Глава 7

Каролина

Шесть заведенных подряд будильников, с интервалом в три минуты, друг за другом пытаются вырывать меня из цепких лап ночных сновидений. С трудом отрываю голову от подушки и бреду в душ.

Контрастная температура воды лучше всего пробуждает после тяжелой ночи. Я плакала несколько часов подряд, ожидая, что Горский наплюёт на мои резкие слова и вернется в нашу постель.

Не вернулся.

Обернувшись в полотенце, встаю возле умывальника. Леплю гелевые патчи под глаза, наношу сыворотку на остальные части лица, прохожусь по массажным линиям роликовым массажером.

Вновь и вновь прокручиваю в голове вчерашний вечер. Чувствую стыд за сказанное. Я должна перестать «шантажировать» Назара своим побегом, как только мне что-то не по душе.

Переодевшись в домашние леггинсы и хлопковый топ, спускаюсь на первый этаж, чтобы выпить стакан теплой воды и витамины. В коридоре нос к носу сталкиваюсь с мужем.

— Доброе утро! — несмело здороваюсь.

В отличие от меня Назар уже полностью готов к рабочему дню. Белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, темно-коричневые брюки с наглаженными стрелками и пиджак, перекинутый через локоть — несменная классика, которую он надевает, когда надо ехать в офис семейной компании.

— Доброе, — ровный ответ мужа царапает под рёбрами.

Назар не смотрит в мою сторону, борется с галстуком, который никак не может правильно завязать. Подхожу вплотную и забираю из его рук раздражающий предмет гардероба. Развязываю неверно закрученный узел и скольжу пальцами вдоль воротника. Приходится встать на носочки, чтобы дотянуться и исправить перекрутившуюся полоску ткани на затылке.

Прикасаюсь своей грудью к грудной клетке мужа. Оголенный участок кожи на пояснице начинает покалывать. Там не хватает его крепких рук, не хватает сильного нажима и чувства защищенности.

Смотрю в зеленые глаза любимого мужчины и сердце сжимается от тоски. Мелкие морщины в уголках глаз, которых, несомненно, стало больше в последнее время, буквально кричат о том, что Назар так же плохо спал этой ночью, как и я.

— Мы можем поговорить? — не могу выдержать напряжения, опускаю взгляд на свои дрожащие пальцы. Завязываю галстук узлом Виндзор и поправляю уголки воротника. Не хочу отходить, не хочу отпускать его. Ладони застывают на грудной клетке Горского, чувствую, как ускоренно пашет его сердце. — Я вчера немного переборщила с…

Пальцы Назара касаются моего живота. Вздрагиваю. Он делает глубокий вдох. Поднимаю голову и встречаюсь с серьезным взглядом мужа.

— Не сейчас, Каролина. Спешу на встречу.

— В офисе будешь? — отступая на шаг, интересуюсь я.

— И там тоже, — муж отводит взгляд в сторону.

— А с Баженовой увидишься?

Короткий кивок головы.

— Я должен узнать всю правду как можно скорее.

Поджимаю губы и, с трудом сдерживая слёзы, понимающе киваю. Дергаю пальцы, переминаюсь с ноги на ногу. Закатив глаза и ругнувшись себе под нос, Горский в секунду сокращает расстояние между нами и прижимает меня к себе, что есть сил.

— Не твори глупостей, Каро, пожалуйста. Мы все обсудим чуть позже. — Хватаюсь за его плечи, как за спасательную соломинку. Ткнусь носом в его шею, вдыхаю любимый запах его парфюмерной воды. — До сих пор не понимаю почему влюбился именно в тебя, Веснушка. Порой ты доводишь меня до белого колена.

— Прости.

— И ты прости меня, Каро. За всё, что сейчас нам приходится пройти.

Оставив легкий поцелуй на моем виске, Назар уезжает по делам. Мы договорились вечером где-то поужинать вдвоем и ещё раз обсудить случившееся.

До встречи со «СтарПипл» остается два часа. Достаю из холодильника йогурт с семенами чиа, которые для меня с вечера приготовила Мария — наш домашний повар. Нажимаю три кнопки на маленьком экране кофемашины, чтобы та сделала для меня двойную порцию американо. Нарезаю фрукты, добавляю их к йогурту. Пока жужжит кухонная техника, делаю небольшую разминку и пару дыхательных упражнений.

Из головы никак не уходит та фотография мальчика, который грыз игрушку. Назар утверждает, что малыш не может быть его сыном. Я склонна ему верить, особенно припоминая голубые глаза и светлые волосы ребенка, которые тот унаследовал от матери. Но та родинка на левой щеке… никак не дает мне покоя.

* * *

— Вот сволочь! — Выкрикивает Ира, как только я заканчиваю краткий пересказ минувших дней. И тут же принимается извиняться, заметив через экран мобильного телефона мой потухший взгляд: — Ой, прости, Лина. Случайно вырвалось.

Натянуто улыбаюсь и делаю еще десять повторений на ноги.

— Не за что извиняться, Ир. Горский действительно кобель. Самый настоящий. — В разговор вступает бойкая Саша. Она резво отжимает у хрупкой Иры телефон. — Я не пойму, чего ты ждешь? Собрала вещи и переехала к нам. Тебе даже париться по поводу квартиры не надо. Еще неделю наше жильё будет пустовать, пока мы тут греемся на пляже Турции.

Саша и Ира — мои две подруги, с которыми я знакома с первого курса банковской академии, куда меня заставил пойти учиться папа. Несмотря на то, что после второго курса мне пришлось перевестись на заочное отделение из-за участившихся разъездов из-за показов, общаться с девочками мы не перестали. Видимся, конечно, достаточно редко, но созваниваемся хотя бы раз в неделю стабильно. Рассказываем друг другу обо всем, делимся самым сокровенным.

Девчонки в данный момент отдыхают в Стамбуле, поэтому наш разговор происходит в виде видеоконференции.

Беру в руги две небольшие гантели и начинаю делать приседания.

Александра самая бойкая из нашего трио. Она рубит с плеча без колебаний или страха. Изменить жизнь на триста шестьдесят градусов для неё не проблема. Сорваться с места и уехать на выходные за тысячу километров к парню, которого знает от силы месяц, ей раз плюнуть. Прыгнуть с парашютом, нырнуть с аквалангом, купить билеты в другую страну и сесть через час в самолет, вычеркнуть человека из жизни за сутки — это лишь малая часть того, что способна совершить эта дерзкая девушка.

Ира, в отличие от Саши, более мягкая и спокойная, хотя периодически и ее кусает клещ «адреналиновый». Она любит спорить со всеми подряд на абсолютно любые темы. Переубедить соперника в своей правоте, ее личный сорт кайфа. Ира готова давать людям второй шанс и дарить прощение. Но только один раз. Если её доверие предают дважды, то этот человек навсегда исчезает из её круга общения.

Отложив гантели в сторону, я ложусь на коврик и начинаю качать пресс.

— Саша, ну чего ты так сразу налетела на Каролину? Побег — это самое простое, что можно сделать. Но вряд ли от этого будет толк. — Ира хмурит лоб и толкает Сашу в загорелое плечо. — Во-первых, Лина любит Назара. Во-вторых, её муж — её менеджер, а значит, даже разведясь, они не перестанут видеть друг друга.

— Менеджера можно уволить или сменить.

— У Горского немалые связи. Если с ним разойтись на ножах, то стекло в туфлях, которое Каро сыпали соперницы, может показаться детскими шалостями.

— Пусть только попробует. Мы такую шумиху поднимем в прессе. И в суд подадим!

— Эй, девочки! — Остановившись на половине подходов, я пытаюсь утихомирить спорящих подруг. Хватаю телефон с подставки и кричу в микрофон. — Девочки! Ау! Назар не сделает такого. Никогда. Прекратите выдумывать. — Смахнув с мокрого лба пот, я тянусь за бутылкой воды. — Вспомните меня два года назад. Он давно мог мне закрыть двери к глянцу. Но не сделал этого тогда, и тем более сейчас не сделает, когда вложил в мою раскрутку немало денег.

— О, ты была тем ещё монстром, — восклицает Саша, — Хотелось тебя придушить.

— Саш, — недовольно зыркнув на подругу, Ира поворачивает камеру на себя. — Каролина, не вздумай зацикливаться на том периоде. Тебе было очень плохо, все это понимают. Болезнь мучила тебя, поэтому ты срывалась на окружающих.

— Ир, я согласна с Сашей. Я действительно была чудовищем. Не представляю как Назару удалось выстоять и не бросить меня тогда. Связался с психически неуравновешенной малолеткой на свою голову и терпит меня столько времени. Я сама себя готова придушить, как вспомню, что вытворяла в тот период.

— Каро, но это не оправдывает измену, — перебивает Саша. — Вы были в браке, когда он связался с той блондинкой.

— Я сказала ему, что все кончено. И сбежала. Головой я понимаю, почему он это сделал.

— И что? Не ищи ему оправданий, Каролина. Штамп в паспорте стоял на тот момент? Стоял. Значит он не имел права тащиться в чужую койку.

— А-а-а-а, — стону я с закрытым ртом, падая обратно на коврик. — Я не знаю, что мне делать, девочки. Правда не знаю. Еще и этот ребенок покоя не даёт. А если бы он действительно был сыном Назара? Я умерла бы на месте.

— Мы поддержим тебя в любом случае, — через минутную паузу успокаивающим голосом мурчит Ира.

Сашка, наоборот, недовольно сжимает губы и молчит. У неё есть ещё пара резких высказываний в запасе, но вряд ли я готова сейчас их услышать. Именно поэтому мы с ней лишь перебрасываемся короткими кивками головы.

— Спасибо вам, крошки. Вы как всегда лучшая жилетка для того, чтобы выговориться. Мне пора бежать в душ и ехать на интервью со «СтарПипл». Я теперь вроде как звезда.

— Держи хвост пистолетом, Линка. И звони, если что не так. Не пропадай.

Посылаю девочкам воздушный поцелуй и отключаюсь. Бегу в душ, чтобы смыть с себя пот после тренировки, и буду собираться на встречу.

Кроме увлажняющего крема больше ничего на лицо не наношу. Подбор образов подразумевает многочисленные переодевания, не хочется пачкать дорогую одежду своим тональным.

Достаю любимое трикотажное платье карминового цвета, застегиваю пояс на талии. Тыну вверх молнию на массивных черных ботинках и хватаю сумочку. Делаю пару пшиков любимой водички для тела вокруг себя и подкрашиваю губы прозрачным блеском.

Сев в такси, пишу Назару, что уже в пути к студии Дерзкого. Жду, что он пришлет хотя бы маленький смайл в ответ. Но проходит пол часа, таксист успевает довезти меня до пункта назначения, а мое сообщение так и остается непрочитанным.