ГЛАВА 2 · Галина

Мир рухнул. Не постепенно, не с треском, а мгновенно, как хрустальный купол, разлетевшийся вдребезги от одного неловкого прикосновения. Сердце останавливается, напрочь прекращает свою работу, превращаясь в жалкий ледяной осколок в груди. Воздух мгновенно стал густым, тяжелым, как свинцовый туман, душащий и лишающий способности дышать.

Но я должна держаться, хотя мне очень хочется кричать, истерить, реветь. Но я… Не могу позволить себе упасть в грязь лицом.

– Боже мой, Галя… Черт возьми, – причитает муж, помогая своей спутнице спрыгнуть вниз. Мечась по комнате с голым задом, он пытается найти свои трусы. Надо же, какая ирония, они лежат у меня прямо под ногами. Цепляю боксеры мизинцем, словно мусор, брезгливо морщась.

– Это ищешь?

Гриша одним махом вырывает их, избегая столкновения взглядами.

Кристина… Она даже не смотрит в мою сторону, обернувшись в простыню, мямлит сипло:

– Вы не могли бы выйти? Мне нужно одеться…

Её просьба заставляет меня прыснуть со смеху. Серьезно?

– Прости, милочка, но это мой дом. Поэтому никуда я не уйду. Тем более, чего стесняться, если здесь все свои, не так ведь? – хмыкаю с издевкой, наблюдая за тем, как ярко краснеют щеки девушки и поджимаются губы.

Денис встречался с Кристиной два года. Познакомил её с нами практически сразу же, и девушка стала частым гостем в нашем доме. Сын даже как-то упоминал о том, что хотел бы на ней жениться. Но затем они скоропостижно расстались. Истинную причину расставания сын не озвучивал, лишь сказал о том, что у неё появился другой, но я вижу, как сын до сих пор страдает по девушке.

Другой…

То есть мой муж?!

Бред какой-то. В голове не укладывается.

– Галь, ну в самом деле. Дай нам одеться, Кристина уйдет, а я тебе все объясню, – решительно выдает муж, вздернув плечами.

– Ты же понимаешь, что предал не только меня, но и своего родного сына? – смотрю в упор на предателя, испытывая лютое отвращение к нему и к тому, что мы столько лет строили.

– Не впутывай сюда Дениса! – строго чеканит он. Затем хватает меня за руку и выводит из спальни, прикрыв за собой дверь.

– Не смей ничего ему говорить, – сурово цедит мне на ухо мерзавец.

– С чего бы это вдруг?! Пусть знает, какой подлый и гадкий у него отец, – выплевываю, криво морщась. От всего этого начинает тошнить. Понимаю, что в сложившейся ситуации, моя неожиданная беременность кажется глупой и несуразной, лишней… Она все в разы усложняет и от этого становится так невыносимо, что низ живота, там где находится маленькая крошка, сводит неприятной судорогой.

Машинально ежусь, прикрываю глаза, стараясь дышать ровно. Отстраняюсь от предателя, медленно сгибаясь пополам.

– Галь, с тобой всё в порядке? – тревожно шепчет Гриша, его мнимая забота бесит, она сейчас нелепа и неуместна.

– Не переживай, жить буду, – шиплю в ответ, боль отпускает так же резко, как и случилась. Медленно выдыхаю и вытягиваюсь в полный рост, готовая продолжить атаку.

– Галь, тебе плохо? – в глазах предателя застыла… Жалость. Не надо меня жалеть. Жалеют слабых. А я сильная.

– Нет, Гриша, ты ошибаешься. Мне очень хорошо, – язвлю в ответ, испепеляя его осуждающим взглядом.

– Послушай, Галь, я серьезно. Не говори ничего сыну… Пока что, – Гриша расправляет плечи, пытается придать голосу строгость. – Я сам ему скажу, когда придет время.

– Какое время, Гриш? Неужели ты не видел, как страдает твой ребенок?!

– Вот именно! Поэтому сейчас ему нельзя ни о чем знать! Ты понимаешь, к каким последствиям это все приведет? – расправляет плечи мерзавец, тыча указательным пальцем в меня.

– А когда ты спал с его любимой девушкой, не думал о последствиях? – на повышенном тоне топлю я, уперев руки в бока.

– Они расстались!

– А я?! А как же я, Гриша? На мои чувства тебе тоже наплевать? – в голосе звенит отчаяние, не удается его скрыть.

– Тише, Галя! Сейчас весь дом услышит наш скандал!

– Не переживай, милый, ваши стоны уже успели услышать все, кому не лень, – рычу с остервенением. В глазах предателя царит замешательство. Шумно вздохнув, он прикрывает лицо ладонью.

– Галь, прошу… Не усложняй, – обреченно вздыхает подлый муж, расхаживая вдоль гостиной. – Все равно ты не осмелишься ничего сказать.

– Уверен? – хмыкаю с сомнением.

Острая игла пронзает сознание, оставляя после себя только жгучую боль.

Потому что… Гриша прав. Я не представляю, как скажу сыну о том, что… Боже, даже в мыслях это произнести не могу, не то что вслух.

– Я поговорю с Денисом как отец с сыном. Так будет лучше, – самоотверженность Григория удивляет.

Смотрю на мужа и не верю, что наш брак закончился вот так. Я часто представляла в молодости нашу серебряную свадьбу. Она должна была наступить через несколько месяцев… А теперь все. Нет ничего. Брак оказался… Бракованным. Просто лопнул разом, словно мыльный пузырь.

Остались только осколки разбитых иллюзий, горький привкус предательства на языке и глубокая, бездонная пустота в душе.

– Сегодня, – твердо проговариваю я. – Ты сделаешь это сегодня же.

– Но…

– Никаких но, Гриш. Иначе я сделаю это за тебя, – по большей части я блефую, но не хочу, чтобы этот разговор затянулся на неопределенный срок. Едва я представляю, что вместо меня домой мог прийти наш сын… Мне становится дурно.

– Не сделаешь, – читает мои мысли подонок, с хитрым прищуром косится на меня.

Наш разговор прерывает щелчок двери. Кристина. Пытается молча протиснуться к выходу.

– Стоять! – грубо кричу вслед, несусь в её сторону. Думаю о том, с чего бы начать свою месть за сына… И за себя тоже. Вырвать волосы или вцепиться ногтями в глотку?