Глава 8: Завоевание

«Также синей ночью звезды в небе кружат,

Также утром солнце светит с вышины.

Только для чего он, и кому он нужен -

Мир, в котором люди друг другу не нужны?»

Л. Дербенев «Представь себе»

Михаил, как я поняла гораздо позже, зацепил меня тем, что с уважением отнесся к моему скромному бизнесу. При встречах всегда интересовался рабочим процессом и старался по возможности помочь с делами, однако ни разу не намекнул мне, мол я: «глупышка – что с нее возьмешь?» или, тем паче: «насосала на салон».

А еще он обязательно восхищался. Мной.

Это было ново, странно, но… очень приятно.

Сначала – в целом, а потом переходил к деталям: то хвалил сложную прическу, то отмечал блеск глаз, а, бывало, замечал новинки в интерьере студии.

– Оригинальное цветовое решение, но уютно, – хмыкнул, когда администратор определила его ожидать меня в серо-белом кабинете с лохматыми фиолетовыми креслами и ковриками на полу.

Мне было приятно, потому что:

– Это мое ощущение от Петербурга, – улыбнулась, вспоминая, как в самом начале своей работы топ-мастером, добилась разрешения у руководства салона сделать для себя педикюрный уголок самостоятельно.

Вот с тех пор он и существует, и я очень люблю в нем не только работать, но и выдохнуть минут десять – пятнадцать, когда голова кружится от обилия дел, а клиенты особенно страшно раздражают.

– О, не думал, что серость, сырость и свинцовые тучи можно так увидеть. Машенька, это взгляд настоящего художника, – Миша улыбнулся и на следующий день повел меня в «Анненкирхе» на концерт органной музыки.

А там я видела в интерьерах и свой серо-сиреневый город на Неве, и неожиданно…

– Ты любишь весну, да? Раннюю? Когда еще сыро и свежо, а почки только начали лопаться, голые ветви стоят в легкой, чуть мерцающей зеленой дымке…

– Ма-а-ашенька! Восхитительно. Не только художник, но и поэт, а? – Миша смеялся, а вокруг глаз его собирались лучики морщинок, почему-то делая его… человечнее.

Как будто рядом со мной не миллиардер и суровый бизнесмен, а сосед, друг или кто-то такой, простой и близкий. Человек не только с нашей улицы, но и с родного двора.

Это пугало, но и притягивало.

А однажды, когда он привез меня после посещения квартиры Бенуа домой, обнял на прощание, вручив корзинку с булочками на завтрак, и исчез в темноте ночных улиц, я признала:

– Я так соскучилась по родному, человеческому теплу. Я так долго была одна, что не просто замерзла – заледенела внутри.

Проплакала полночи.

Утром появилась на работе не выспавшаяся и отекшая настолько, что девочки запихнули меня в мой серо-фиолетовый уголок, отлежаться.

Призвали «в свет» только когда привезли очередные вкусности от Миши.

Устроив себе кофе-булочную паузу, мои мастерицы хором восхищались:

– Мария Дмитриевна – вы мега-шеф! В этом году тьфу-тьфу дела идут. И у нас, и во второй студии. А вот мы еще в «Гнезде» третью откроем – эх, заживем!

Я только улыбалась, хотя почему-то хотелось плакать.

Внезапно, но с подготовкой к открытию третьего салона дела шли очень быстро и очень просто. И рада бы я была сказать: «Так опыт!»…

Но мы все понимали: это не опыт. Это Миша.

– Машенька, вот пакет со всеми документами. Открываться можете хоть завтра. Если надо, вот контакт фирмы-устроителя праздников. Шарики, цветы и всякое торжественное. Скажи, когда мероприятие, приеду поздравить, – для него подобные широкие жесты были в порядке вещей, а мы в очередной раз всей сменой просто в шоке хлопали глазами и завороженно кивали.

– Мария Дмитриевна, за вами карета уже прибыла. Михаил Максимович опять принес фруктов и ждет, – рапортовали девочки-администраторы, вынуждая меня бросать все дела и… бежать.

– Моя чаровница, все хорошеешь, Марья-искусница, – Миша целовал пальчики, а потом, подхватив меня под руку, уводил, увозил, уносил развлекаться и просвещаться.

Неожиданные камерные концерты классической и современной музыки, прогулки по рекам и каналам, едва лишь открылось судоходство, путешествие в Выборг на праздник «Майское дерево» – в моей жизни, внезапно, помимо работы, стало очень-очень много всего.

Мы посещали выставки, форумы и встречи с тематикой, интересной нам обоим: мировые тенденции в архитектуре, цветовые решения для бизнеса на каждый день, история искусства и эволюция человеческих представлений обо всем.

Я захлебывалась впечатлениями, эмоциями и… вниманием.

Самым странным было то, что в постель Миша меня не тянул:

– Машенька, у нас все серьезно, обстоятельно, постепенно. Мы знакомимся, узнаем друг друга. Ты привыкаешь ко мне, учишься доверять. А после, когда перейдем на следующий уровень отношений, тогда и настанет время всего личного и интимного.

Я же хлопала глазами, как дура, и даже некоторое время подозревала его в нехорошем. Но мои деятельные девицы из обеих студий активно радели за личную жизнь своего шефа, исправно снабжая информацией:

– Вот его известные отношения: десять лет назад его жена, будучи беременной, погибла в ДТП. Потом лет пять тишины и за последние шесть – две дамы: соплячка-пианистка из нашей Филармонии и чиновница из Смольного. А вот, ваши фото из Капеллы. Кстати, шеф, отлично выглядите и смотритесь вместе тоже достойно.

Вот так, переполненный мероприятиями, впечатлениями, разговорами, событиями и вниманием, прошел год.

А за несколько дней до моего дня рождения, из холодного Петербургского февраля Миша увез меня на Цейлон.

– За десять дней с твоими салонами ничего не случится, а отдохнуть тебе просто необходимо, Машенька, – и весь разговор.

Почему-то именно там, под темно-синим, глубоким, бархатным небом Машенька вдруг решила, что согрелась и привыкла к Мише… достаточно. И он достоин.

Как доверия, так и меня.