Глава 15. Всё тайное

Чёрт! Вот чёрт!

Сердце грохотало так сильно, что грозило пробить грудную клетку. Во рту мгновенно пересохло, а ладони, напротив, стали влажными, и я сжала в руках край накидки.

Послышалось агуканье Лизы, и я чуть пришла в себя. Глубоко вдохнула и выдавила из себя улыбку.

− Очень милая малышка. И сумочка ваша просто прелесть, − я кивнула себе за спину, и женщина взмахнула наращенными ресницами, пряча улыбку. – В прошлый раз не видела её у вас.

− Спасибо, я тоже в восторге.

− Давно себе такую хочу, за сколько покупали? – сказала и затаила дыхание.

− А это подарок, − она хихикнула. – Я бы соврала, что не знаю цену, но я знаю! – она понизила голос и наклонилась ближе к моему уху. – Сто двадцать тысяч! Я так визжала, когда малыш мне её показал, кто бы был там – подумал, что меня режут, − она захохотала.

− Как мило, − я выдавила приторную улыбку, наверняка слишком сладкую. – Щедрый малыш.

И сумочка, и пылесос.

Мне – уборка, Виолетте – аксессуары.

− А мне вот на годовщину пылесос презентовали, − зачем−то сказала я, и Виолетта поджала губы и одарила меня сочувствующим взглядом.

− Ужас, терпеть не могу такое отношение, − сказала она, фыркнув. – Вот мой малыш никогда бы…

− Точно, − улыбнулась я, мечтая скорее её заткнуть. – Говорите, вы недавно переехали?

− Меньше года, − ответила она, между делом приступив к моим волосам, − я только обосновываюсь.

Иначе она увидела бы Макса в старой газете несколько лет назад. Со мной в подвенечном платье.

Женщина полюбовалась своей прошлой работой и побрызгала мою голову спреем. Я начала стучать ногтем по ручке стула.

Какова вероятность, что мужчина, о котором она говорит – Макс? 60? 70? 80? Потеть уже начали не только мои ладони, но и всё тело. Одно дело – догадываться, что муж провёл вечер с девушками по вызову в компании друзей, другое – видеть перед собой обычную женщину, у которой на него планы. И которая, чёрт возьми, ходит с сумочкой, которую он ей подарил, и бог весть знает что ещё с ней в комплекте. Он ценил её, ему хотелось её радовать. Это уже не «как в туалет сходить и не вспомнить лицо», как говорила сегодня Маринка. Эта измена была не только из физической потребности.

Чёрт, Лена, что ты делаешь? Я закусила губу. Вдруг это не он? Да мало ли, где такие сумки продают, может тут бутик неподалёку с подделками, а она врёт. Я выла внутри себя и не хотела верить в очевидное.

Макс был моей первой и единственной любовью, моим мужем и отцом моего ребёнка. Я хотела встать и закатить скандал, но тихое бормотание Лизы – так она настраивала себя на сон – утихомиривало во мне все агрессивные порывы. Хотя посмотреть на намотанные на кулак рыжие волосы жуть как хотелось, я никогда не позволю себе сделать что-то такое при дочери.

Внутри меня разбушевалась целая буря.

− А чем занимается ваш мужчина?

− У него сеть гостиниц, − гордо ответила Виола, что−то намешивая в блюдце.

Пока еще не сеть, поправила я мысленно. И не гостиниц, а отелей.

− Ух ты, как интересно, − я прищурилась, но Виолетта была занята намешиванием в блюдце каких−то бальзамов. Кажется, если сейчас она начнёт сбривать мои волосы, я и не замечу, я была целиком и полностью сосредоточена на том, чтобы разговорить её. А она была и не против. – А как зовут этого мужчину, может я его знаю? – спросила я легко и непринуждённо, но Виолетта покачала головой.

− О, его трудно не знать, − в её голосе прорезались нотки гордости каждый раз, когда она говорила о нём, но сегодня она делала это как−то нервно. – Но я не скажу, вдруг вы журналист, − она хихикнула. – Он очень скрытный, понимаете… Не любит прессу и распространяться о личной жизни… Всегда следит, чтобы нас не заметили вместе.

− Так может он просто женат? Вы спрашивали у него об этом? − я хмыкнула и почувствовала, как подступает горечь. Губы чуть дрожали, но женщина не смотрела мне в лицо, что−то увлечённо нанося на мои волосы, а вот я её хорошо видела. Она скривила полные губы и тут же поджала их, когда говорила следующие слова.

− Да, колечко−то я сразу заприметила. Жена его – грымза старая, они сто лет не спят вместе, он её и не хочет.

Да как же, вчера только еле из спальни выгнала.

− А почему не в разводе еще, раз не любит он её больше?

− А любви и не было никогда – он женился, потому что у бабы той влиятельный отец. Ему нужно было породниться для бизнеса.

Чёртов лжец, Тагирский!

Мог ли он насочинять такое? Врать нам обеим? Хотя нельзя сказать, что он обманывал Виолетту, он сказал ей о жене, это был её выбор – стать любовницей в тени его семейной жизни и не высовываться.

Удобно устроился.

Телефон Виолетты пиликнул, и она пулей помчалась к проклятой сумке, чуть не забрызгав меня краской. Стянула перчатки и достала мобильник, забегала глазами по экрану.

− Блин, рассылка, − сказала она расстроенно, почти швыряя телефон на столик.

− Ждёте звонка? – спросила я тихо.

− Любимый уехал в командировку еще вчера, и теперь не отвечает, − она выпятила губу. – Ужасно переживаю! Возможно, это всё гормоны, но я так волнуюсь. Места себе не нахожу.

А вот и причина грусти в глазах и нервных ответов. А командировка – это, видимо, наша с ним годовщина, которую он хотел праздновать вчера. Я успела подумать об этом, а потом замерла. Гормоны?

− Так вы… в положении? – спросила я напряженно, буквально выталкивая слова из горла.

Нет, нет, Макс не мог со мной так поступить! Семья на стороне, серьезно?!

− Похоже на то, − она пожала плечами. Если у меня и были какие-то смелые мысли о том, чтобы бороться за мужа и защищать семью, то сейчас они растворились в словах этой девушки.

− А будущий папа в курсе? – протянула я сладко, слишком сладко, с улыбкой, но умирая внутри. Слова разъедали язык, нёбо, горло, яд просочился до сердца и съедал его изнутри, но я улыбалась. Покосилась на мирно сопящую в коляске Лизу. Боже, дай мне сил оградить её от всей грязи и мерзости, которую развёл вокруг нас её отец. Если всё так, как вырисовывалось – растягивать нет смысла.

− Пока нет, − она смущенно опустила глаза, откидывая на щеки тени от ресниц.

− Вы что, такую радостную новость нужно сообщать сразу же! Представляете, как он обрадуется?

Какая−то маленькая часть меня вопила от боли внутри, не желая верить в то, что мужчина Виолетты – Макс. Это не мой Макс, кричала она, ну какова вероятность? 85 процентов? Да все 90! И жалкие десять еще были на то, что это череда каких−то невероятных совпадений! Целых десять были на то, что моя парикмахерша закрутила не с моим мужем, а с другим женатым бизнесменом. Эта часть отчаянно желала увидеть всё собственными глазами, слов и совпадений ей было мало. Это была дурная и наивная часть меня, но пока она была еще жива. И будет до того момента, пока не увидит их вместе. Сомневаюсь, что крохи доверия и наивности смогут выжить во мне после, это изменит меня навсегда.

И еще один процентик был на то, что Виолетта оказалась сталкершей, и она точно знала всё обо мне и моём муже и мастерски разыгрывала сцену, чтобы увести его из семьи? Я мотнула головой. В неё лез всякий бред, и пора было с эти кончать.

− Я пыталась, просила позвонить, но он не отвечает на сообщения, − пожаловалась мне Виолетта. – Хотя сообщить в романтичной обстановке тоже было бы неплохо, может и к лучшему, что не отвечает сейчас, подготовлю сюрприз, − она пожала плечами.

− Ох, ну вы что! – я покачала головой. – Я лично знаю девушку, которая не рассказала сразу же и к чему это привело? А всплыл отец! Так и воспитывает сына одна и сейчас!

− Божечки! – Виолетта схватилась за сердце. – Мой Максимка любит меня!

Максимка. Вот идиотка. 99,9%.

− Так и позвони Максимке сразу, милая, − проворковала я. – А знаешь, пусть приезжает прямо сейчас! Да, так и напиши, что дело очень срочное. Жизнь она такая – сейчас или никогда.

– Вы так думаете? - Виолетта неуверенно закусила губу и посмотрела на меня глазами Бэмби.

– Конечно! Мало ли, что случится завтра? А за таких мужчин, как Максимка, наверняка стоит держаться. Хотя откуда мне знать…

Она понимающе улыбнулась и задумчиво посмотрела на экран телефона.

− А знаете, вы правы! Только он запрещает звонить ему…

− Как можно запрещать что−то любимой девушке? – я притворно ужаснулась, а потом выдавила из себя нежную улыбку. – Тем более беременной! Теперь забудь про запреты.

− Да! – глаза её загорелись. – Спасибо за совет, мне тут и душу раскрыть было некому в этом городе, − сказала она, чуть не плача. – Вы такая добрая.

Да куда там. На миг меня кольнула совесть, но звук разбивающегося вдребезги сердца оказался громче.

- А еще вы мой первый постоянный клиент! - она тепло улыбнулась.

Ну уж не первый. Я с горечью подумала о муже.

Виолетта закусила губу и смахнула слезинку с ресниц, набирая номер, но даже в таком виде она казалась привлекательной. Это было больно, но я не задавалась вопросом, почему именно она и что Макс в ней нашёл, потому что у меня были глаза. Не удивительно, что он выбрал её себе в любовницы: и красивая, и в круг наших общих знакомых не входит, да и в городе недавно, не знает никого. Кроме него, само собой.

− Не берёт, − обречённо сказала она. – Так и знала, − губа её задрожала.

− Значит, напиши о своём положении, давай, − подталкивала я её. До жути хотелось посмотреть на рожу мужа, когда он примчится в салон и увидит здесь меня. Сюрприз, дорогой! Вместе порадуемся пополнению.

Виолетта кивнула, она и не думала мне перечить. Что−то наклацала на мобильном своими длинными розовыми ногтями и отбросила телефон в сторону. Снова надела перчатки и вернулась к моим забытым волосам.

− Спасибо вам огромное, − вздохнула Виолетта, − у меня тут никого нет, даже пожаловаться некому, вот я на клиентках и отрываюсь, − она нервно хихикнула. – Даже не знаю, как буду в декрете, наверное, начну разговаривать сама с собой, − она засмеялась.

− Это вряд ли, − улыбнулась я. – У твоего мужчины резко освободится на тебя время, вот увидишь.

Телефон Виолетты молчал еще полчаса. Она занималась моими волосами, и теперь болтала о всякой всячине, видимо, пытаясь отвлечься от мыслей. Спрашивала меня про беременность и про Лизу, готовясь морально к ребёнку. Я сказала, что по линии мужа дети обычно беспокойные, но Лиза пошла в меня, на что Виолетта сказала, что спросит у своего любимого про детей его семьи тоже. Хотелось сказать, что ребёнок его семьи спит сейчас в коляске прямо перед ней, но я сдержалась.

А потом пришла смс−ка.

По горящим глазам Виолетты я поняла, что узнать о том, что в ней, не составит труда.

− Он уже приехал из командировки! Какая радость, − засмеялась она счастливо. – Сегодня вечером мы ужинаем в его гостинице.

− Какая радость, − повторила я эхом.

Виолетта повеселела и что-то напевала себе под нос, колдуя над моими волосами, а всё моё внимание было приковано к её животу. Пока ещё плоский, но даже так было заметно, как она оберегает его и лишний раз даже не прижимается к креслу, на котором я сижу.

Я задавалась многими вопросами, пока не закончилась процедура. Почему это случилось со мной? Чего Максу не хватало? И самое главное: как долго это всё продолжается?

Снова покосилась на живот. Вряд ли она залетела с первого раза, да? Да и недавней любовнице сумку за сто двадцать штук муж бы дарить не стал. А сколько таких Виолетт было до неё?

Я не знала ответы на эти вопросы, но одно знала точно: и он, и она ответят. И за мою боль, и за обман, и за разрушенную семью маленькой Лизы. Виолетта так гордилась тем, что её мужчина богат, посмотрим как ей понравится, когда половина из этого богатства исчезнет. А потом и я исчезну из их жизни.

Но для начала я планировала испортить сегодняшнюю идиллию и снова заскочить в отель Макса, застав голубков с поличным. Хотелось посмотреть мужу в глаза, а ещё представить Виолетте старую грымзу.

– Романтический ужин – это хорошо, – я снова улыбнулась парикмахерше. – Надеюсь, не слишком поздно? Мамочкам на ранних сроках нужен здоровый сон, я вот ложилась всегда в одно и то же время, – я говорила, не думая, но глаза Виолетты засияли.

– Ой нет, наверное малыш тоже подумал об этом, назначил на семь, время детское, – прощебетала она с умилением. - Переживает обо мне.

– Отлично, – улыбка растянула губы, и в зеркале моё лицо показалось мне слишком хищным. – Заботливый у тебя малыш, ты уж держись за него. Не каждой везёт встретить такого.