Глава 16

Я мрачно собираю волосы в высокий хвост. Красиво. Мне нравятся такие причёски, но только не сегодня.

Настроение ниже плинтуса. Ничего из украшений и драгоценностей забирать не хочу. Руслан не скупился на золото, приговаривая, что это лучшая валюта, а мне всё время казалось, что он не мне дарит подарки, а делает какой-то вклад. Золото на все времена – эта фраза была настолько противной, что не хотелось ничего.

На душе становилось всё хуже и хуже. Решив попить кофе, я откусила шоколадку, как в ординаторскую зашла Эльвира.

– Ой, Владимира, так хорошо выглядишь! Тебе так красиво с высоким хвостом!

Усмехаюсь. Да на лесть Эльвира Павловна очень хороша. Ещё как….

– Вы вообще красотка! Жаль только, что детки, но…

– Эльвира Павловна! Вы с 8 палаты не осмотрели пациента! Он жаловался на боли в желудке! А вы проигнорировали! Непорядок!

Эльвира меняется в лице, а я, подхватив кофе и шоколадку, иду к двери.

– И да! – оборачиваюсь я, потянув за ручку. – Ваша дружба с любовницей Дунаевского ничего не значит! Его законная жена – я! Он очень недоволен вашей работой и подыскивает вам замену!

Выхожу, захлопнув дверь. Пора показывать коготки, нет больше доброй Владимиры. Нет и не будет…

Дома, быстро покидав всё необходимое, я тяжело вздохнула. Я вообще не знала, что теперь будет. Ощущение было странным и очень тяжёлым, будто что-то болезненное воткнули в грудь. Будто прокрутили и не отпускали. Я села на диван, едва сдерживая слёзы. Нам эту квартиру на свадьбу подарил отец Руслана, сразу обозначив свои позиции. Что квартира Руслана полностью его. Что это подарок ему, а я так, как приложение. Я и сама всё это понимала. Что я приложение, просто приложение.

Я так понимала всю сложившуюся ситуацию, что кроме Валентины Егоровны никого не было, даже Яна, её дочь, не пришла. А Валентина Егоровна и Ян пришли, правда, ни Руслан, ни его отец не особо были рады их видеть, но я считала их своей семьёй, больше у меня никого не было.

Валентина Егоровна часто меня забирала в запои мамы, кормила вкусными домашними пельменями, сладостями, и я мылась в ванной с пеной, а ещё ела вкусные пирожки и пила какао. Я была счастлива, очень счастлива и хотела, чтобы Валентина Егоровна меня удочерила, и когда вмешались органы опеки, она оформила надо мной опеку, а потом и удочерила меня.

Положив телефон в сумку, я подхватила чемодан и решительно направилась в сторону двери. Я хотела поговорить с Валентиной Егоровной, почему-то сейчас я очень жалела, что так и не назвала её мамой и не послушала Руслана.

У лифта я сталкиваюсь с Русланом, и чемодан едва не падает из моих рук. Он мрачно смотрит на меня.

– Что ты тут делаешь? – растерялась я.

Прищуривает свои красивые глаза.

– Спроси у своей любимой Валентины Егоровны, что же она со своей дочерью секретами не делится!

Усмехнувшись, толкает меня плечом.

– Я даю тебе три дня, дорогая женушка, не вернёшься домой, я устрою тебе весёлую жизнь!

Заходит лифт, а я растерянно стою на лестничной площадке, на которой прошла вся моя жизнь, моё детство и моя юность….