Глава 11. Тебе показалось

Она и тут нашла, в чём меня подозревать!

Я ахнула и прижала к себе Лизу. Мысленно посчитала до пяти, пытаясь унять вспыхнувшее раздражение. Так же, как поступала всегда. Но сегодня что-то сломалось.

Я посмотрела на неё, глубоко вздохнула, пытаясь вместе с воздухом глотнуть успокоения, а потом плюнула на всё и пнула ногой лежащий букет. Сильно, со всей злостью, что накопилась у меня за эти сутки, а может, и за весь брак. Представляя на месте цветов голову любимого мужа.

– Ни черта он не знает! А годовщина всё-таки была вчера, Дарья Владимировна! И на этот раз последняя!

Лепестки разлетелись по коридору, и Лиза засмеялась, захлопав в ладоши. И это чуть остудило мою злость.

Свекровь округлила глаза и захлопала ими.

– Чего?

– А вот так! Я пришла к нему, а он… – совсем неожиданно из глаз полились слёзы. Будто передо мной сидела не свекровь, а старая подруга. Какая была бы у меня, если бы их всех не разогнал Макс. Какая ирония, что кроме родни Макса и его самого мне и душу излить некому. – А там он! И женщины! И… И он обнимал их! И музыка! А ещё… – я начала захлёбываться в слезах и уже совершенно не видела лица свекрови – оно превратилось в сплошной размытый блин.

− Леночка, ты чего? – почувствовала на спине её руку и затряслась еще сильнее. – Ну−ну, доченька, успокойся… Может, тебе рассказал кто чего? Люди завистливые, посмотри, как хорошо вы живете, всё есть. Рассорить кто решил?

− Да нет же! – всхлипнула я, отталкивая её руку. – Он забыл о годовщине, и я поехала к нему сама! Он сказал мне, что задерживается на работе, а сам… Он при мне лапал какую−то женщину легкого поведения… Я уже собрала вещи, свои и Лизы!

Рыдания затихали, но вместо них я начала судорожно икать. Лиза тоже хныкала, и ради неё я взяла себя в руки и успокоилась. Утёрла лицо рукавом халата и улыбнулась дочке. – Всё хорошо, моя радость. Мама так играет.

Свекровь тем временем смотрела на меня во все глаза. И даже с её острым языком не нашлась, что на такое ответить. Только теперь она увидела чемодан, который я впопыхах спрятала за дверью. Видимо, он чуть выехал на колёсиках в момент нашей перепалки, и теперь выглядывал розовым бочком.

− Так… − она сглотнула и снова присела, как оглушенная. – Может, тебе показалось? Божечки… Если это так, я же сама ему голову оторву… − она зажмурилась. – Посмотри на меня, милая. Что именно ты видела?

Признаться честно, не такой реакции от неё я ожидала. Да и рассказала только на эмоциях и пожалела об этом почти сразу же. Но теперь ласковый и успокаивающий голос свекрови заставил меня опуститься на пуфик рядом с ней.

− Показалось? − я еще раз вытерла рукавом пижамы глаза и отпустила дочку на ковёр. – Да как мне могло такое показаться?!

− Ты молоденькая еще, − свекровь снова положила руку мне на спину и начала успокаивающе поглаживать. – На эмоциях и не такое могло показаться. Не так могла понять, Лена. А эмоции в таких моментах излишни. Наломаешь дров, а что потом? Лизонька без отца и счастливой мамы, кому оно надо?

Перспектива такого будущего для моей дочери снова заставила глаза увлажниться. Стало так жалко её, себя. Она не заслужила такого, не заслужила.

Но ведь и я тоже не заслужила такого отношения от мужа...

− Угу, − всхлипнула я, замотав головой. Голос предательски дрожал, и кроме этого я не смогла вымолвить ни слова.

− Ну куда ты собралась? – снова продолжила Дарья Владимировна, не убирая руку. Они всегда были у неё такие нежные и ласковые? Я будто снова оказалась рядом с мамой, и от этого на душе стало чуть теплее. – У тебя ж и нет никого, кроме нас. На вокзале будешь ночевать с ребёнком?

Вокзал? Частично она была права... Я знала только об одной своей родственнице, и то только со слов бабушки, и безрассудно хотела отправиться именно к ней, но теперь уже сомневалась. Она была сестрой мамы, и в восемнадцать порвала отношения и с ней, и с моей бабушкой, я и не знала, каким она была человеком. И по «счастливому» стечению обстоятельств моя тётка жила в том же городе, что и влиятельный родственник Макса по отцу – Мстислав Тагирский. Если подключит свои связи – вряд ли мне удастся долго укрываться. Хотя ведь говорят, что если хочешь что−то спрятать – прячь на видном месте? Да и вроде у них с Мстиславом были разногласия по поводу наследования отеля…

− Так что, Лен? – вернула меня из размышлений свекровь. – Не уезжай молча, взрослые ведь люди. Нужно для начала поговорить и всё выяснить.

− Я не хочу его видеть, − прошептала я. – Насмотрелась уже.

Из головы не шла одна картинка – мой муж и его рука на талии той брюнетки. Как часто он вот так прикасался к чужим женщинам? Как далеко заходил? Пока я сидела дома с нашей Лизой и ни о чём не знала. А ведь он перестал брать меня с собой на мероприятия уже довольно давно, не по этой от причине? Стало горько от того, какой я оказалась доверчивой дурой.

− Лен, знаешь… − Дарья Владимировна погладила по макушке Лизу и будто нехотя начала говорить. – Ты знаешь, почему отец Максима ушёл от нас?

− Вроде Марина говорила что−то, но в общих чертах, − припомнила я, не понимая, почему она переревела тему. – Что вы ссорились много, а потом он ушёл, бросил семью. Это всё.

− По правде говоря, это я его выгнала, − призналась она нехотя, убрала руку с моего плеча и принялась трогать пуговичку блузки, крутить её пальцами. – Я никому еще не рассказывала. Старшая наша тогда поступила как раз и съехала в общагу, Маринка целыми днями была то в школе, то по подружкам, не любила она с Максимом оставаться, как сестра уехала, обидно ей было одной с ним возиться. Ну подросток, − она пожала плечами, уходя в дебри, и я нахмурилась. – А Максим−то тогда совсем маленький был, не понимал ничего. Никто из них до сих пор не знает.

− И что тогда случилось? – спросила я, подбираясь. - К чему вы это?

− Думала, изменяет он мне, − она опустила глаза в пол, а потом сделала глубокий вдох и затащила Лизу к себе на колени, как если бы маленький ребёнок на руках мог её успокоить. – Соседка ему глазки строила, а потом и слухи распускать начала. Я, идиотка, верила, подозревать начала, проверяла его вечно, чуть ли не с работы встречать бежала с сыном на руках. Он мужчина был видный, Максим наш в него пошёл, глаза только мои взял, вот та курица на него и позарилась, − Дарья Владимировна облизнула губы. – А я молодая тогда была, ревность меня ела. После третьей беременности еще и раздобрела, а он стройную меня полюбил. А потом оказалось, никакой измены−то и не было.

Я молчала.

- Да обиделся он, долго терпел, но в один момент собрал вещи и ушёл. А я ж не взаправду выгоняла−то… Думала, он будет прощения просить, а я и пущу его снова, проучить хотела, на развод подала. А он молчал. Молча ушёл и так же молча подписал документы, обиделся сильно. Дети до сих пор не знают…

После последней фразы она сделала глубокий вдох и замолчала на какое−то время.

− А потом и помер он, года не прошло, так и не простил меня. Да и не поговорили мы по-человечески, гордая ходила, хотела показать, как справлюсь без него. Я и детей к нему не пускала… Никогда не прощу себе, − тут слёзы заблестели на её глазах, но Дарья Владимировна быстро отвернула лицо. Теперь уже я приобняла её за плечи. Я почти физически ощущала на себе её боль и сожаление. – Я его и хоронила изменщиком, потом только узнала. Всё от соседки той, замучила её совесть.

− Мне ужасно жаль, − прошептала я, не зная, что еще я могу сказать на это. Лиза с интересом начала трогать пуговичку, которую теребила в руках Дарья Владимировна, и она наконец не выдержала двойного напора и покатилась по нашему коридору. Звякнула о край тумбочки и закатилась в рассыпанные мною лепестки цветов.

Я понимала, почему свекровь рассказала мне об ужасных ошибках своей молодости. Она пережила это сама, и боялась, что я совершу ту же ошибку, а Максим повторит судьбу своего отца. Может, он и не умрёт от сердечного приступа, но тоже останется без семьи. Но только вот в моём случае ошибки никакой не было – я видела всё своими глазами

Впервые мы со свекровью сблизились настолько, что говорили по душам. Впервые она была так открыта со мной и даже рассказала семейную тайну. И я подумала, а вдруг она в чём−то всё же права? Не по−детски ли будет уехать молча, забрав Лизу? В конце концов, мы взрослые люди, которые должны для начала поговорить. А еще мы женаты, и исчезнуть из жизни друг друга без суда и бумажной волокиты не получится, мало будет три раза сказать «Развожусь», чтобы стать свободной от мужа, не в то время и не в том месте я родилась. Кажется, эмоции и правда взяли надо мной верх.

Я с сомнением посмотрела на наспех собранный чемодан и вздохнула:

− Ну хорошо. Я поговорю с ним для начала, − я приобняла свекровь, и почувствовала её руку на своей. Она легонько сжала её и улыбнулась.

− Вот и умница, не повторяй моих ошибок. А теперь давай отмоем Лизу от лизуна, который ей вчера по глупости дала Света, и будем пить чай.

− А? – я опустила глаза вниз, и проморгалась, чтобы рассмотреть в волосиках дочери что−то бледно−желтое, почти в цвет её волос. Лизун был наполовину снят и только часть его осталась на кончиках в самом низу волос. – О боже, Дарья Владимировна!

− Каюсь, виновата, − всплеснула руками женщина, − Мы отодрали большую часть, а потом Лиза уже захотела спать, и нам пришлось оставить её в покое.

Я вздохнула и покачала головой. А потом мы вместе со свекровью пошли повторно отмывать мою дочь от липкой грязи.