Глава 31

— Ты чего? Даже не думай тут превращаться! — раздаётся такой грозный крик, что я вздрагиваю.

На лестнице стоит Давина и недовольно поджимает губы, глядя на Ренара. Глубоко дыша, астерианец медленно поворачивается к сестре.

— Тебя едва не убили, — говорит он, а голос его вибрирует от злости. — Я разорву их на мелкие кусочки.

— Я, конечно, польщена, но позволь мне самой разорвать этих гадов, — твёрдо произносит Давина.

Оу, а я даже не представляла, что девушка такая кровожадная. Хотя в этом мире и нужно быть такой, иначе не выживешь — растопчут.

— Ты женщина! — заявляет Ренар.

Ох, зря он так.

Глаза Давины вмиг вспыхивают от злости. Спустившись по лестнице, сестра вплотную подходит к астерианцу. Кладёт руку ему на грудь и, приподнявшись на цыпочках, шепчет ему в губы:

— Если ещё раз укажешь на то, что я женщина, то можешь попрощаться с тем, что у тебя находится между ног, котик.

Вот это да! Заметив обалдевший взгляд астерианца, я кашляю, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. А сестренка не та, кем казалась изначально. Когти есть, и не маленькие. Ох, и трудно придётся Ренару, чтобы приручить эту дикую кошку.

Кажется, это понимает и сам астерианец.

— Ну что, идём? — обращается ко мне Ренар.

Он что, смущается? Или как понять этот румянец на сероватой коже?

— Не выходи из дома, — бросаю я Давине и открываю дверь, чтобы…

Чтобы наткнуться на гору мышц в моих дверях. Мятую такую гору мышц.

Отпрянув и в недоумении хлопая ресницами, я смотрю на незнакомца, который топчется на моём пороге. На лице парня красуется шрам, взгляд его метает молнии. Благо не в меня, а в присмиревшего астерианца.

— Вы кто? — интересуюсь я.

Если это очередной «вышибала» Шипшуна, то пусть уже сейчас бежит от моего дома.

— Госпожа. — Парень почтительно кланяется. — Вы не можете покинуть дом.

Что? Мне, должно быть, послышалось?

— Повтори, что мне нельзя делать в собственном доме? — Я щурюсь.

Да он бессмертный!

— Это приказ генерала. — Детина скрещивает руки на груди. — А также запрещено впускать в дом посторонних. Так что выметайся, астерианец, иначе…

— Тебе понравилось, как мои когти впиваются в твою чешую, дракон? Желаешь повторить? Я не против. — Ренар скалится, оттесняя меня в бок.

Оу, кажется, я догадалась, как пробрался астерианец в мой дом. Но не в этом суть. На каком это основании Ронгар распоряжается тем, куда мне ходить и кого принимать в гости? Да что он себе позволяет?

— Ты слышал Ренара? — Со спины астерианца я поглядываю на парня. — Отойди, мы спешим.

— Я доложу генералу, — предупреждает тот.

— Да пожалуйста, — говорю я и, пригнувшись, прохожу под рукой астерианца.

Оттолкнув парня, я выхожу во двор.

Вот только встречу Ронгара — и выскажу всё, что думаю о его командирских замашках. Это уже перебор.

Не успеваю дойти до калитки, как астерианец меня догоняет. Несколько минут мы идём молча, затем Ренара прорывает.

— Скажи, как мне завоевать Давину, — тихо просит он.

М-да. Приехали! Вот уж не думала, что мне придётся когда-нибудь давать уроки соблазнения грозному воину. Ладно, с меня не убудет. Ведь я чувствую, что Давину этот котик, то есть Ренар, заинтересовал. И он не похож на злодея. Так что мне не жалко поделиться несколькими советами.

По пути в местную лечебницу я сообщаю астерианцу кое-какие приёмчики пикапа, отчего тот смущается. Ой, как же будет интересно наблюдать за брачными играми этой парочки.

Остановив меня в нескольких десятках метрах от лечебницы, Ренар говорит:

— Нам необязательно заходить внутрь. Смотри.

Повернувшись, я едва слышно вздыхаю. Во дворе лечебницы стоит женщина, всё лицо которой покрыто гнойными воспалениями, из них местами сочится кровь.

Мамочки, ужас какой! Такого я даже в нашем мире не видела.

Затем замечаю, как с другой стороны небольшого двухэтажного здания двое мужчин выносят носилки, а на них, судя по всему, лежит мёртвый человек, прикрытый простынёй.

Отхожу немного в сторону, чтобы рассмотреть внимательнее. Хотя под простыней ничего и не видно.

— Ох, — вздыхаю я, когда мужчины перекладывают телегу в повозку, в которой уже есть мёртвые.

От дуновения ветра простынь поднимается, и я вижу ногу покойного. Она вся чёрная, с признаками омертвения кожи.

Почувствовав тошноту, я отворачиваюсь. Как же жаль людей. Но хуже то, что я понятия не имею, что же это за напасть и как можно помочь. Хуже ситуации и не придумаешь.

Ренар следует за мной по пятам. Что же мне ему сказать? Что я не в силах помочь? Что понятия не имею, отчего умирают люди?

Немного отхожу от лечебницы, и меня случайно хватает за руку женщина.

— Ой, простите, я оступилась, — произносит она, опустив голову.

— Стой! — рычит Ренар, вырывая мою руку у женщины. — Кто тебя послал?

От грозного рыка астерианца становится не по себе.

— Не понимаю, о чём вы, господин. — Голос несчастной дрожит.

— Что ты делаешь? — рычу я ошалевшему астерианцу.

Вот только Ренар не успевает мне ничего ответить, как старушка удивительным образом выпрямляется и, подняв голову, смотрит на меня. Глаза женщины взирают на меня с сожалением, затем она выдаёт:

— Простит…

Не успевает договорить, как из её рта начинает течь пена, а саму женщину трясёт в конвульсиях.

Только не это!