ГЛАВА 2

ОЛИВИЯ

Да, мне тоже невыносимо интересно во всем разобраться. Но для этого необходимо поставить меня на ноги. Рассудок хватался за обрывки воспоминаний, но усилившийся жар отнимал последние силы, не давал думать, требовал отдыха.

— Вы мне поможете? — прохрипела жалобно.

— Естественно, милочка. Для этого я и здесь, — его «милочка» коребило, слишком снисходительно, но я готова была простить ему такое обращение, лишь бы помог.

Что у них здесь за маскарад? Он вообще настоящий врач? Но проводил осмотр он вполне профессионально.

— Так, так, так, — зацокал языком, приспуская круглые очки на нос, рассматривая что-то на тумбочке.

— Что с ней? — нетерпеливо спросил из-за его спины темноволосый.

— Подождите, мистер Гринувэй. Не мешайте мне проводить диагностику.

Доктор расположил свой саквояж на краю кровати, открыл его и достал какие-то баночки. Одну пустую, а вторую с непонятным содержимым. Напряглась, пытаясь сообразить, что он собрался делать. Данный способ диагностики мне был не знаком. Где проверенное ЭКГ, градусник для измерения температуры, наконец!

Старик перелил немного синей жидкости в пустую ёмкость, поставил ее на тумбочку и взял стоявший на ней пузырек. Капнул несколько капель, ожидая реакции, и спустя несколько секунд жидкость окрасилась в желтый.

Я внимательно следила за его действиями, и все больше убеждалась в том, что он шарлатан, какой-то фокусник, организовавший по чьей-то указке представление.

Перевела взгляд на мужчину, он выглядел таким серьезным и сосредоточенным. Прекрасные актеры! Необходимо срочно уходить отсюда, как бы плохо не было.

— Мне нужно в туалет, — дрожащими руками откинула одеяло, пытаясь встать на ноги.

— Не так быстро, милочка. Вам нужна помощь, — внимание доктора Вебера было приковано к окрасившейся жидкости.

— Я сама справлюсь… — но в ту же секунду рухнула на холодный пол.

— Ну что же вы стоите, помогите своей жене! — старик, наконец, оторвал свой взгляд от пузырька и перевел его на меня, находящуюся в его ногах.

— Я ему не жена! — огрызнулась, отбиваясь от рук подоспевшего «супруга», не давая ему возможности прикоснуться к себе.

— Что ты творишь?! — мое поведение мужчине не пришлось по вкусу, он встряхнул меня как тряпичную куклу, возвращая на кровать, — Скоро ты ей действительно перестанешь быть, — прошипел, — И вот этого, — провел большим пальцем по узору на левой руке, словно пытаясь стереть рисунок, — Здесь не будет!

Часто заморгала, вырывая руку и поднося ближе к лицу. Никаких татуировок у меня отродясь не было.

— Ну что же, у меня для вас плохие новости, — раздался скрипучий голос «врача».

Я точно умру… Если не от болезни, то от рук этих двоих. Они явно что-то задумали. Охватила паника, дышать стало трудно…

— Отпустите меня немедленно! — вскрикнула, — Мне нужен настоящий доктор, — предприняла еще одну попытку вырваться, но безуспешно. Руки Гринувэйя держали крепко.

— Что она несет?! — насильно укладывая меня в кровать, обратился «муж» к «врачу».

— Вашей жене нужно лечение. У нее отравление магнолией. Это снадобье, как вам должно быть известно, влияет не только на тело.

— Я не сумасшедшая, — сразу поняла к чему они клонят, не выйдет сделать из меня душевнобольную, — Мне нужно домой.

— Держите ее, — надо мной склонился Вебер, — Я вколю ей успокоительное.

— Господин Стивен, — в комнату вбежал щуплый парень, — Срочно звонят из Управления!

— Николас, ты видишь, я немного занят, — он удерживал сопротивляющуюся меня, нависая над телом и заводя обе руки над головой, пока доктор набирал шприц с неизвестным веществом для укола.

Сил бороться не было, но страх того, что они со мной сделают был огромен. Трое мужчин…

— Тебе это с рук не сойдет, кто бы ты ни был, — прорычала мужчине, — За все ответишь.

— Это тебе предстоит ответить за свои поступки, как придешь в себя, — зло огрызнулся в ответ.

— Сейчас ей станет легче, — боль опалила плечо, острая игла обожгла место укола, кожа защипала, а внутри словно огонь потек по венам…

— Николас, ты так и будешь пялиться на мою жену? Я скоро приду! — рявкнул на парня, что даже у меня заложило уши.

— Простите сэр… — хлопнула дверь и все звуки стали приглушенные. Лекарство стало действовать, голове становилось легче, боль отступала вместе с тревожными мыслями.

Мужчина, наконец, отпустил меня, веки так и норовили закрыться, забывая об опасности.

— Что с ней?

— Только дикая магнолия при взаимодействии с кисейным лязвой дает такой насыщено-желтый окрас. Ведь этот цветок выделяет ядовитые споры, поражающие в первую очередь мозг.

Гринувей выругался. Мне же понятия, которыми оперировал врач, были незнакомы. Понятия не имела ни о ядовитой магнолии, ни лярвы…

— Ее не так просто раздобыть, — продолжил Вебер.

— С этим разберусь позже. Когда она придет в себя? ­— продолжал злиться темноволосый.

— Трудно сказать определённо…

— Я договорился в храме на обряд развенчания на сегодня.

— Это вряд ли. Провести ритуал развенчания в таком состоянии невозможно. Это убьет ее.

— Покарай небеса эту идиотку! — столько негодования было в его возгласе.

— Ни сегодня, ни завтра… и молитесь, чтобы она вообще пришла в себя. С повредивший рассудок в разы сложнее оформить развод. Только сослать в монастырь.

— Это обратимо?

— Я завтра приготовлю эликсир и доставлю его вам с инструкцией. Потребует точно не меньше недели при самых хороших прогнозах.

— Неделя?

— Может, две.

— И никак нельзя ускорить процесс? — допытывался Гринувэй.

— К сожалению, нет.

Это последнее, что я слышала, перед тем как погрузиться в глубокий сон.