Глава 16

Каролина

— Этот поступок Назара стал последней каплей, — опустошив третий стакан с коктейлем, я с грохотом возвращаю его на столик.

— Офигеть, — хором выдают подружки.

К нам в четвертый раз подходит администратор с предложением попеть песни из их медиатеки, но мы вежливо отказываемся. Наше трио всецело поглощено обсуждением сумасшествия, происходящего в моей жизни.

Тереблю полосатую соломинку, перемешиваю ею нерастаявшие кубики льда с листочками мяты и кусочки лайма. С трудом удается поднять глаза на моих девочек.

Стыд, который охватил мои щеки в процессе рассказа, усиливается в спонтанно повисшей тишине заведения. Даже нетрезвый мужчина в другом конце зала перестал выть невпопад Бардовский романс.

На лицах Александры и Ирины застыли шок и растерянность. Подруги смотрят друг на друга, потом лишь взгляд на меня. Открывают рты как рыбки, но по итогу так и не произносят ни слова.

— Э-э-э, я даже не знаю, что сказать. — Первой обет молчания нарушает, к моему удивлению, совсем не Саша. — Нужны еще пару коктейлей, для лучшей увс… усвава… усна… Та, твою ж мать! Для переваривания бомбы, которую ты нам тут скинула.

— Поддерживаю, — кивнув, соглашаюсь с Ирой. — Ты с нами?

Александра сверлит меня пронзительным взглядом.

— Что?

— Я не верю, что Горский запер двери. На него это не похоже. Он, конечно, козел и все такое, но такое поведение почему-то с ним не вяжется в моей голове.

— А кто тогда это сделал?

— Да хоть кто. Например, домработница. Сама говоришь, что она трубку не брала. Вдруг у нее рыльце в пуху? Или всё ещё проще. Может ты на эмоциях не в ту сторону дверь дергала или замок заклинило?

— Хочешь сказать, что я из ума выжила и вдруг забыла, как дверь собственной спальни открывать? — упираю локти в стол и наклоняю плечи вперед. — Я дура что ли, по-твоему?

— Не заводись, — строгим тоном обрывает Сашка. — Я не враг тебе. Просто не могу поверить в то, что мужчина, который любит до беспамятства, исполняющий каждую твою прихоть, вдруг садит любимую под замок. Назар много раз вытаскивал тебя из разных передряг, но, при этом, ни разу не ограничивал твоего передвижения. А тут вдруг запер. Зачем ему это делать?

— Да я откуда знаю. После появления этой белобрысой Гор сам не свой. Может она ему чего нашептала про меня?

— Еще скажи, приворот сделала.

— Он целую неделю молчал, что щекастый пацаненок с фотки его сын. Делал как ему удобнее: я в неведении продолжала летать по миру, он спокойно катал детскую коляску вместе с Баженовой по местным паркам.

— Ты уверенна, что все на самом деле было так?

— А как еще, Саш? Он по первому звонку умчался к любовнице, а меня запер в доме.

— Я не оправдываю его, Каро. Просто… Хрен его знает, как бы я повела себя на месте Горского. Отмазаться безликими алиментами от родного сына, в то время как с законной женой общие дети невозможны.

Слова подруги словно ушат ледяной воды. Или погружение в прорубь на Крещение при температуре минус двадцать пять. Парализуется вся работа организма. Мысли покрываются толстым слоем льда.

— Саша! — опешив, одергивает подругу Ира. — Каро, не слушай ее. Она уже свою норму перебрала, вот и мелет всякое.

Слова девочек с трудом могу разобрать. Голова раскалывается на части. По затылку будто кто-то стучит молотком. Морщусь от неприятных ощущений, давящих на барабанные перепонки

— Ничего я не перебрала. Просто хочу раскрыть Каролине глаза. Требовать от супруга былого поклонения больше не имеет смысла. Ребенок Горского от другой бабы уже навсегда в их семье, хочется того ей или нет.

— Хочу петь, — внезапно кричу я на весь зал.

Администратор словно по взмаху волшебной палочки появляется возле нашего столика, протягивает мне папку с перечнем песен, имеющихся в их базе. Игнорирую вопросительные взгляды подруг, листая увесистую самодельную книгу.

Все не то, все не подходит. Либо слишком сложные вокально, либо не подходят мне по душевному состоянию. В итоге захлопываю папку так ни на чем и не остановившись. По памяти называю строчку из песни, которая первой приходит на ум. Админ вручает мне микрофон и желает успеха.

На первых аккордах минусовой фонограммы подскакиваю с места и начинаю пританцовывать. Строки куплета даются мне сложно, не поспеваю за ритмом. Краснею, смеюсь, но все равно продолжаю петь.

Парни за соседним столиком весело свистят и громко аплодируют. Посылаю им кокетливую улыбку и отворачиваюсь в другую сторону. Перед глазами расплываются буквы. Слова Саши фонят на заднем плане. Между строками припева незаметно пальцами стираю слезу, которая вот-вот норовит скатиться по щеке.

Тяжесть вины из-за собственной неполноценности давит на грудную клетку. Я никогда не мечтала обзавестись табуном орущих детей и осесть домохозяйкой в бесконечном декрете. Да что дети. Я даже никогда не стремилась удачно выскочить замуж, чтобы обеспечить себе безбедное существование.

Моя голова с юных лет была занята мыслями о том, чтобы стать супермоделью как Клаудия Шиффер, Наоми Кемпбелл, Жизель Бюндхен, Кара Делевинь. Представляла, как однажды буду блистать в свете софитов, шагая в нарядах мировых брендов по подиуму, а моими фотографиями будут украшены обложки главных глянцев. Потом возможно, после достижения основных карьерных целей, я и стала бы задумываться о более приземленных вещах, таких как замужество и дети. Потом, когда-нибудь, в далеком будущем…

Но все перевернулось с ног на голову, когда я познакомилась с Назаром. Этот высокий зеленоглазый серьезный красавец покорил мое сердце. Он как лавина ворвался в мою жизнь, перемешав абсолютно все.

Я согласилась выйти за него замуж, даже не спрашивая совета у родителей. Отчего папа конечно же не пришел в восторг. Они с мамой пытались меня отговорить от столь поспешного решения. Но зря.

Если что-то взбредет мне в голову, то меня невозможно остановить. Из-за собственного упрямства и все мои беды в итоге.

Выскочив замуж, я с головой погрязла в обустройстве семейного очага. Тащила с любых поездок статуэтки, полотенчики, вазочки в дом. Между фотосессиями бегала в мебельные магазины выбирая цвет будущей кровати или длину штор в гостиную. Лавировала между мечтами о покорении мира и жизни загородом с любимым мужчиной в уютном, большом доме.

Все было идеально, до момента пока мне не выпал шанс попасть на первый дизайнерский показ. Не простое дефиле в местном дворце культуры, а серьезное мероприятие на неделе моды.

Я ждала тот кастинг словно манны небесной. Тараторила всюду, что вот-вот схвачу птичку счастья за хвост. Детская мечта маячила перед самим носом.

Но слова кастинг-директора, что я толстая для моды От-кутюр, покромсали меня как шредер пачку бумаги.

Детские фантазии разбились о суровую реальность. Округлившиеся бедра стали обузой, красивая налитая грудь — врагом номер один. Изнуряющие тренировки стали частью ежедневной рутины. Еда делилась на мизерные порции, а при отсутствии нужного результата в обхвате тела, и вовсе сокращение приемов пищи до одного в день.

Слепое упрямство, вера в мнимые идеалы привели меня к гормональному сбою, расстройству пищевого поведения, затяжной депрессии. Комплекс жестких мер привел к изменениям, которые повлияли на мою овуляцию и созревание яйцеклеток.

Сначала странные диагнозы врачей не задевали меня. Подумаешь, какие-то там осложнения. Не полный ведь ноль. Значит все нормально. Все равно о детях еще рано думать. А потом… потом обнаружили злокачественное образование и обрушилось всё.

Улыбаюсь шире, лишь бы не показывать окружающим насколько мне больно. Допеваю последний припев и прошу включить еще один трек. Еще более зажигательный, чем предыдущий. Надо заглушить щемящую боль в груди. Надо заткнуть вулкан горечи, извергающийся под кожей.

К припеву второй песни Саша и Ира присоединяются ко мне. Танцуем, смеемся, поем как в старые добрые времена.

Трое молодых людей подходят знакомиться, предлагают присоединиться к их компании. Вежливо отказываемся, так как не планируем разбавлять наш девичник тестостероном.

Возвращаемся к столику и повторяем напитки. Негласно обходим тему моих отношений с мужем, начатую ранее, акцентируем внимание на предстоящей поездке Иры в Париж.

— Ты уже подготовила чемодан? Собрала самые красивые платья?

— Нет, — кусая губы, застенчиво опускает взгляд Ира. — Рано еще.

— Ирка, ты красная как помидор. Врать так и не научилась, — хохочет громко Александра. — В первый вечер она собрала целых два, еле застегнула их. Сейчас покажу, я сняла на видео ее сборы.

Пока Саша заходит в мобильную галерею и ищет нужный снимок, я достаю из сумочки свой смартфон. Светодиод вверху экрана мигает красным, сообщая о пропущенных вызовах. Снимаю блокировку и смотрю все уведомления.

Назар, Назар, Назар.

Муж звонил мне около семи раз за последний час.

«Почему не берешь трубку? Я еду домой».

Сообщение написано прислано десять минут назад. Волна страха пробегает вдоль позвоночнику.