Десятая глава

Дальше на работе начался аврал. Маринка, как накаркала. К нам ехала какая-то проверка. И начальник выговаривал нам, что мы недостаточно хорошо работаем, раз есть время сидеть по кабинетам. Ещё вчера, до катастрофы в моей жизни, я бы расстроилась, начала бы оправдываться. Сейчас я, кажется, и не слышала половины сказанных им слов. К счастью. Потому что на Маринку было страшно смотреть.

И все вокруг словно с цепи сорвались. Бегали и создавали лишнюю суету. А я даже один раз сорвалась и наорала на подчинённых. Никогда раньше себе такого не позволяла. Это произвело сокрушительный эффект. Все мои успокоились и начали работать.

Я ужасно устала за эти два дня работы. Всё-таки тяжело с восьми и до восьми работать, потом ещё час на разбор полётов и потом ещё пешочком домой. Вроде и рядом, а без машины неудобно. Да и непривычно.

И мучительные ночи. Я очень плохо, урывками, очень поверхностно спала. Всё время снился Серёжа. Я проваливалась в воспоминания. В свою счастливую жизнь. Но там, в снах, моменты моего счастья всегда были подсвечены тревогой. То я видела, как Серёжа смотрит на проходившую мимо девушку. То ждала его на ужин, а он задерживался. А я подозревала. И ревновала. Там, во сне. Будто подсознание переписывало мои счастливые воспоминания под нынешнюю реальность.

Воскресное утро выходного дня началось очень поздно. Я с трудом оторвала себя от подушки. Болела спина. Диванчик на балконе — это совсем не ортопедический матрац на нашей кровати. Мой организм решительно протестует против. Оли дома уже не было, да и Ира уже собиралась уходить.

— Ира. Я хочу с тобой поговорить. Мы же договаривались два дня назад, — поймала я её на выходе из ванной.

— Я думала, что ты забыла, — заметила она.

— Когда это я забывала? Ты меня не с кем не путаешь? — возмутилась я.

— Мам, не начинай, — проговорила дочь, проходя на кухню.

— Ира, я так поняла, что большой новостью папина любовница для тебя не стала, — сказала я, присаживаясь за стол напротив неё.

— У всех мужчин есть любовницы. — Выдала Ира высокомерным тоном.

— Откуда инфа? Ты многих знаешь? Приведи примеры. Посмотри на наше окружение. Можешь делать обобщения? — Усмехнулась я.

— Ой, ну у нищебродов только и нет. — Продолжила моя дочь чужим, незнакомым манерным голосом.

— Прекрасно. Смотри. Твоя Наташа из Мурома? Или из Касимова. Какой-то небольшой город во Владимирской обл. Так? — Начала я.

— Так, при чём тут откуда Наташа? — Удивилась она и соскочила на свой нормальный тон.

— Она учится на первом курсе, как и ты. Только на коммерческой основе, и это при том, что у её родителей денег нет, так? То есть она сама зарабатывает на учёбу. — Продолжила я свою мысль

— Я не понимаю при чём тут это? — немного раздражённо спросила Ира.

— Она старше тебя на год. Целый год она жила одна в Москве на съёмной квартире. Заработала денег. Официанткой? И настолько узнала всё о мужчинах, что проповедует своё знание всем? Учится она хорошо. Точно знает зачем. И её ни за что не удастся обворовать. — Проговорила я.

— Я не понимаю, — Ира смотрела на меня удивлённо.

— Конечно, ты не понимаешь. Она крутилась рядом с тобой. Выспрашивала у тебя подробности нашей семьи. Когда узнала, что у папы есть развивающийся бизнес, то стала у тебя вызнавать его привычки. Расспрашивать чем он не доволен. Узнавать его пристрастия. А ты, открытая душа , делилась с ней. Скажи, когда она заинтересовалась покатушками? И тебе ничего не кажется странным? — спросила я, глядя в глаза своей дочери.

— Я очень удивилась её желанию участвовать. Наташа с её манерами и ногтями и грязь бездорожья не очень совместимы. Но она так искренно расспрашивала. — проговорила моя девочка задумчиво.

— А теперь, она живёт с нашим папой. И не удивлюсь, что она скоропостижно забеременеет сейчас. И как ты думаешь, что достанется тебе при нашем разводе? А что Наташе? — спросила я её, вставая со стула и включая чайник.

— Вы же можете не разводиться? — с надеждой спросила дочь.

— И что изменится? Он перестанет тратить твои деньги на свою лярву? — ответила я, резко обернувшись к ней.

— Мам!

— Что мам. Тебя обокрали на твоих глазах. А ты даже не заметила. И кто теперь нищеброд? И этого мало. Она ещё и внушила тебе философию проститутки. Ты теперь тоже будешь искать себе «папика»? — продолжила я, заводясь.

— Ты что, мам?

— Смотри дальше. Ты учишься на юридическом. Нам сейчас предстоит делёж совместно нажитого имущества и развод. Алименты только на Олю. И только на год. Ей сейчас 17. И ты знаешь размер алиментов? Вот и попробуй разобраться во всех тонкостях этого дела. Я обращусь в профессиональному юристу. Но хотела бы, чтобы ты поучаствовала. Это хорошая школа для тебя, — проговорила я, стараясь успокоиться.

— Всё-таки развод? — Спросила Ира.

— А ты думала, что она наиграется в папика и отпустит его? — Усмехнулась я.

— Я , похоже, вообще не думала. — призналась дочь.

— А напиваешься ты зачем? Совсем головы нет? Осваиваешь карьеру шлюхи? — резче, чем хотелось и чем нужно спросила я эту дурочку.

— Мам! — Ира подскочила со стула.

— Извини, но я не железная и молча смотреть как моя умница, старшая дочка превращается в идиотку мне сложно, — сказала я, стараясь успокоится.

— И последнее... Ты хочешь отдельное жильё. Я не против, я просто не понимаю, как это осуществить. Давай для начала ты попробуешь жить сама, но с нами в квартире. На какую-то сумму. Допустим, в размер пенсии. Пенсионеры же как-то выживают на эти деньги? Попробуй. Посмотри, что получается с тратами. На продукты, на одежду. Сама себе готовь и стирай. И помни — я тебе не враг.

Поговорив с Ирой, я побежала к отцу. Как же тяжело. Как глубоко проникла эта зараза в нашу семью. Как я не заметила? Как Сергей нас не защитил? Предал. Я так злилась на него сейчас.

Приготовив обед, мы вместе с папой отправились в больницу. Он стал припадать, прихрамывать на левую ногу. Я сделала вид, что не замечаю. Папа не любит, когда видят его слабым. Надо посоветоваться с мамой, как его направить на обследование.

И не успели мы войти в отделение, как медицинская сестра, что сидела на посту в коридоре, остановила меня. Мамин лечащий врач был сегодня дежурным по больнице и просил родственников к нему зайти.

Что-то с мамой?