Глава 10

Следующий день прошел, как и всегда после празднования дня рождения интерната. Выпускники играли в волейбол против учителей и воспитателей.

И как любит повторять наш физрук. Да и все взрослые «Победила дружба!».

Уезжать было до ужаса тоскливо.

Паша ходил по пятам начиная с того момента, как увидел меня и Антона за разговором.

– Как поговорили? – спросил он тут же подойдя, как только друг и его девушка уехали.

– Отлично, Паш.

У меня не было настроения разговаривать. Я хотела найти Аллу Николаевну и пойти с ней домой, так как она предложила переночевать у нее. Но Паше, видимо, было важно высказаться именно в тот момент, и он последовал за мной.

– Вы так мило смотрелись, разговаривали. О чем, Диан? Рассказывала, как плоха твоя жизнь? Завидовала его девушке, не так ли?

Абсурд лился потоком, за которым я не успевала поспевать, чтобы хоть немного понять смысл.

– Ты что несешь? – кровь закипала с неимоверной силой.

– Тачку его видела?

– И что? Мне какое дело до его тачки?

– А то я не видел, как ты смотрела, как он уезжал.

– И что же ты видел? – я, не выдержав, остановилась и посмотрела на него, уперев руки на талию.

– Зависть?

– Так утверждение или вопрос? Потому что все, что ощущала я, это тот факт, что наш с тобой общий друг впервые за десять лет был рядом. И искренне переживала из-за того, что у нас было мало времени на общение. Мне кажется, ты переложил со своей головы на мою, мысли, которые боялся сам озвучить. И еще, я гордилась им, вот что я ощущала по-настоящему.

– Ну, конечно.

– Я не поняла, о чем речь? О чем претензии? Я не обязана перед тобой отчитываться. Мы чужие с тобой люди, или для тебя все шутки? Так вот, нет. Нас разведут, хочешь ты этого или нет. Почему я должна тебе об этом говорить снова и снова?

– Я совершил ошибку, и теперь ты меня распинать будешь до конца моих дней? Я сожалею о том, что сделал.

– Нет, Паш. В том и дело, мы с тобой уже разошлись, и мои претензии ты больше не услышишь, потому что не увидишь. Это действительно точка, прими данный факт.

– Так просто? – останавливает, когда я снова начинаю уходить.

– Что просто?

– Расстаешься. Вот так просто?

– А тебе просто было утешить Любу своими причиндалами?

– При чем здесь это?

– О, ну конечно. Изменил – все норм, я извинился. Понести ответственность – так виновата Диана, что прощать не хочет. Да? Этому не бывать, Паша. Никогда.

С утра стоило нам прийти с Аллой Николаевной в интернат, так он снова за свое.

Ночью перед сном, я рассказала ей все. Она, итак, сама заметила, что все не очень гладко, но никак не ожидала, что все настолько плохо. Поэтому пыталась меня оградить от Павла и его навязчивого общения.

И вот момент наступил. Снова дорога.

– Все будет хорошо, ты ведь это знаешь, Диан.

– Угу.

Мои глаза стали влажными, когда я обняла ее и села в такси, которое доставило меня на вокзал.

Дома у Люды я остаток дня была одна. Потому что она работала, но мы созвонились и я принялась готовиться к рабочему дню, а после легла спать, приготовив ужин для подруги.

Следующие несколько недель прошли довольно быстро. Что самое интересное, Паша сдался. Не напрягал общением. Отступил. Я выдохнула вроде бы.

Старалась сделать вид, что не жду весточки от Антона. Но с каждым днем успокаивала себя тем, что мы взрослые люди. И все что было – было прекрасно. Наша дружба, воспоминания. Но это закончилось, и пути разошлись.

Так интересно получается. Ты перестаешь что-то ждать и надеяться, как оно сразу же случается.

Я вышла с работы, когда мой телефон завибрировал, все еще находясь на беззвучном режиме.

В маршрутке была такая толпа, что я не стала и пытаться, доставать мобильный. А дома обомлела.

«Привет) Вроде бы не взял твой номер, а написать или позвонить очень хотел. Пришлось импровизировать и выпрашивать его у твоей воспитательницы. Надеюсь, ты не против? Самое время спросить: как твои дела, Диан?»

Мне пришлось прочесть смс трижды, чтобы поверить в то, что он мне и в самом деле написал.

– И чего это мы так улыбаемся? – спросила Люда, от которой не ускользнул факт сменившегося настроения.

– Прикинь, Антон написал.

– Который, как последняя какашка перестал с тобой общаться? Надо же.

– Ну, прекрати. Я уже давно забыла об этом.

– И расцвела. Не забудь спросить, как там поживает Лизочка.

– Ну Люда.

– Что? Твой Черныш повел себя некрасиво.

– Чернов. И, возможно, у него были причины.

– Например?

– Он был занят?

– Десять лет? Мы говорим о президенте?

– Ой все. Мы друзья и я рада, что он написал мне.

– И я рада, что вы друзья.

– К тому же что здесь такого? Люди расстаются и потом снова продолжают общение.

– Да ничего, все верно ты говоришь. Я вообще просто предложила передать привет Лизе. А ты перышки распустила.

– Так, я поняла, – взяла телефон и ушла в свою комнату, но слова подруги все-таки заставили меня задуматься о многом, прежде чем продолжать переписку с прежним энтузиазмом.

В принципе очень скоро, у меня появились другие мысли, другие заботы.

Судья назначила день развода. А за день до него я обнаружила задержку. Потому что со всеми этими событиями забыла, что перестала принимать таблетки, ведь мы хотели стать родителями с Павлом. Мы только начали планирование, не могла же я сразу забеременеть?

– Ты можешь в это поверить?

Я сидела на крышке унитаза и смотрела на узкую полоску в своих руках, которая бордовыми линиями говорила о том, что во мне зародилась жизнь.

– Дорогая, я могу в это поверить. Я вижу доказательство наличия в твоей матке ребенка. Думаю, тебе тоже стоит в это поверить.

– Может купить тест подороже. Я видела там за триста или пятьсот рублей.

Все еще искала способ, который мне покажет иной результат.

– Послушай меня, – Люда подошла и села передо мной, взяв в свои руки мои ладони. – Есть небольшая вероятность ошибки. У тебя выдался дерьмовый месяц, а организм все-таки живой.

– Небольшая? Кажется, это уже много, – с воодушевлением перебила ее.

– Диан, сходи и сдай завтра кровь.

– У меня завтра развод, Люд. В десять часов. Боже… – я только сейчас вспомнила о том, что завтра мы официально разведемся с мужем. – Что мне делать?

– Жить с ним из-за ребенка?

Ее предложение меня поразило и ударило в самую грудь.

– Что? Нет. Никогда, – я запротестовала очень громко. – Ты чего?

– Ну вот, на вопрос ответила.

– В каком смысле?

– Иди и разводись. А потом расскажешь Пашке обо всем. Пусть знает гад, что потерял еще больше, чем жену.

Ее предложение казалось разумным, поэтому я ненадолго задумалась об этом, но она истолковала по-своему молчание.

– Что? Считаешь, что он этого не заслужил? А ребенку будет весело расти в семье, где мать и отец чужие люди? – подруга переходила на ее командный и высокий тон.

– А… Тебя несет. Я как бы не думала об этом.

– Ой, ну я для пущей уверенности. Слушай, на самом деле тебе стоит хорошенько подумать, Диан.

Понимая, о чем речь у меня был один ответ.

– Я не стану прощать его. Не могу представить его снова рядом. Пусть и люблю до сих пор.

Изнутри все сжалось. Да, я запретила себе быть слабой. Запретила отступать от плана, в котором появились новые пункты, но правда такова, что я просто женщина. Раненная, имеющая свои слабости.

– Не все получается с первого раза. А поощрять его прощением будет глупо, потому что в итоге вы все будете страдать. Разводись и как только получишь документы, поведай ему о своем положении. Ну а дальше вы будете должны действовать как взрослые люди. И Диана, – она привлекла мое внимание, заставив посмотреть в ее глаза, прежде чем услышать следующие слова: – Ребенок не наказание.

В глазах стало покалывать, словно они внезапно пересохли, поэтому пришлось поморгать и встать с унитаза.

– В среду я еду смотреть квартиру, – начала уводить в другую сторону разговор.

– Не упоминай об этом. Дождалась бы уже Сашку с института. Встретим Новый год, а там поможем переехать.

– Мне кажется, или ты ищешь предлог, чтобы я не съезжала?

Она театрально прикрывает ладонями половину лица и «охает».

– Боже, неужели я вся как на ладони?

– Прекрати. И… Я правда благодарна тебе за все.

– Пошли поедим и завалимся спать, я с утра на смену.

– Бедная.

– Угу.

Следующий день начался с того, что мне проткнули вену, как-то очень больно. Взяли кровь на ХГЧ, а потом я поехала в суд.

Стоило увидеть Пашу, я ощутила стыд. Казалось, что у меня написано на лбу «Я беременна и тебе об этом не скажу».

Я рада ребенку, как бы ни закончилось у нас с почти бывшим мужем. Этой ночью я, кажется, приняла эту новую реальность и потому не могла уснуть. Поглаживая свой живот и улыбаясь, вероятно, выглядя как дурочка. Однако, наступать себе на горло я просто не могу. Не знаю, как отреагирует Паша, потому что мы оба знаем, что значит не иметь родителей. Но затягивать развод, который в итоге состояться я не хочу.

Вопрос судьи прозвучал громко. И если я предполагала, что он начнет снова старую песню о том, что не хочет развода, то ошиблась. Пашка согласился с тем, что желание развестись наше общее.

Я выдохнула.

– Ну что, вот и все? – странный и вполне глупый вопрос прозвучал из моего рта.

– Дианка, у меня есть новость. И это будет сложный разговор, – сунув руки в карманы, начал он.

– В чем дело?

– Можно я приеду в конце недели, и мы спокойно поговорим? Если честно, у меня куча дел. Реально очень много, которые нужно закончить в короткий срок.

– Паш, – я устало начинаю, но он меня перебивает.

– Диан, я понимаю, что после всего, что натворил, нам задушевные беседы не вести. Мы просто поговорим, обещаю. И это важно, иначе не стал бы тебя сейчас тревожить и умолять. А я правда умоляю.

– Боже, – тру лицо ладонями, не зная, как поступить. – Хорошо, – в итоге сдаюсь. – В субботу.

– Спасибо, – его глаза загорелись. – Тогда… до субботы?

– Пока.

Обдумывать слишком долго предстоящий разговор я не стала. Особенно получив в среду на электронную почту – результат анализа крови.

Высокий уровень странного словосочетания – хорионический гонадотропин показывал наличие беременности.

Внезапно все изменилось в моей жизни. Сначала развод, теперь ребенок. Реальность устанавливает свои правила, а мне остается только подстраиваться. Конечно, такой поворот событий выбивает почву из-под ног, но внутренне я ощущаю, что все получится. Что я буду хорошей мамой. Мне грустно из-за того, что так вышло между мной и Пашей, но решение принято. Сначала им, затем мной.

В субботу я ожидала увидеть его скорее в обед, чем вечером. Но мне было не очень хорошо, и потеряв счет времени, я уснула, предупредив Люду, что ко мне придет гость.