Глава 51.

А уж как я счастлив! – хочется заорать мне.

Машка дозрела. Сказала то, что я давно читаю в её глазах.

Теперь шаг за мной.

Я дал себе слово, что дождусь, а потом…

– Маша, нам нужно шампанское! Срочно.

– Зачем? – хмурится. – Нет, я и сама хотела заказать. Не успела просто.

– Скоро узнаешь. Беги в душ, я пока сделаю заказ.

Маша встаёт, пытается поправить остатки кружевной красоты на теле. Смущается.

– Отвернись, – бросает мне.

– Не-а! – пожираю её жадным взглядом.

После родов фигурка у моей жены немного округлилась и стала ещё аппетитнее. И выпускать её из постели теперь совсем не хочется. Но вечер ещё не окончен.

А предвкушение – лучшая приправа к сексу.

– Чулочки оставь, – прошу я.

– Я подумаю, – кокетливо опускает ресницы, убегает в ванную.

Ла-а-адно.

Делаю заказ и пока дожидаюсь его, достаю из кармана маленькую коробочку.

Надеюсь, Маша поймёт всё и согласится. Для меня это важно…

Да, я тоже учусь не быть параноиком насчёт её самочувствия. Я понял важную вещь: мы не в силах влиять на многие вещи. Нам остаётся только жить и принимать судьбу. А судьба – это Бог. И я хочу получить божественную защиту для нашего брака.

Приносят заказ, разливаю ледяное шампанское в два бокала и иду к жене.

Ванная заполнена паром и ароматом жасмина. О… Джакузи и пена! Это даже лучше, чем чулочки.

Но это чуть позже.

Подхожу к Манюне. Она отдыхает в тёплой воде, блаженно прикрыв глаза.

Пена скрывает от меня всю красоту женского тела, но в данный момент это даже хорошо. Мне нужно сосредоточиться.

– Маш, – оставляю лёгкий поцелуй на её плече.

– М-м-м, – лениво потягивается.

– Шампанское, – протягиваю бокал.

– Позже, – отмахивается.

– У меня есть повод.

– Какой? – приоткрывает один глаз.

– Выходи за меня замуж, – выпаливаю на одном дыхании.

– Что? – тут же просыпается, смотрит на меня с недоумением.

– Давай обвенчаемся, – поясняю своё нестандартное предложение.

Достаю из кармана бархатную коробочку с кольцами, протягиваю ей.

Глаза у Машки округляются. И пока она ещё не пришла до конца в себя, надеваю ей на палец колечко.

Рассматривает его, снимает, читает гравировку внутри.

“Пусть Бог хранит нашу любовь” – так там написано.

– Свят…, – поднимает на меня горящие глаза.

– Скажи “да”, – прошу её, показывая взглядом, как это для меня важно.

– Это ведь навсегда, ты понимаешь?

– Конечно, понимаю. Потому и прошу тебя, – целую её пальчики. – Ты моя, а я твой. И так будет всегда. Обещаю.

Ловлю её немного растерянный взгляд и зависаю в этом звенящем ощущении близости. Этого не было раньше у нас. Ну, может в самом начале, когда ещё горела первая влюблённость. Но вот такого слияния душ я не ощущал.

Да, мы прошли через наш персональный ад, но теперь я могу с уверенностью сказать, что оно того стоило.

– Я согласна, – кивает серьёзно Маша. – Но пусть это будет только наш праздник.

– Так и будет. Обещаю.

* * *

Венчаемся мы в маленькой деревенской церквушке.

Горят свечи, святые смотрят на нас со старых, потемневших икон.

Маша такая красивая, как ангел в простом белом платье до пола и воздушном платке, покрывающем голову.

Батюшка с бородой смотрит на нас отеческим взглядом. Ему помогает его жена и сын с дочкой.

Перед церемонией он долго разговаривал с нами. Сетовал, что многие сейчас венчаются необдуманно. Из-за модных веяний. Делают из церемонии шоу.

А ведь смысл здесь другой, сакральный. Счастье любит тишину, здесь души должны вести разговор с Богом. И шума при этом не нужно.

А потому он одобрил наше тайное венчание. Мы даже свидетелей не стали приглашать.

Нет, скрывать мы ни от кого не собираемся, но и трезвонить не планируем.

Это будет только между нами.

Дома мы устроим небольшой праздник. Мы арендовали очаровательный домик на берегу реки, и там Аня с Гордеем уже маринуют шашлыки. Если им, конечно же, наш маленький бандит позволяет.

Богданчик уже активно ползает, и уследить за ним бывает нелегко. А Аня уже глубоко беременная.

Поэтому основная нагрузка ляжет на Гордея. Уверен, Аня там отлично забавляется.

Она называет Богданчика в шутку пробником ребёнка для мужа. Надеюсь, друг там справляется с такими «тренировками».

Церемония оказывается длиннее, чем я ожидал. Батюшка читает бесконечные молитвы. Я не всё понимаю, но для меня это не главное. Я веду свой диалог со святыми. Благодарю их, что вернули мне Машу, подарили сына и указали дорогу к счастью.

А ещё прошу дать нам сил и мудрости сохранить этот бесценный дар.

Выходим из церкви мы уставшие, но со светом в душе.

За воротами церкви виднеется ромашковое поле.

– Люблю тебя, – целую Машку в губы.

– Я туда хочу! – подпрыгивает в предвкушении, указывая на поле.

– Беги! Я догоню.

И пока Манюня несётся по траве, широко расставив руки, успеваю сделать несколько кадров, а потом бросаюсь в погоню.

Ловлю её, заваливаю в траву.

Она такая высокая и сочная, что нас не видно с дороги. Целую её до изнеможения.

– Всё, прекрати, я больше не могу, – хихикает, прикрывая припухшие губки.

Срываю ромашку, вставляю ей в волосы.

– Для Машки ромашки.

И только собираюсь снова впиться ей в губы, как чувствую вибрацию телефона.

– Алло, – отвечаю Гордею.

– Друг, спасай, – слышу его отчаянный стон.

Где-то на фоне орёт Богдан.

– Что случилось? – подрываюсь тут же.

– Все живы-здоровы! – успокаивает меня Гордей. – Но нервы на исходе. Ваш бандит требует родителей. Мы уже не справляемся. Пожалейте, а то я уже готов сбежать, но боюсь, Анька тогда окончательно пришьёт мне диагноз, что проверку вашим пробником я не прошёл.

– Понял, дружище. Едем!

Богдан плюхается в надувном детском бассейне, конец июля, на улице жара. Машка рядом с ним, отдыхает в шезлонге и присматривает, чтобы сын не нахлебался воды. На мангале дожаривается шашлык.

Гордей с Аней на качелях.

Идиллия…

Но взгляд мой то и дело застывает на друге и его беременной жене.

Смотрю, как нежно Гордей поглаживает её живот, что-то шепчет ей на ухо, отчего Аня покрывается смущённым румянцем, смеётся.

И мне становится безумно жаль упущенных мною месяцев, когда Машка ходила такая же пузатенькая, немного неуклюжая, а внутри неё рос наш сын.

Я это всё безбожно просрал.

А получится ли у нас ещё раз, неизвестно.

– Скоро тут? – подходит ко мне со спины Маша. – Я есть хочу так, что готова уже траву жевать.

– На вот, ромашку пожуй, – достаю цветок из её причёски. – А шашлык будет через пять минут, потерпи.

За столом Маша и правда уплетает всё с таким аппетитом, какого я у неё раньше не замечал.

Особенно налегает на солёные помидоры.

– Гордей, передай своей маме, что я фанат её закаток. Особенно помидорчиков.

– О, замётано. Я тебе привезу половину того, чем она нас снабжает. Мы просто не справляемся , – смеётся Аня. – Как только я забеременела, Людмила Степановна притащила мне половину своего погреба. Она была уверена, что меня будет тянуть на солёненькое.

– Ну да, а нас на сладкое занесло, да, Малышечка? – посмеивается Гордей.

– Да, – надувает Аня губки. – Блин. Я опять хочу пирожных.

– Прости, родная, ты уже всё слопала, – разводит руками друг.

– Значит, дальше буду грустной.

Через пару минут уже замечаю Гордея у мангала.

– Ты что делаешь?

– Зефир жарю. Мне грустная жена не нужна. Надо что-то придумывать.

Несёт Ане слегка потёкший зефир. Та расплывается в улыбке, начинает уплетать лакомство.

А Машка всё наяривает помидоры…

– Маш, а вы, случайно, за вторым не собрались? – красноречиво выгибает бровь Гордей, рассматривая её.

Маша так и застывает с помидором у рта. Хмурится, откладывает его подальше.

– Очень надеюсь, что нет. Я пока не готова, – вытирает руки салфеткой.

Тема эта не самая для нас простая, поэтому спешу вмешаться, чтобы перевести её в нейтральное русло.

А уже через полчаса понимаю, что не вижу Машку. Богдан уснул в коляске на свежем воздухе, а её нет.

Иду в дом. Нахожу жену в ванной. Что-то прячет за спиной. Глаза как блюдца.

– Маш, ты чего? – хмурюсь я. – Тебе плохо? – тут же беспокойство сжимает что-то за грудиной.

– Нет. Но…

– Что?

Протягивает мне какую-то ерунду.

– Кажется, помидоры сделали своё дело…, – выдаёт загадочно.

– В смысле… – пялюсь как дебил на пластмассовую трубку в её руках.

Замечаю какое-то странное окошечко и там…

– Две полоски? – брови мои взлетают вверх. – Маш… это то, о чём я думаю? – сердце радостно замирает.

– Да, я надеюсь, – тоже расплывается в улыбке. – Ты рад? – спрашивает настороженно.

– Ещё не понял, – отвечаю честно.

– Я не специально в этот раз. Просто… что-то напутала с таблетками.

– Нет, это не ты напутала, – обнимаю её. – Это Бог нам послание сделал. А значит, всё будет хорошо…