Глава 44. Капитан наёмников

Наиля Эдмон. Наёмники принесли своего капитана. Они живы. Значит, Рудный соврал мне и бургомистру. Впервые я счастлива оттого, что мне сказали неправду.

Значит, и Дэрек вернулся. Я несусь к дверям, чтобы скорее его обнять.

– Госпожа целительница, – увидев меня, оживляются наёмники, – капитан совсем плох. Его нашпиговали серебром, как гуся, – наперебой галдят мужчины.

Я ищу глазами Дэрека и не нахожу. Сердце ухает куда-то в район пяток. Нет-нет, только не он.

– Наиля, я тебя обыскался, – раздаётся с лестницы любимый голос. – Чуть с ума не сошёл, когда обнаружил пустую комнату.

Он сбегает вниз, кружит меня в объятиях, шепча на ушко:

– Сегодня же поженимся по твоим законам. У меня нет сил ждать.

Я, счастливо улыбаясь, спрашиваю:

– Тебя устроит, чтобы в ратуше нас расписывал страдающий от поноса бургомистр?

– Он уже не страдает, – слышим мы у дверей мужской голос. – Сегодня утром во время допроса бургомистр скончался.

– Ура!!! – раздаются ликующие возгласы наёмников.

–  Собаке собачья смерть, – жёстко заключает Дэрек.

Я прихожу в себя от такого известия, по сути, я убила пять человек. Я! Целитель! С опаской гляжу на бледного Эдмона.

– Несите его в операционную, – распоряжаюсь я. – Дэрек, найди, пожалуйста, Викки. Мне нужен помощник.

– Викки арестована, – ставит меня в известность всё тот же мужчина. – Рекомендую позвать Розалин. Она бывшая девушка Эдмона. Бургомистр сделал всё, чтобы они расстались. Самое время исправить то, что натворил её отец.

– За что? – возмущаюсь я, отмечая, что Дэрек не спешит показывать своё негодование. – Она моя помощница.

– Девушка совершила ряд серьёзных магических правонарушений, – казённым языком разъясняет мне незнакомец.

– Она ещё ребёнок, – возражаю я. – Всегда была милой и отзывчивой.

– Не спорю. Я не знал её такой. Наш следователь-менталист выяснил, что она подавляла волю нескольких мужчин приворотными зельями, готовила покушение на вас, Наиля. Помогала бургомистру в его грязных делишках.

Я вздыхаю. Жаль, была хорошей помощницей.

– Что с ней будет?

– Это решит суд, – пожимает плечами мужчина. – Доставим её в столицу и будем судить.

Я киваю, что поделаешь, раз Викки оказалась преступницей. Вот только теперь придётся оперировать одной.

– А вы кто? – недоверчиво глядя на незнакомца, спрашивает Дэрек. – Почему мы должны вам верить?

– Может быть, потому что я прибыл сюда вместе с твоим отцом, юный дракон, – усмехается незнакомец. – Меня зовут Демирел Локвуд. Властелин Восточного Пограничья, к вашим услугам.

Я задерживаюсь только для того, чтобы посмотреть на удивлённое лицо своего дракона, когда он узнает, что генерал здесь и, удовлетворённая увиденным, убегаю в операционную.

– Ребята, пока спешит помощь, разденьте капитана, а я подготовлю инструменты к операции, – прошу я оставшихся в живых наёмников. – Кому ещё нужна моя помощь?

– Сначала капитан, потом мы, – отвечает за всех невысокий парень с тяжёлым взглядом, – от огромного отряда осталось всего двадцать человек.

Тяжело вздыхаю. Я не должна раскисать, оставшимся в живых нужна моя помощь.

Собираю и раскладываю инструменты. У меня стойкое чувство повторения событий первого дня моего появления здесь. Надеюсь, что этот день будет последним. Вылечу Эдмона и уеду с Дэреком.

Сканирую раны магическим зрением в поисках серебра. Вижу несколько глубоко вошедших наконечников от стрел.

Сосредотачиваюсь только на серебре. Другие раны залечу позже, они не такие опасные по сравнению с этой. Слишком большой кусок серебра, и слишком слаб Эдмон.

Пора паниковать, Наиля?

Беру себя в руки. Серебро находится в ягодице. Знали сволочи, куда бить или случайно получилось, но проблем они мне прибавили. Там находится ягодичная артерия. Если её повредить, то Эдмон может погибнуть от потери крови.

Радует, что попали не в живот, тогда бы он до больницы не дожил. Скорее всего, метили именно туда, так как всё же странное место для ранения.

Заклинание призыва, как в прошлый раз, не подойдёт. Разорвёт ткань, и я могу не успеть остановить кровь.

Молюсь всем богам, которых знаю, чтобы они вразумили меня, как помочь Эдмону.

Больше медлить нельзя. Буду извлекать стрелу без магии.

– Эдмон, – раздаётся за спиной голос Розалин.

– Держите её, – приказываю я и наёмники хватают девушку за руки. – Розалин, ты должна мне помочь спасти Эдмона. Сможешь?

Она дрожит, но кивает.

– Становись рядом, – командую я. – Но сначала вымой руки и ополосни в этом растворе.

Перевожу дыхание, теперь будет немного легче. Хотя бы есть кому подать инструмент и вдеть нитку в иголку.

– Я сейчас буду извлекать серебряный наконечник стрелы. Очень сложная работа. Ты вдень нитку в иголку и замочи в этой кювете в растворе из бутылки, которой поливала себе руки. В эту кювету с этим же раствором бросай использованные инструменты. Понятно?

Бледная как снег Розалин решительно кивает.

Я беру скальпель и делаю глубокий разрез, вливая магию, чтобы кровило не так сильно.

– Промакивай кровь, – командую я, отдавая ей скальпель. Розалин тут же бросает его в нужную кювету. Пока работаю, отвлекаю её разговором.

–  Ты молодец! – хвалю я её. – Способная и крови не боишься. Не проходила тест на способности к целительству?

– Проходила, – отвечает она, не сводя глаз с моих рук. – Выявили небольшие. Отец сказал, что ради такого он не собирается тратить деньги на академию.

– А ты хотела бы учиться в академии? – спрашиваю я её. Мне казалось, что единственная цель Розалин – удачно выйти замуж.

– Да, я очень хочу. Даже коплю на оплату первого года обучения. А там планировала зарекомендовать себя, чтобы перейти на имперское обеспечение.

Наконец-то удаётся извлечь серебро, я кидаю его в кювету, и оно растекается по металлу, растворяясь в жидкости. Ещё и заговорили его. Шепчу заклинание, осторожно соединяю руками повреждённые ткани в ране. Прохожусь по ним вновь и вновь. Напоследок вливаю немного магии жизни. Совсем чуть-чуть. Настолько, чтобы хватило запустить процесс восстановления тканей.

– Иглу с ниткой, – командую я, и Розалин шустро исполняет приказание.

Аккуратно зашиваю края раны. Прошлый шрам почти не видно. Горжусь своей работой.

Пот ручьём льётся по лицу и спине. Чувствую, как намокла сорочка под платьем. Розалин вытирает мне лоб.

Ещё раз осматриваю капитана и с удовлетворением замечаю, что всё сделано, как в учебнике. Ты молодец, Наиля, хвалю сама себя. Опять вливаю немного жизни в повреждённую рану. Накладываю стерильную повязку.

– Давай осмотрим другие раны, – говорю я. – Там будет проще. Зашивать ничего не надо.

Рассматриваю множественные повреждения зрением целителя. Кроме магического вмешательства, есть и раны, нанесённые обычным, а не заговорённым оружием. Их довольно много. Эдмон словно принял удар на себя. Ни одного живого места.

Как же всё-таки бургомистр ненавидел наёмника, что не гнушался ничем, лишь бы убить его.

Показываю Розалин, как очищать, промывать раны специальным травяным отваром, способствующим заживлению. Она схватывает всё на лету, даже лучше, чем Викки. Пока она промывает раны, я, вливая немного магии, заживляю их заклинанием.

– С капитаном мы закончили, – наконец-то произношу я. – Если переживёт эту ночь, то жить будет.

– Я буду дежурить возле него, – вызывается Розалин. Я устало киваю.

– Давай осмотрим других ребят, – зову я её с собой. – Эдмона Дэрек перенесёт в палату.

Пока мы перевязываем, штопаем и латаем наёмников, Розалин успела не один раз извиниться, что поверила отцу. Она рассказала, что, оказывается, бургомистр путём интриг рассорил их с Эдмоном и про меня пустил грязные сплетни.

– Не переживай, – устало говорю я. – Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Наша история хорошо заканчивается, хотя и пришлось пережить немало.