1. Голодная смерть или преступление

— Кто такая? — от его грозного рыка у меня в груди всё сжалось и стало резко не хватать воздуха.

Я открыла рот, пытаясь хоть что-то ответить, но наткнулась на суровый огненный взгляд его драконьих глаз.

— Господин, простите, что побеспокоила, — я облизнула потрескавшиеся губы, — но мне больше не к кому обратиться…

Он наклонился ко мне ниже, взял рукой за подбородок и резко дёрнул его на себя и вверх, внимательно разглядывая моё лицо.

— Только не говори, что пришла ко одолжить немного денег, — он усмехнулся, прищурился и втянул ноздрями воздух, принюхиваясь ко мне. — Такие, как ты, в последнее время слишком часто наведываются, надоели.

Он отпустил меня и собрался уже было уходить, но я в отчаянии выпалила ему всё в спину, уже ни на что не надеясь:

— Господин, мой отец тяжело болен, и нам совсем нечего есть, я не знаю к кому ещё могу обратиться, прошу вас, помогите, — я рухнула на колени от страха, слабости и безвыходности моего положения.

Здесь, в северном приграничье даже растительности толком не было, сплошные скалы и корявые осины по пояс. Пару раз я находила ягоды, но их было так мало. За долгие три дня я что только не перепробовала, я даже пыталась поймать зайца, но у меня естественно ничего не вышло. Страшный проклятый дракон, сосланный сюда же, был моей последней надеждой. Я долго не хотела идти к нему, закон королевства под страхом вечного заточения запрещал приближаться к замку дракона, но голод был сильнее.

— Встань и топай отсюда, ты не в моём вкусе, чтобы тебе помогать, — громко хлопнул он тяжёлой дверью.

Я попыталась собрать все свои оставшиеся силы в кулак, но их было слишком мало, и я всё ещё сидела на каменной площадке крыльца замка.

Неожиданно дверь приоткрылась и мне под ноги был брошен свёрток, развернув который, я увидела булку свежего хлеба, в которую тут же вцепилась зубами, не в силах сдерживать свой голод.

Я съела не всё, хотя мне этого очень хотелось, большую часть я завернула в тряпицу и, поднявшись на ноги, много раз через закрытую дверь поблагодарила дракона Архиала, за его добродетель.

— Пошла отсюда! — услышала я ответ из окна замка, и чтобы не испытывать судьбу, постаралась как можно быстрее убраться с порога драконьего логова.

До нашей с отцом пещеры я шла в слегка приподнятом состоянии, внутри меня наконец-то было лёгкая сытость, эту булку можно было растянуть на пару дней, а потом я ещё что-нибудь придумаю.

— Лайла, это ты? — отец уже ничего не видел и с трудом мог передвигаться из-за чудовищных наростов на его теле, которые ни один лекарь в нашем королевстве так и не смог вылечить.

— Да, я, — откликнулась я и, подходя к нему ближе, подбросила в костёр, несколько сухих палок из кучи. — Смотри, что я тебе принесла.

Я приблизилась к родителю и, отломив кусочек булки, поднесла её к его губам. Он жадно накинулся на хлеб, и я ещё и ещё отламывала ему хлеб. Когда он съел достаточно, я убрала булку в щель каменной стены и поднесла ему воды.

— Дочь, надеюсь, ты не нарушала закон? Этот хлеб не из замка дракона? — со страхом в голосе спросил у меня отец.

— Нет, конечно нет, папа. Мне помогли добрые люди, всё хорошо, — успокоила я его, сдерживая слёзы, которые так не вовремя наполнили мои глаза.

Здесь не было людей, скалы и плоскогорья, которые я успела осмотреть были совершенно безлюдны. Нас привезли сюда и сбросили как ненужный мусор, огласив жестокий указ короля:

«В связи с неизлечимой болезнью, семья Хэнтеров приговаривается к ссылке в северное приграничье без возможности возвращения»

Моя мать успела скрыться, спасая маленьких брата и сестру, а я не смогла оставить отца одного и поехала с ним. Эти три дня проведённые в холоде и голоде сломили меня, я решила не придерживаться законов королевства, которое так легко от меня отказалось и нарушила запрет. Было трудно и стыдно, но кусок хлеба наполнил желудок, и теперь я чувствовала, что стала чуточку сильнее.

— Лайла, — позвал меня отец, и я приблизилась к нему, чтобы расслышать его слабый шёпот. — Прошу тебя дочь, я тебя заклинаю, не ходи в сторону замка Архиала. Лучше смерть, чем этот проклятый дракон, поклянись мне, прошу!

Он говорил это из последних сил, а я, понимая, что клятву нарушу, как только закончится хлеб, скрестила пальцы и вслух клялась своей жизнью.

*-*-*-*-*

— Опять ты? — в его голосе звучала не только ярость, но и искреннее удивление. — Разве я накануне непонятно объяснил тебе, чтобы ты убиралась?

— Господин, я прошу вас дать мне работу, — упрямо произнесла я всё еще слабым голосом. — Я могу убираться, готовить, стирать, всё что угодно, прошу, не гоните меня.

Он молчал и задумчиво смотрел на меня, словно размышляя: пнуть с крыльца или оставить.

— Ты знаешь, кто я? — с угрожающими нотками в голосе спросил меня он.

— Знаю, господин, — ответила я, склонив голову и упершись взглядом в пол.

— И, зная о том, что к моему замку запрещено даже приближаться, всё равно пришла сюда и просишь взять тебя прачкой или горничной? — ещё раз уточнил он серьёзность моих намерений. — Какую плату ты рассчитываешь от меня получить? Что хочешь взамен за свои услуги? Что?

Он стоял в дверном проёме входа в замок: роскошный, уверенный в своей силе, ужасный Архиал, и ждал от меня ответа.

— Я готова работать за еду, — не поднимая глаз, ответила я. — Только не отказывайте, прошу!

В последние слова я вложила всю силу, что у меня была, я должна его уговорить, если он не согласится взять меня, мы с отцом погибнем от голода.

— Хорошо, — услышав это слово, я встрепенулась и подняла на него свой взор, наполненный надеждой и благодарностью. — Но ты должна мне кое-что пообещать…

— Что, господин, — с нетерпением спросила у него я, готовая кажется на всё лишь бы быть хоть сколько уверенной в завтрашнем дне.

— Ты должна мне пообещать…