия, и она не могла этому помешать. А значит, мой первый настоящий шаг в этом мире состоялся.

Улица встретила прохладой и ярким солнцем, которое за эти дни стало казаться каким-то добрым, обещающим, что впереди меня ждёт только лучшее.

Валентин ждал неподалёку.

Как только он увидел меня, его губы тронула лёгкая ухмылка.

— Ну? — спросил он, наклоняя голову.

Я гордо вскинула подбородок.

— Мы заключили договор. Теперь мои изделия будут продаваться у неё постоянно.

— Умница, — просто сказал он.

Но в его голосе было столько одобрения и… даже уважения, что неожиданно в душе расцвела весна.

В тот же миг я поняла, как сильно вляпалась.

Этот мужчина привязал меня к себе.

Прочно. Незаметно. Необратимо.

Я не могла этого отрицать.

Страх накрыл внезапно.

Мужчины прошлого бросали меня, как только получали желаемое. Наверное, и этот поступит так же, если я однажды… если…

Резко погрустнела.

Это не ускользнуло от взгляда Валентина.

Он нахмурился, схватил меня за руку и…

Повёл в сторону.

Я удивлённо моргнула, но сопротивляться не стала.

Мы шли по улице, петляя между прохожими, пока я не поняла, куда он меня ведёт.

На рынок.

На тот самый, где мы были в первый раз.

— Валентин, что ты… — начала я, но он только крепче сжал мою руку.

Я шла рядом, не понимая, что он задумал.

И тут он свернул к лавке со сладостями.

— Прекрасного дня! — радостно приветствовал продавец, толстяк с густыми усами. — Чего изволите?

— Всего самого лучшего, — ответил Валентин.

Я приподняла бровь.

Толстяк засуетился, начал доставать с прилавка коробочки, кулёчки, бережно перекладывал что-то в небольшую корзинку.

— Вот, баранки с маком, — бормотал он. — Пастила яблочная, мёд засахаренный… Орешки в патоке…

Я всё больше округляла глаза.

Когда корзинка заполнилась, Валентин протянул продавцу кругленькую сумму.

Я тут же дёрнула его за рукав.

— Ты что делаешь? — шепнула я. — У детей от сладкого выпадают зубы!

Валентин посмотрел на меня хитро.

— А это не для детей.

И протянул мне корзинку.

Я опешила.

— Для меня? — сердце заколотилось.

Не в сладостях дело. Дело в жесте.

— Зачем? — спросила я, пытливо и немного настороженно заглядывая ему в лицо.

Он рассмеялся.

— А раньше ты даже спасибо не сказала бы.

Я растерялась.

А потом, почти автоматически, выпалила:

— Спасибо.

Валентин вдруг шагнул ближе, притянул меня к себе…

И поцеловал в лоб.

Прямо на улице.

Прямо на глазах у десятков горожан.

На нас тут же покосились.

Молодёжь заулыбалась.

Старики неодобрительно заохали.

Я замерла.

Валентин отстранился, но его руки всё ещё лежали у меня на плечах.

— Чего замерла? — хмыкнул он.

Я медленно подняла голову.

— Ты… ты…

— Я?

— Ты при всех…

— Да, — ухмыльнулся он. — Проблемы?

Я покраснела.

О, огромные!

Где-то внутри меня полыхнул огонь.

Но я не могла решиться понять, что именно чувствую.

Только знала, что это очень, очень опасно.

* * *

— Нам нужно заехать в одно место, — сказал Валентин, когда я уж было подумала, что мы направляемся обратно.

Я удивлённо посмотрела на него, но не стала спорить.

Куда бы Валентин ни собирался, он явно и не думал спрашивать моего разрешения.

Мы свернули с главной улицы и углубились в район, который был заметно беднее центра.

Дома здесь были ниже, улицы уже, а на мостовой лежал утоптанный снег, перемешанный с грязью.

Прохожие одевались проще: женщины в тёмных платках и затёртых платьях, мужчины в старых кафтанах, местами залатанных.

Чем дальше мы ехали, тем больше этот квартал напоминал мне какое-то другое измерение по сравнению с парадными улицами, откуда мы только что выехали.

Наконец, Валентин остановил коня у шумного здания.

Трактир.

Окна светились тёплым светом, и даже сквозь гул улицы пробивался шум голосов, смех, звон бокалов. И это в разгар дня!

У входа толпились люди, кто-то спорил, кто-то смеялся, а кто-то выглядел так, словно уже готов ввязаться в драку.

Но больше всего меня удивила богатая карета, стоявшая неподалёку.

Чёрная, с резными позолоченными узорами, запряжённая двумя породистыми гнедыми лошадьми.

Что-то мне подсказывало, что её владелец точно не из этих мест.

— Подожди меня здесь, — сказал Валентин, спрыгивая с коня и отводя меня в сторону, в широкий и многолюдный проулок, который выглядел вполне безопасно.

— Ты надолго?

— Быстро, — бросил он и ушёл в трактир.

Я осталась сидеть в седле, рассматривая улицу.

Мимо проходили люди, кто-то изредка бросал на меня взгляды, но никто не останавливался.

Я уже начала скучать, когда вдруг дверь трактира распахнулась, и на улицу вывалились трое мужчин.

Двое молодых людей смеялись, а третий — постарше, лет тридцати, шатался, но явно старался держаться ровно.

Я скользнула по нему взглядом.

Аристократ.

Одет дорого: тёмный камзол с золотыми пуговицами, дорогие сапоги.

Длинные тёмные волосы немного растрепались, но это не убавляло его привлекательности.

Уверенный в себе, весёлый.

Пьяный.

По крайней мере, так показалось в первую секунду.

Но стоило ему мазнуть по мне взглядом, как он вдруг резко изменился в лице.

Опьянение, которое он, судя по всему, умудрился получить среди бела дня, словно испарилось.

Губы сжались в тонкую линию.

Взгляд сузился.

Он что-то коротко бросил своим спутникам, те удивлённо посмотрели на него, но не стали возражать.

А потом он решительно направился в мою сторону.

У меня внутри всё похолодело.

Кто он?

Почему так смотрит?

И самое главное…

Отчего у меня появилось жуткое предчувствие и абсолютное нежелание с ним встречаться?

Мужчина остановился в шаге от меня, скрестив руки на груди, и смерил взглядом, в котором читались насмешка, торжество… и что-то ещё, от чего у меня по спине пробежал холодок.

— Попалась, — бросил он, словно охотник, поймавший добычу в силки.

Я напряглась.

Кто он такой?

Что значит «попалась»?

Он искал меня? То есть её — Анастасию Семёновну?

Неприятное чувство разлилось в душе, но я не позволила ему взять верх.

Хватит.

Я уже не та растерянная девушка, которая попала в этот мир и не знала, что делать.

Теперь у меня есть броня.

— Я не дичь, чтобы попадаться, — бросила холодно, выпрямившись в седле. — Что вам нужно?

Мужчина усмехнулся.

— О, кааакие мы грозные… — протянул он с тягучей насмешкой, качая головой и будто забавляясь.

Его взгляд скользил по мне, оценивающе, нагло.

— Думала, что так просто избавишься от меня, Настя? — его голос стал обволакивающим, низким, но меня от него передёрнуло. — Нет уж, не получится…

Внутри похолодело.

Настя.

Он знал её.

Знал меня.

И, судя по всему, не лучшим образом.

Меня накрыло дурное предчувствие.

Это кто-то, от кого прежняя хозяйка тела могла бежать.

Тот, кто её искал.

Тот, с кем у неё были незаконченные дела.

Я напряглась ещё сильнее.

А если… если это Захар?

Тот самый Захар, брат Елисея Степановича?

Я вгляделась в его черты.

Что-то смутно знакомое…

Не его ли я видела однажды во дворе поместья?

Боже, быстрее бы вернулся Валентин…