Глава 30

Я хотела его, его силу и мощь. Больше кроме него мне был никто неинтересен и сейчас лежа на его груди, я понимала, как сильно я его люблю, как он мне нужен.

Сама не заметила, как уснула, а когда проснулась Федора рядом не было. Внутри все сжалось. Скинула одеяло и вышла в коридор. Его не было нигде. Прошлась. Лишь запах кофе говорил о том что он ушел недавно и непомытая чашка. Сев за стол просто смотрела на чашку. Ощущала боль, боль во всем теле и внутри. Болела душа.

Это самое страшное когда слез нет, а в сердце их там много. Миллион слез и никуда от них не деться, они просто есть.

Встала взяла чашку и зашвырнула в посудомойку. Ничего не хотелось, это был конец, мы тупо потрахались и он уехал к Ванессе, к матери своего ребенка, а я осталась вновь не у дел, чего и следовало ожидать.

Напрасно я прождала его весь день и всю ночь не сомкнув глаз, его не было. На душе была пустота, а его не было.

Утром в дверь позвонили и я предварительно посмотрев в глазок, разочарованно вздохнула. Это был Дима, шофер Федора. Открыла дверь стараясь не смотреть на него.

– Вас велели отвезти к доктору!

Я кивнула. В квартире было много женских вещей, как я понимала Рады, которые она даже ни разу не носила и многие из них были закрыты.

Поэтому быстро собравшись и одевшись, я направилась вслед за Димой закрыв дверь.

Всю дорогу в машине и я и Дима молчали, да и о чем было говорить, расспрашивать его о Федоре Богдановском это было глупо. Он его хозяин и он ничего не скажет против своего хозяина. Я никто. Возможно он даже в курсе что я ни Рада.

– Рада Анатольевна! – затормозил он у клиники. – Я вас тут жду!

Я кивнула и вышла из машины. Вальс снежинок попал мне в лицо. Я мрачно направилась в сторону клиники. Плохое предчувствие не покидало меня ни на минуту.

Елена Антоновна долго что то смотрела на мониторе, а мне становилось все больше ни по себе. Такое пристальное внимание на экран мне не нравилось.

Я покосилась в сторону. Елена Антоновна даже не посмотрела на меня, а мне все сильнее и сильнее становилось не по себе.

– Я прошу прощения что то не так?

Она заморгала ярко накрашенными, но неприятными глазами, честно сказать врач не произвела на меня должного впечатления еще с первого раза.

– У вас есть некоторые патологии! Вам лучше понаблюдаться в нашем стационаре!

Внутри все сжалось. Странно, несколько дней это не требовалось, что же случилось сейчас…

– Несколько дней назад в этом не было необходимости!

Елена Антоновна прищурилась.

– Вы беременны и живете активной половой жизнью, как я понимаю, сейчас в этом возникла необходимость!

Я молчала. Что то мне подсказывало что она мне что то не договаривает, только вот что… Я сидела в кабинете заведующей куда меня собственноручно отвела Елена Антоновна недовольно сжав тонкие губы.

Кабинет выполнен в сиреневом цвете, так все красиво… Я любила фиолетовый цвет, красивый, нежный, романтичный цвет.

– Рада Анатольевна! – врач пристально посмотрела на меня холодными глазами, как у куклы.

Пустая и бездушная, вот, как я могла ее отхарактеризовать.

– Вы взрослый человек и должны прекрасно понимать что угроза выкидыша, а у вас именно она это серьезно! Почему вы не хотите остаться в нашем стационаре?

Я покачала головой.

– Простите, в стационаре я не останусь! Извините! Мне нужно посоветоваться с мужем!!!!!

Врач вздохнула. Я видела, как напряглись ее скулы.

– Завтра с утра я вас жду вместе с мужем, Рада Анатольевна и если вы умный человек то вы приедете! – сухо произнесла она.

Я молча развернулась и пошла к выходу. Что то подсказывало мне что нужно бежать, бежать от этого места.

Я быстро шла по коридору чувствуя, как у меня дрожат руки, это место надо было покидать быстрее.

Сев в машину проехала несколько метров и шумно выдохнула.

– Тормози здесь!!!!!

– Извините! Я вас не понял!!!!!

Дима растерянно уставился на меня, но я ударила ладонью по сидению едва сдерживая слезы.

– Дверь открой и тормози!

– Рада Анатольевна я…

Я молча вышла из машины.

Я шла, и даже не поднимала даже головы. Мне было так горько. Краем глаза я успела заметить на дисплее заведующей Богдановский.

Неужели они все решили за меня?

Больно ли мне? Да очень. Это не передать словами. Меня всю трясет от обиды и злости, я поверить не могу что это все происходит со мной. За что? Почему?

Я долго иду воль по набережной краем глаза замечая, как за мной едет Дима. Он с кем то говорит по телефону, а мне все равно. Я знаю что он говорит с Богдановским. Но мне все равно. Страх заполняет меня всю. Мне кажется нечем дышать. Голова кружится, а из носа падают капли крови, мне больно. Все кружится перед глазами.

– Рада Анатольевна!

Последнее что я видела это испуганные глаза Димы.

– Рада Анатольевна! Рада Анатольевна, вы меня слышите?

Я широко распахнула глаза. Какая боль в висках, из носа течет кровь.

– Рада Анатольевна не двигайтесь!

– А смысл уже не двигаться???? Когда ей говорили, она и ухом не пошевелила! А сейчас поздно!

В палату, а, как я поняла по интерьеру это была больница вошла заведующая. Она пристально смотрела на меня своими холодными пустыми глазами.

– Здравствуйте! Допрыгались?

Внутри все сжалось словно от боли. Все перевернулось.

– Что с моим ребенком? – тихо одними губами спросила я.

Врач прищурилась.

– Серьезная угроза выкидыша, вы можете не только потерять ребенка, но и сама умереть от кровотечения! Вам это неинтересно?

Я отвернулась. В глазах застыли слезы. Угроза выкидыша… Как я могла подвергнуть опасности жизнь своего ребенка. Что я за мать после этого…

Я открыла глаза. Было холодно и очень тяжело на душе. Такая тоска, отчаяние что выть хочется…

Федор сидел возле меня целуя мои руки. Неожиданно. Такого от этого властного и жесткого человека, я точно не ожидала. Что это за приливы нежности… Зачем ему все это, ведь это ни его ребенок…

Я посмотрела на него, он в свою очередь увидел что я проснулась и поднял на меня глаза. Глаза полные боли и отчаяния. Мне было холодно и одновременно страшно. Страшно что это конец… – С ребенком все хорошо! Угроза миновала! Как ты?

В его голосе чувствовалось не просто отчаяние, а надрыв. Страх боли. Боли что он пережил, а пережил он многое и я знала это. Знала что он до сих пор вспоминает Славика, а кто то пытается выставить что в его доме привидение в виде мальчика которого так жестоко убили много лет тому назад. – Мне уже лучше! – я тяжело вздохнула. Просто переволновалась!

– Тебе нужно побыть в больнице, почему ты сразу не осталась, глупышка?

Глупышка. Вздрагиваю. Это так звучит из его уст… Глупышка… Я вздохнула, лежать в больнице точно не входило в мои планы, но если это было нужно… А точно, почему я не осталась? Что я себе накрутила и это едва не стоило жизни ребенку.

– Все будет хорошо девочка моя, я был на совещании когда позвонила Марина Валентиновна и сказала что у тебя угроза выкидыша, но ты сбежала с больницы! Что с тобой? Мне этот ребенок очень важен, чужих детей не бывает и ты это прекрасно знаешь, детка!

Я закусила губу до крови, а в глазах застыли слезы.

Нет бывает, у него скоро будет свой ребенок которого ему подарит Ванесса.

А это мой ребенок. Девочка… Почему то я была уверена что под сердцем я ношу малышку.

Он внезапно крепко прижал меня к себе.

Я обвила его шею руками прижимаясь к нему и пряча лицо у него на груди.

Я нуждалась в нем, очень нуждалась и не хотела его ни терять и ни с кем делить, он все что у меня был, он и малышка… Я бы очень очень много бы отдала чтобы он был ее отцом, настоящим отцом.

– Я не хочу оставаться в больнице! – тихо произнесла я. – Забери меня пожалуйста домой, можно же на дому делать какие то капельницы!

Богдановский вздохнул и погладил меня по волосам, как маленькую девочку. С нежностью смотрел на меня, а мне даже не верилось что этот человек способен на такое, так смотреть с такой нежностью.

Я не знаю, как все удалось Федору, но он договорился что капельницы уже поставят мне сегодня и неся на руках меня, как королеву, посадил в машину.

В машине, он поцеловал меня и вновь погладил по волосам. Сколько нежности было вложено в этот жест я не могла передать словами. Мне было очень хорошо и с обожанием смотря на него, я могла смело сказать, я хочу быть с ним, очень хочу… – Мы правильно поступили что ушли с больницы? Я очень волнуюсь за тебя, маленькая моя!

Маленькая моя… Как это звучало. Нежно и одновременно страстно. Я сгорала от этих слов, как мне безумно нравилось это словосочетание маленькая моя…

– Да! Мне дома будет лучше! Вот увидишь! Обещаю тебе!!!!!

Я прильнула к нему и закрыла глаза. Я точно знала что дома мне будет легче, дома и стены помогают, в этом я была уверена на все сто процентов.

Всю дорогу, Федор разговаривал с кем то по телефону, вначале, как я поняла с Мариной Валентиновной интересуясь у нее спецификой и опытом медсестер которые должны были мне ставить капельницы, а потом со своим каким-то партнером по бизнесу.

Он что то гневно объяснял ему и я тяжело вздыхала понимая что бизнес у моего мужа серьезный и возможно он и тюрьма отложили на нем отпечаток что он такой жесткий человек.

– Аристов прекращай! Я тебе все сказал!

Я вздрогнула. Сердце бешено забилось… Аристов… Какая знакомая фамилия… Где я ее слышала… Где…

Когда машина остановилась, он повесил трубку и взял меня за руку вытесняя все ненужные и лишние мысли из моей головы. Аристов… Красивая фамилия, но к ней я вернусь позже, пока мне не до нее. – Я очень переживаю за тебя! То что Ванесса носит моего ребенка, это ничего не меняет, я не люблю ее!

Он пристально смотрит мне в глаза. От его взгляда я замираю. Кажется вот вот и дыхание остановится, так мне хорошо, только рядом с этим человеком, рядом с ним.

Я обняла его, а он взял меня за подбородок и продолжил смотреть в глаза. Удивительный жест когда твой мужчина касается твоего подбородка. Так смотрит на тебя, как на маленькую девочку и произносит это с придыханием маленькая моя.

В этот момент не важно сколько мне лет, я маленькая и только его и от этого дрожь волнующе идет по телу.

В ту же секунду я оказалась полностью прижатая к нему. Он поцеловал меня в темечко, а мне почему то плакать захотелось, я сама не знала почему, просто очень сильно хотелось плакать и все.

– Этот ребенок мой и это не обсуждается! Думаю ты меня поняла!

– Я смотрела на него не веря своему счастью. Он со мной, прижимает меня к себе.

Рядом, такой родной и любимый… – А, как же Ванесса?! – прошептала я.

Федор вздыхает прижимая меня крепче к себе. – Я никогда не откажусь от своего ребенка, буду помогать ему, если надо заберу его и сам воспитаю, но мне нужна ты! Я вздохнула положив голову ему на плечо. Как я хотела чтобы все его слова были правдой. Очень хотела. Мне хватило лжи в свое время и я была уверена, человек с фамилией Аристов лгал мне много времени… Вот только кто он…

Я достаточно пережила, достаточно повидала в жизни чтобы наконец то стать счастливой, чтобы знать у нас есть будущее и мы будем счастливы. Обязательно будем, что я буду ни Радой в его жизни той которая нужна была ему для подписи документов, а другой. Эллиной, его любимой маленькой Эллиной.

– Я люблю тебя Федор! – тихо произнесла я пристально смотря ему в глаза.

Он вздрогнул, я видела, как напряглось его лицо и какими желваками оно пошло. Кажется к этому он не готов и это было слишком заметно.