ГЛАВА 4 · Галина

Застываю в паническом ступоре, не зная, что ответить сыну. Кажется, что страх парализовал все тело.

Если Гриша осмелится сказать правду, то… Я не знаю, что будет. Боюсь.

– Это я её позвал, – спустя длительную паузу, подает голос предатель.

Лицо Дениса искажается в удивлении. И шоке. Он ведь даже и подумать не может, что его отец подлый предатель. Я бы тоже никогда не подумала, если бы не увидела его измену собственными глазами.

– Зачем? – тихо спрашивает он, нахмурив брови.

Сердце бьется в груди как загнанная лошадь. Сглатываю вязкую слюну, ожидая дальнейших слов Гриши. Голова идет кругом. Воздух застревает где-то по пути к легким.

– Хотел поговорить, – с осторожностью выдает он. Ага, поговорили. Языками тел!

– О вас, – следом добавляет Гриша, и здесь меня охватывает тихая ненависть.

Резко поворачиваю голову в сторону мерзавца, аж в глазах на миг потемнело. Смотрю ошалелым взглядом. Что он несет?!

Пытаюсь мысленно призвать его остановиться и не нести эту чушь. Смотрит на сына без капли раскаяния. Мой взгляд, полный ярости и отчаяния, Гриша игнорирует. Он лжет холодно и расчетливо, намеренно избегая моего присутствия в этой комнате. Будто бы это не он сейчас сношался с любимой девушкой сына, и плевать, что они уже не вместе. Это все равно подло.

– И в чем заключался разговор? – Денис, доверчивый и наивный, медленно садится на диван, упираясь локтями в колени. Ощущение, будто бы меня в этой комнате нет. Он смотрит исключительно на отца, в надежде, что тот сейчас расскажет ему красивую лживую сказку.

А я…

А я, черт возьми, проглатываю язык! Слова застревают в горле, ощущаю себя беспомощной, зажатой в тисках лжи. Сердце клокочет в груди, напоминает загнанного в клетку зверька.

– Вы из-за этого что ли с мамой поругались? – не дождавшись ответа от отца, Денис задает ещё один вопрос.

Вскинув подбородок вверх, Гриша, с ледяным спокойствием в голосе, выдает совершенно невероятную и возмутительную версию:

– Да. Мама не хочет её видеть в нашем доме, поэтому прогнала, даже не дав нам толком поговорить.

Что?!

От его заявления давлюсь негодованием.

Я потрясена цинизмом и безжалостностью Гриши, который холодно перекладывает всю вину на меня, защищая собственную честь. Ситуация становится невыносимой.

Денис переводит с отца осуждающий и разочарованный взгляд на меня.

– Мам! Зачем ты это сделала?! – убито рычит Денис, сжимая кулаки.

Гриша смотрит на меня с лицом победителя. Гад. Гад. Гад…

Уверен, подонок, что ему эта ложь сойдет с рук. А я понимаю, что не смогу сказать правду. Просто не осмелюсь. Лишь сейчас осознаю, что последствия будут фатальными.

– Всё было не совсем так, как сказал твой отец, – с нажимом выдаю я, бросая ненавистный взгляд в сторону предателя. А тот даже бровью не повел. Мерзавец, когда-нибудь ты за все ответишь.

Прочистив горло, выдаю уверенным тоном.

– Нечего ей делать в этом доме. Она сама тебя бросила, променяв на другого, – бросаю короткой взгляд в сторону Гриши. – Не стоит унижаться, сынок. Ты обязательно ещё встретишь свою любовь.

– Ты не имеешь права решать за меня! – с отчаянием мычит Денис, хватаясь за голову.

– Я просто хотела как лучше, – пытаюсь найти себе оправдание, испуская обреченный вздох. Вижу предвзятое осуждение сына в мою сторону. В последнее время мы стали не очень с ним ладить. Из-за болезненного расставания с Кристиной он стал скрытным, все время мрачным. Я старалась не лезть, понимала, что ему нужно дать время, чтобы прийти в себя.

А Гриша… Он взял и все испортил! И выставил меня виноватой. – А ты у меня не хочешь спросить? Что будет лучше для меня, а

не для тебя?! Ну какая же ты эгоистка! – взрыв эмоций сына обрушивается на меня. Он резко встает с места, небрежно вскидывает руками в порыве злости.

И хоть его обвинения в эгоизме ранят меня, я понимаю, что правда сейчас уничтожит его.

Если я скажу правду… Это точно его убьет.

Я не могу… Как бы ни хотела, не могу.

– Денис, не злись, прошу. Эта девушка тебе не подходит! – пытаюсь смягчить ситуацию, объясниться с сыном, но он слишком зол из-за давления эмоций.

Денис, находясь в бушующем гормональном шторме двадцатидвухлетнего возраста, просто не слышит меня. Любовь ослепила его, и он уверен, что эта девушка – единственная.

– Ты не имеешь права решать, кто мне подходит, а кто нет, – выплевывает эти слова, тыча пальцем в мою сторону.

Обидно, слов нет. Но я и сама нахожусь под властью эмоций. Шоковое состояние не позволяет мыслить рационально. Я не понимаю, как будет лучше.

– Ты все испортила! – бросает ледяным голосом, полным негодования. Сын влетает в свою комнату словно вихрь, громко хлопнув дверью.

Встаю в позу, сложив руки на груди. Смотрю на Гришу с укором, морщась в отвращении. И пускай сейчас его взяла. Но так будет не всегда. Я просто ещё не придумала, как выйти из этой ситуации так, чтобы не навредить сыну.

– Доволен?!