Глава 36

Антон

Я как врач радуюсь за каждую свою победу.

Любой пациент оставляет в душе свой след. С кем-то было сложнее, с кем-то проще. Кто-то любит плакать, разговаривать или, наоборот, молчать, даже если больно.

В любой случай ты вкладываешь душу и в итоге победа делится на двоих.

Сейчас я смотрел на Диану, которая шла на своих ногах слегка держась за брусья и смотрела в пол, видимо, чтобы поверить самой в правду. А мне оставалось только улыбаться. Радоваться. Она смогла. Она выстояла. И за ее силу я любил ее еще больше.

– Ты видел? Я почти не держалась за опору, – она подошла ко мне, стоящему у самого края тренировочной площадки.

– Конечно, видел, – я обхватил крепко ее талию и привлек к своему телу, чтобы поцеловать, отдавая ей свое восхищение в ласке и нежности.

Мы были сегодня тут одни, потому что выходной. Но провел ли я хоть один дома от начала и до конца с тех пор, как поцеловал Диану? Нет. Ни одного. У меня появилось что-то вроде зависимости от этой девушки. Но кто бы стал меня в этом винить?

Мы ждали кучу лет, имеем право.

– Все благодаря тебе, – она посмотрела в мои глаза, и они стали влажными.

– Мне? Я находился рядом и отдавал указания, а ты все делала сама, – провел носом по ее щеке до виска, чтобы оставить на нем поцелуй.

– Нет, – она ответила шепотом, значит, собиралась расплакаться, я уже это знал. – Я бы сдалась очень быстро, не будь тебя рядом.

– Значит, хорошо, что я решил быть весьма настойчивым реабилитологом.

– Спасибо за твое терпение и труд.

Смешная такая, будто я собирался отступить, когда она меня прогоняла. Будто посмел бы так поступить с ней самой.

Я открыл рот сказать то самое верное под эту ситуацию, даже если она не скажет ничего в ответ, но Диана отстранилась и глаза… Не силен я в красивых описаниях чего-то поистине красивого, но они говорили со мной. Говорили так громко, что я почти слышал все, что таится в ее душе и сердце.

– Я люблю тебя, Антон, – послышалось… или взаправду?

Взаправду.

Сказала… Призналась…

Без ответа… Без сомнений, я схватил ее на руки и опустился на мягкий пол, располагая Диану на своих коленях лицом к лицу.

Обхватил ее щеки своими ладонями и фактически вгрызся в губы, которые только что сказали о любви… О любви ко мне.

Мягкая и податливая она ответила. Обняла и прижалась всем телом, трепетно касаясь губами губ, встречая мой напор.

Настолько ошеломленный и счастливый, я не мог перестать целовать.

– Эй… эй… – девушка со смешком оторвала меня от себя и я, наконец, смог взять себя в руки.

– Прости… Черт я с ума сошел, да?

– Видимо, это заразно, Антон Владимирович.

– Значит, и ты туда же?

Мы рассмеялись.

– И тебя люблю… до безумия, Ди… до последнего…

И она все-таки расплакалась.

– Даже не знаю, сожалею ли я о прошлом. О том, что не разглядела в тебе тех чувств.

– Не сожалей. Если эта дорога в четырнадцать лет привела тебя ко мне, не нужно сожалеть. Ты моя…

Мой голос превратился в урчащую струну, которая наигрывала мелодию из слов.

– Твоя, – с придыханием ответила, и все резко сменилось.

Атмосфера, окружающий нас кислород потяжелел, поцелуи стали жарче и острее.

Терпение стало угасать, когда руки медленно оглаживали манящие изгибы.

Не успел и слова сказать. Снова. Она оказалась впереди.

– Только не здесь. Я ощущаю себя бесстыдницей.

– Тогда, я как лечащий врач, могу забрать тебя, – сопровождая каждое слово лаской, отвечаю ей. – Мы можем поужинать где-нибудь и остаться у меня в квартире, а утром приедем сюда.

– Ну раз лечащий врач не против.

– О поверь, он очень даже за.

– Тогда я не могу не согласиться.

Через пятнадцать минут Диана в джинсах и мягком свитере стояла передо мной, держась за две трости.

– Выглядит странно, не так ли?

– Мы оставим одну в машине, вторую возьмешь с собой, потому что под вторую руку буду держать тебя сам. Но если почувствуешь усталость, скажи, ладно?

– Хорошо.

Дойдя до машины, я помог Диане сесть и, обойдя спереди авто, опустился рядом.

– Тепло?

– Да, очень. Так быстро зима прошла, я и не заметила.

– Согласен. Сейчас солнце греть начнет, все быстро растает и высохнет.

– Люблю весну.

– Ты ее всегда любила.

– Да. Это осталось неизменным. Будто мир просыпается от спячки, что-то рождается впервые, что-то заново. Это прекрасно.

Я лишь посмотрел в ее мечтательные глаза, на миг увидев в ней ту же девушку, четырнадцати лет.

– Что? – она смущенно прикусила нижнюю губу.

– Ничего, ты просто права. Какую кухню хочешь попробовать?

– Не знаю. Европейскую?

– Хорошо. Какой-то ресторан в стиле того итальянского не выйдет посетить, в выходные часто все заполнено посетителями.

– Я бы и от кафе не отказалась. Зачем рестораны?

– Кафе?

Я не был приверженцем чего-то сверх люксового. Хорошая кухня может быть в обычном кафе или среднего диапазона ресторане. Поэтому повез Диану в одно из таких мест.

– Как красиво и уютно.

Это кафе напоминало деревянную избу, только большую и удобную со множеством столов. С диванчиками мягкими и, разумеется, великолепной кухней.

– Повезло, что было место.

Мы сели напротив друг друга.

– Тебе удобно?

– Да, спасибо.

Весь ужин мы бросали друг на друга очень ясные и нетерпеливые взгляды. Во всяком случае, я надеюсь, что не ошибся насчет того, что видел в глазах напротив.

– Десерт?

– Как думаешь, мы могли бы взять его с собой? – Диана повторила финт с кусанием нижней губы, и я резко поднял руку, зовя официантку, вызвав ее смех.

Знала бы она как мне не смешно.

Нет, я терпеливый, этого не отнять у меня, но смотря на Диану каждый день. Разминая ее красивые ноги, доходя до самых ягодиц и массируя поясницу, приспустив ее шорты, отобрали последние остатки.

Стоило сесть в машину, я тут же потянулся за поцелуем. Мне просто необходимы были как воздух ее губы. Вся она… Иначе и правда задохнусь.

Путь к дому был непривычно длительным. Или же мне это просто показалось. Но добравшись до высотки, я был еще более нетерпелив, призывая к умиротворению мой разум.

Диана же напротив, казалось, забавлялась тем, что видела. Сомневаюсь, что она не поняла моего состояния.

– Ты такой милый, – сказала она, стоя в лифте со мной в обнимку.

– Вряд ли это подходящее слово для меня сейчас.

– Нет, оно самое. Не могу дождаться, когда окажусь наедине с тобой.

Ответить я не мог. Потому что иначе буду звучать слишком пошло. Поэтому просто поцеловал, пока не зазвенел лифт.