Эпилог

– Горько! Горько! Горько! – Люда снова закричала, и гости нашей с Антоном свадьбы вторили ей.

Мы посмотрели с ним друг на друга и засмеялись, вставая на ноги.

– У меня уже горит рот. Никогда бы не подумала, что можно устать от поцелуев.

Шепнула, прежде чем Антон мягко, без напора лизнул мои губы, а потом поцеловал.

– Надеюсь, что ночью не услышу подобного. Сотни ночей до этой не сравнятся с брачной, милая.

И я поплыла от слов, от нежности в голосе, от правды. Забыла про отвисающую от напряжения челюсть.

Сегодня мы стали мужем и женой, сегодня мы стали единым целым.

И я не думаю о неудачах. Я не думаю о прошлом опыте, моем или его.

Мы сами решаем, по какому пути идти. И вместе выбрали счастье. Не представляю, как может быть иначе. Как может быть… без него.

– Ты никогда не услышишь от меня подобного, – говорю в его приоткрытый рот дразня.

– Оу, спасибо. Теперь я спокоен.

– Но с Людой поговорить придется, – трогаю кончиками пальцев припухшие губы. – Это уже не смешно.

– Поверь, ее это раззадорит еще сильней, – отвечает мне Антон, садясь рядом на свое законное место рядом со мной.

– Ты прав.

Праздник продолжался долго. Мы забронировали небольшой отель за городом. И после регистрации в загсе поехали туда довольно большой колонной. У Антона оказалось много друзей и коллег. Конечно, я уже всех их знала и радостью принимала с мужем поздравления.

С моей стороны приехала только Люда и Саша – ее сын, и две девчонки с моей новой работы, той самой, где я выиграла конкурс среди всех претендентов.

Еще я была рада полностью восстановить здоровье к собственной свадьбе и пройтись на не очень высоких каблуках в платье мечты под руку с Антоном. Высокие мой любимый лечащий врач запретил.

И вот он август. Месяц, который стал началом нашей новой семейной жизни, даже несмотря на то, что мы живем вместе с марта.

Не многое изменилось за эти месяцы. Может, если только мы с ним. Наша любовь.

Антон – прекрасный мужчина, чуткий и внимательный. Мне нравится в нем все. Каждое мгновение наполнено эмоциями, перехватывающими дыхание. И главное, что я остаюсь собой. Мы принимаем друг друга и не просим что-то менять. А если и работать над отношениями, то вместе, взявшись за руки.

Теплый вечерний ветерок приятно ложился на кожу, лавируя между толпой гостей, собравшихся под шатром.

Все выглядело бесподобно.

Незамужние девушки и женщины встали в кучку, выкрикивая свои имена и умоляя бросить мой свадебный букет именно ей.

Некоторые мужчины выкрикивали протесты, зарабатывая недовольные взгляды своих партнерш.

– Вы готовы?

Я обернулась и посмотрела на этих прекрасных дам, заметив Люду.

Она стрельнула глазами в мою сторону и подмигнула.

– Да-а-а…

– Раз! Два! Три!

Мои руки выпустили из рук букет, высоко над головой, и я обернулась под громкий визг минимум двадцати девушек.

Все стали искать счастливицу, пока та самая не подняла вверх руку с трофеем.

Конечно, это была Люда.

Я не пыталась сделать это нарочно, но рада, что он упал в ее руки.

– Поздравляю, – поцеловала ее в щеку.

– С чем?

– Ну ты ведь знаешь примету.

– Ой, мужика бы кинула в руки, а это, – она указала на цветы, – сроки не определяет.

– Ну, ты сказала не так давно, что твой начальник стал оказывать тебе знаки внимания.

– Стас? Да ну тебя. Я боюсь таких властных. Не надо.

– Он мужчина видный и состоятельный. А еще по характеру ничего такой.

– Вот именно. Вдруг влюблюсь.

– О ком это ты так мило рассуждаешь? – Антон обнял меня сзади и облокотился на мое плечо подбородком.

– О начальнике, Люды.

– А я думал обо мне. Мы только поженились.

– Тебя я люблю, а подруге устраиваю счастье.

Ответом мне был поцелуй в шею и танец.

Следующим ярким моментом были фотографии с гостями и друзьями. А перед тем как уйти в свой номер для новобрачных, бросание подвязки.

Но перед этим, чарующий момент снятия.

Антон сел передо мной на одно колено и на ощупь стал снимать, лаская кожу пальцами. Но прежде, строго ответив тем, кто просил показать мою ногу в ней, что выколет им глаза.

Мужчины разбежались по углам, заставив рассмеяться.

– Идите сюда, трусы, – Антон держался за живот, когда они начали выползать по одному.

Парочку из них, девушки держали сами и не позволяли передумать.

Подвязку поймал один из коллег Антона. Его хороший друг.

Ну а после, нас провожали свистами.

Он был прав.

Мы провели вместе не одну ночь, занимаясь страстным или медленным ритмичным сексом. Нам нравилось все, что мы творили. Но сегодняшняя ночь была волшебной и самой лучшей.

Мы лучились счастьем и любовью… Мы были миром друг друга, дополняя одно другим…

Это мы… Это наша зародившаяся семья. Сегодня. В этот день. В эту ночь.

Май

– Прошу, аккуратней, Диан, – Антон медленно вел меня под руку от машины к крыльцу главного корпуса.

– Прекрати, с малышом все в порядке. Просто кольнуло.

– Нам не стоило ехать так далеко, – недовольно бурчит.

– Врач не запретил. И поездка прошла хорошо.

– Ладно. Но все равно…

– Буду аккуратней, честное слово. Тем более, ты со мной рядом, мне не о чем переживать.

Мои слова его вполне убеждают и он, расправив плечи, касается моей поясницы.

На самом деле, поездка вышла хорошей. Мы останавливались в гостинице на ночь, сделав ее небольшим путешествием до родной школы, чтобы побывать на дне рождения моей воспитательницы, ну и заскочить к Люде в гости. Ей не терпелось увидеть меня слегка округлившейся воочию, а не через экран.

Мы с Антоном планировали ребенка. И когда узнали о беременности в декабре, были счастливы. Конечно, все под бдительным контролем врачей из-за моей травмы, но как показывают результаты из недели в неделю, все у нас с сыном замечательно. Да, это будет мальчик, о чем мы узнали буквально перед поездкой. Удивительно, но Антон хотел дочку. О чем не забыл сказать, с намеком на второго ребенка. И как же я была рада с ним согласиться. Наша мечта иметь большую семью обоюдна.

Первым, кто нас увидел, был директор.

Конечно, он знал о нашей свадьбе. Немного поговорив, он подал руку Антону, поцеловал меня в макушку и попрощался, собираясь уезжать.

Было время последнего урока, а значит, Алла Николаевна была в игровой в ожидании детей.

Мы вошли к ней с цветами и тортом, чем растрогали женщину. Я плакала, когда мы еще только подходили, стоило представить ее реакцию.

– Ох, дети мои…

Так, она нас называла всегда.

Самое интересное, что мне запомнилось, была ее реакция на мой развод с Пашей и свадьбу с Антоном. Сложно сказать, что я ее разгадала, могу лишь догадываться. Но казалось, словно она не удивилась ни первому, ни второму.

Как знать, может, со стороны все было гораздо более видно.

– Ну не стоило… Ну почему такие непослушные всегда?

– Потому что мы такие.

– Раздевайтесь пока что, а я за своими схожу. Да чайник возьму, торт вон, какой большой.

– А мы специально такой и заказали, чтобы детям всем хватило. И еще там немного прихватили.

И как только я стянула куртку, потому что было еще слегка прохладно на улице, она прижала руки к сердцу.

– Дианка…

– Да, – подтвердила ее невысказанные мысли, – мы готовимся стать родителями, Алла Николаевна.

– Так, – вставил слово в слезливые объятия, Антон. – Давайте я схожу за вашим отрядом, а вы пока посидите, поговорите. В каком они там классе?

– В четвертом кабинете, на первом этаже у начальных.

– Хорошо.

Когда он вышел, мы снова обнялись и сели на диван.

– Ну как вы там с Антошей? Все хорошо?

– Даже больше. Все так замечательно, что не верится порой.

– Не надо. Верь и все. Твое значит твое. Не надо даже мысленно думать иначе. Прям похорошела. Светишься, – погладила по плечу.

– Счастлива.

– Самое главное… Это самое важное и то, чего я вам всем желала всегда, Дианочка. Антошка – молодец. Всегда шел к намеченным целям, а ставил их о-го-го как много перед собой.

– До сих пор ставит их. Сейчас вот почти завершили сделку по продаже квартиры, будем брать трехкомнатную.

– Вам надо, уже скоро больше вас станет и оглянуться не успеешь.

– Жаль ипотеку брать придется, но мы готовы.

– Молодцы. Главное, что оба счастливы и вместе. А там все будет.

Через десять минут игровая заполнилась пятнадцатью четвероклассницами, которые кричали и веселились, поздравляя с днем рождения свою воспитательницу. А после, мы все сели за стол и принялись пить чай с безумно вкусным тортом, вручив подарки.

Проведя весь день в интернате и переночевав у Аллы Николаевны дома, на следующий день мы поехали к Люде.

Она встречала не менее эмоционально.

Совет присмотреться к начальнику был принят подругой. Поэтому жили они теперь со Стасом вместе.

Долгая поездка отняла силы, поэтому мы с Антоном легли поспать, а после уже готовиться к ужину.

– Устала?

– Немного.

Он тут же сел в ногах и стал разминать ступни, двигаясь выше к бедрам и пояснице, когда я легла набок.

– Ммм… как приятно.

– Спина не болит? – трогает то самое место, где была травма.

– Нет, все хорошо. Просто нужно немного поспать.

– Давай, – он растянулся за мной и обнял, положа руку на живот. Поглаживая до тех пор, пока я не уснула.

 Ужин мы решили устроить в ресторане Станислава. Хотя мы с Людой обе были не против домашней готовки. Но мужчины решили не спихивать на нас суматоху.

На следующий день мы с Антоном пошли гулять. Впервые за это время мы приехали в город, где я так долго жила… до него.

Удалось показать мое прежнее место работы. Зашли даже в клинику, откуда я попала прямо к Антону в руки, за что он успел поблагодарить Аркадия Львовича.

Дальше мы просто гуляли.

– Соскучилась по городу? – спросил Антон, крепко держа за руку.

– Нет. Сейчас он кажется таким маленьким, холодным. Столица нравится больше.

– Я рад. Иначе пришлось бы вернуться и снова показывать плюсы нашего города.

– Я не против.

– Намек понял.

Незаметно наша прогулка перетекла в торговый центр. Отдел беременных.

Я была самым настоящим шопоголиком для будущих мам.

Поэтому оставив Антона ждать, ушла примерять новые вещи. Но стоило вернуться, была неприятно удивлена.

– Паша?

Он смотрел на меня с таким шоком на лице, что казалось, его хватит удар. Сам же по факту выглядел слегка помятым и несвежим.

– Ты… Ты что ходишь?

Антон оказался возле меня в мгновение. Его защитный жест мне понравился, что вызвало улыбку.

– Эм… Вроде как да.

– Это была какая-то шутка тогда?

– Ты не настолько значимая личность, чтобы устраивать сценки в твою честь, – ответил ему Антон резким голосом.

– А ты решил, что я останусь инвалидом? У меня была травма. И Антон прав, я бы не стала разыгрывать такого рода «шутку».

– А разве такое бывает?

– Паш, вижу, ты светишься счастьем от радости за меня, – хмыкнула и пошла на кассу.

Антон дал карту продавцу.

– Так вы и правда вместе?

Его вопрос заставил улыбнуться.

– Мы женаты почти десять месяцев.

– Быстро ты…

На это заявление я повернулась к нему лицом.

– То есть, мне нужно было сидеть и страдать из-за того, что ты мне изменил? Из-за аварии и тех последствий, которые свалились на мою голову? Страдать, пока ты строишь свою жизнь на новой работе и кичишься своими успехами? Прости, я так не считаю. В моих планах такого не было.

Он посмотрел вниз, на мой живот, выпирающий слегка под теплым удлиненным свитером, и сглотнул.

Проследивший за его взглядом Антон, положил руку на него и притянул ближе.

– А ты как? Приехал из Ростова в гости?

– Я уже месяц тут. Вернулся обратно в свой отдел.

– Обратно? Ты же там начальником был, разве нет?

– Нет, – пробурчал и опустил голову. – Начальница там – дочка директора.

– Ясно. Ну, всего хорошего тебе, а мы пойдем. Пока.

Он лишь кивнул и долго смотрел в наши спины, пока к нему не подошла девушка. Отдаленно напоминающая… Любу. Она попыталась погладить его по руке, но он лишь дернул ею и пошел вперед, а девушка за ним по пятам, еле поспевая.

Я не чувствовала триумфа. Я не ощущала себя радостной от встречи. Я просто ничего не испытала, кроме грусти.

– Все в порядке? – Антон погладил меня по щеке и заглянул в глаза, когда мы сели за стол в китайском ресторане, куда и направлялись после магазина.

– Все отлично. Давай поедим, мы с твоим сыном проголодались.

– Разве я имею право не исполнить желание любимой жены.

***

Следующим утром мы поехали на кладбище.

Пока я была в городе, хотелось побывать у матери Любы.

Как бы ни было, все началось в тот день, когда она умерла.

Запустился невозвратный механизм, который многое поменял в жизни многих людей. К лучшему или наоборот. Но это произошло.

С нами случилась жизнь и ее немыслимые повороты.

Мне хотелось сказать ей «спасибо», но я просто помолчала, положив цветы.

– Готова?

– Да. Можем ехать.

Попрощавшись с Людой и Стасом, мы сели в машину и поехали, не торопясь домой.

– Я люблю тебя, Дианка, – взял мою ладонь в свою руку и переплел пальцы.

– И я тебя люблю.

Павел

Считал ли я себя правым, отказаться от Дианы, когда увидел ее в том кресле?

Да.

Кто бы осудил?

Кто бы добровольно согласился на жизнь с инвалидом? На жизнь, которая, по сути, только начиналась? Я не мог пойти на это. Я просто испугался.

И я повел себя спровоцированный появлением Антона как козел.

Все мои слова не были правдой. Я хотел задеть его, но в итоге обидел Диану. Поэтому принял тот факт, что наши пути окончательно разошлись в тот момент.

Уехал обратно в Ростов и продолжил работать.

Мне виделась иначе эта поездка. Я желал забрать Диану с собой, подыскал ей работу там. Я все еще любил ее, хотя, видимо, недостаточно сильно. А может, просто искал привычное в ней. Ту жизнь, которая у нас была.

Все странным и запутанным стало. Не разобрать.

Я не желал ей зла, никогда.

Работа снова забирала почти все время. Уставал жутко, но сам не заметил, как работа с Викой стала чем-то большим. Чем-то, что я сам в итоге позволил.

Было неплохо.

Но за пределами спальни мы становились будто никем. Не говорили, не проводили время вместе, разумеется, постоянно крутясь рядом на работе, но это все.

Вот тебе и контраст между тем что было и тем, что есть.

Легко с одной стороны. Нет никакой работы над отношениями, с другой, ничего не остается внутри. Все сжигается, и ты не чувствуешь в итоге даже искр и тепла.

Так продолжалось, пока филиал не стал работать в нормальном режиме.

Я ждал должности. Официальной. Почетной. В итоге эта сучка согнала меня, отправив обратно в главный офис, еще и на прежнюю должность.

И не доказать ничего ее же отцу.

Злость была меньшим, что я испытывал.

Я заслужил эту работу и должность, а ее у меня отняли.

Потом встретил Любу.

В один из вечеров мы выпили. Поговорили. Она тоже вернулась, не найдя ничего в Алтае или куда она там уезжала.

Черт знает как, но мы оба оказались в ее квартире. В той же постели. Проснулся уже утром. Так все и оставили.

Только раздражает сильно. Она и эта жизнь с ней. Прежняя работа. И что самое худшее – воспоминания. Этот город, который я начинаю ненавидеть.

Мне кажется, я сам себя наказываю этой женщиной. Потому что с нее все началось. Долгое падение в пропасть, дна которой я пока еще не достиг.

Ну и как насмешка судьбы как вишенка на торте самобичевания – встреча с Дианой. Беременной и замужней. За моим бывшим лучшим другом.

Я потом долго смеялся. Почти до истерики дошел.

Как такое возможно? Почему она сейчас выглядит еще лучше, чем раньше? Почему счастливей и желанней?

Пока смотрел ей вслед, Люба вышла из магазина, где я ее оставил, когда решил, что мне показались эти двое. Но не показались.

– Паш, а ты чего ушел? Не дождался, – трогает за руку, а я дергаюсь и иду вперед.

Бесит.

Она и все вокруг.

– Ты куда? Стой…

– Отвали, Люба.

– Что значит отвали? Ты куда пошел?

– Подальше отсюда. И от тебя тоже…

К черту все!

Уеду подальше и буду все заново начинать.

Завтра же!

Или чуть позже, когда уволюсь. Но обязательно уеду.