Глава 2 · Вероника

От неожиданности я просто стою и хлопаю глазами. Почему он так зол? Чем недоволен?

— Как какой? — выдавливаю из себя. — Наш!

— Ника, ты сошла с ума. Зачем ты это сделала? — он гневно смотрит на меня и начинает расхаживать по кухне. Я смотрю на него и ничего не понимаю.

Что значит «сошла с ума»? Это же наш плод любви.

Почему он так реагирует? Почему он не рад?

— Олег, это же счастье. У нас будет малыш.

— Ты — дура? — вдруг хватает меня за плечи. — Какой к черту малыш? Мне это не нужно. Неужели ты не понимаешь? Я же всегда говорил: не сейчас! Ника! Зачем? Зачем ты это сделала?

— Олег, что значит «зачем»? Мы встречаемся больше года. Спим вместе. И когда-нибудь это все равно бы произошло.

— Ты специально это сделала? — орет на меня. — Перестала предохраняться?

Смотрю в его остервеневшие от злости глаза и боюсь. Впервые мне стало страшно рядом с ним.

Еще никогда я не видела его в таком состоянии. Но я не понимаю, почему его так взбесила новость о беременности.

— Милый, — пытаюсь сгладить весь ужас ситуации. — У тебя какие-то неприятности?

— Нет! — рявкает он. — Теперь моя неприятность — это ты.

Он хватает бокал и выпивает содержимое залпом.

Я хочу его успокоить и объяснить, что нет ничего плохого в моей беременности. Но он словно не слышит меня.

— Олег, ты же понимаешь, что так случается? Мы давно спим вместе. Почти живем. Это рано или поздно произошло бы. Почему ты злишься? — подхожу к нему и глажу по плечу.

От снова отстраняется.

— Да потому, что сейчас не время. Совсем не время. Я сколько раз тебе говорил, давай потом. Ты же еще совсем молода. Куда торопиться. Успеешь еще родить. А ты?

— Олежек, я же не специально. Так вышло. И потом — это же счастье. Не переживай. Дети — это прекрасно.

Он снова бросает на меня такой взгляд, будто я несу какую-то ересь.

— Так вышло, — сухо повторяет он. — Думать надо было, прежде, чем бездумно спать со мной!

— Что? — возмущенно спрашиваю его. — Думать? — теперь на меня накатывает волна злости и негодования. — Думать⁈ Мы же любим друг друга! А малыш — наш плод любви. О чем я должна была думать, когда мы предавались страсти?

— О последствиях. В конце концов.

— Олег, давай успокоимся, — выдыхаю я. И продолжаю чувствовать, как нервно трепещет сердце. Меня вдруг бросает в жар.

Он отходит к окну и смотрит во двор. Я же беру стакан сока и делаю несколько глотков. Затем глубоко вдыхаю выдыхаю.

Нужно успокоиться и взять себя в руки. Иначе мы разругаемся.

Вдох.

Выдох.

Я снова подхожу к нему и обнимаю за спину.

— У тебя, какие-то неприятности на работе?

Он сначала молчит. Потом поворачивается ко мне и также сухо произносит:

— Да. У меня проблемы. А еще ты со своим ребенком.

Последняя фраза меня просто убивает. «Со своим ребенком».

— Вообще-то, это и твой ребенок тоже, — отхожу в сторону. — Как ты можешь так об этом говорить.

— Да потому, что сейчас вообще не до детей. Как ты не можешь понять⁈ — взрывается он.

— Так объясни.

— Ничего я не буду тебе объяснять. Просто знай, это неподходящий период для этого. И с этим нужно что-то делать.

Я в ужасе смотрю на него.

Что-то делать? С ребенком? С моей беременностью?

Совсем уже от своей работы мозги снесло?

— О чем ты? — дрожащим голосом спрашиваю я, хотя подозрения уже поселились в мою голову. Но я стараюсь отогнать их прочь.

Нет. Олег не такой. Он не пойдет на это. Он же не станет мне предлагать избавиться от нашего малыша?

Или станет?

А как же наша любовь? Наши планы и мечты? Он хочет все разрушить в один миг?

— Ника, ты должна меня понять. Сейчас сложный период. И этот ребенок только будет мешать.

— Это ты сошел с ума! Как может помешать ребенок?

— Пойми, у меня серьезный проект, выход на новый уровень. Мне сейчас нужно думать только о работе. А тут ты. В ближайшее время я буду заниматься только проектом. Потому, что это важно для меня. Мы даже станем реже видеться.

— Проект важнее нас? Важнее нашего малыша? — смотрю на него и не узнаю. Он никогда таким не был. Неужели из-за работы можно так резко изменится.

— Да, важно! — снова повышает голос. И внутри у меня все сжимается от боли и обиды.

Ему совершенно плевать на мои чувства, на будущего малыша. На нас, в конце концов.

Или все-таки нет? Просто реально между нами встала его работа и карьерный рост?

— Ника, милая, — вдруг он снова становится прежним Олегом, — помнишь, мы же мечтали о своем доме, о собаке и о детях? Но только я сначала должен достичь определенного уровня. И вот у меня появился шанс. Наш главный доверил мне крутой проект. И я должен с ним справиться. И доказать, что он не ошибся, выбрав меня.

— Я понимаю. Но как ребенок может тебе в этом помешать? Ведь у меня срок еще совсем маленький. Ты успеешь закончить свой проект до моих родов.

Его взгляд снова становится жестким.

— Ни черта ты не понимаешь! — рявкает он. — Вцепилась в этого ребенка, как будто он — это единственное, что есть в жизни. Ах, да, это потому, что ты никогда не работала на нормальной работе. Перебивалась подработками и не можешь до сих пор определиться, кем хочешь быть. Странно как ты еще ВУЗ окончила, удивляюсь.

Обида полностью расползается по мне, обволакивая в свои темные сети. Мне уже не хочется слушать дальше его речи. Комок подкатывает к горлу.

Как он может так жестко говорить о нашем малыше? Что работа важнее нас?

Ведь самое главное — это семья и дети. Наши дети.

Чувствую, как щиплет в глазах. Отворачиваюсь в сторону, чтобы он не заметил моих слез.

Снова глубоко дышу, чтобы хоть как-то прийти в себя.

— Короче, Ника. Ты должна решить вопрос с ребенком!

— Что? — резко поворачиваюсь к нему. — Ты с ума сошел?

— Нет. Сейчас не время. Поэтому давай. Срок еще невелик, поэтому все можно решить спокойно. А потом у нас еще будут дети. Много детей. Но не сейчас.

— Нет! Нет! — повышаю голос, переходя на крик.

— Да. Ты сделаешь это!

— Нет! — снова повторяю ему.

Тогда он хватает свою одежду и стремительным шагом идет к двери.