Глава 11

Ульяна

Стас ехидно ухмыляется, обнажая ровные зубы. Чувствую, как каждая мышца в моем теле напряжена до предела. Замираю в ожидании его ответа.

– У меня просто на носу очень важный отчет. И мне нужно сдать его сегодня. А так как мы проспали сад, то… – с силой вытягиваю из себя слова, ощутив не пойми откуда возникшее смущение. Либо я просто боюсь отказа.

С другой стороны, если Стас и Тимоша сблизятся. Может ли это быть чревато последствиями? Мысль о том, что они проведут время вместе, вызывает непонятное беспокойство.

Стас очерчивает меня пристальным взглядом, медленно скользя глазами вдоль моего тела. Будто бы такое ярое внимание к моей персоне поможет ему принять решение.

Почему он так долго молчит? От этого томительного ожидания сердце начинает биться чаще.

– Если ты не можешь, то… Я что-нибудь придумаю, – дрожащим голосом добавляю ещё, чувствуя, что какого-то черта ощущаю себя в его власти. Так и есть. От его согласия зависит многое. Я не могу подвести своих коллег.

– Конечно да, Уль. Ещё спрашиваешь, – хмыкает Стас, дернув губы вверх.

– Этой же мой племянник. Как я могу отказать? Я побуду с ним. Не переживай, – на мгновение голос Стаса смягчается, и даже… Взгляд. Он будто бы потеплел пот упоминании Тимоши. Холодная сталь сменяется на теплый светлый луч.

– Здорово. Спасибо. Ты меня очень выручил, – искренне благодарю бывшего, и в груди что-то вздрогнуло.

Запретные чувства, которые я так старательно пытаюсь подавить, вспыхивают с новой силой. Эта близость, эта тяга… До дрожи, до потери пульса.

Нельзя. Ни в коем случае. Даже думать об этом нельзя.

Где-то в глубине души меня дико мучает совесть за то, что даже мысленно я предаю Виктора, представляя себя не рядом с ним, а с его братом. Позор, Уля. Позор.

Хорошо, что никто не имеет способность читать мысли друг друга. Иначе моя тайна раскрылась сиюминутно.

– Не благодари. Мы же не чужие друг другу люди, – Стас произносит эту фразу довольно неоднозначно. И его, сказанные с тонким намеком слова, повисают в воздухе.

Сдавленно киваю в ответ, подразумевая под этим исключительно его родственные связи с моим мужем.

Я, конечно, до конца не уверена, что это хорошая идея оставлять Стаса, который ни разу в своей жизни не проводил время с ребенком, с Тимошей.

С другой стороны, он ведь сумел приготовить ему завтрак… Воспоминание об этом согревает, вызвав теплую волну умиления. Может, все и не так плохо? Может, этот день принесет не только решение рабочих проблем, но и… Что-то еще? Нечто трепетное и запретное, что пульсирует где-то в самой глубине моей души, требуя выхода.

– Х-хорошо, – едва заметно качаю головой, думая о том, что мне срочно нужно бежать к себе. И дело не в том, что меня ждёт работа. Она необходима мне сейчас для того, что отвлечься от этих запретных, настойчивых мыслей, которые как пиявки присосались к мозгу.

Далее я провожу Стасу мини-инструктаж о том, что можно делать с ребенком, а что нельзя. Чем кормить, во что играть…

Все это время бывший внимательно меня слушает, не забывая то и дело бросать неоднозначные взгляды. Когда он это делает, запинаюсь и давлюсь воздухом. Зачем он так на меня смотрит?

– Уль, все окей. Я не глупый, справлюсь, – заверяет меня Стас, лукаво ухмыльнувшись.

– И прошу тебя, не своди с него глаз, – произношу важное напутствие, потому что сынок – тот еще маленький моторчик. А вдруг Стас не уследит за ним? Вдруг что-то случится? Чувствую внутреннюю тревогу, рвущуюся наружу.

«Он же его отец…»

Эта мысль в очередной раз пронзает острой иглой.

С такой же тревогой смотрю на бывшего.

И он… Стас словно чувствует это. Он нежно кладет свою ладонь на моё плечо и так искренне, проникновенно смотрит прямо в глаза…

Его прикосновение подобно разряду тока.

От его мощности моё сердце останавливается. Я не могу ни мыслить, ни дышать, ни стоять ровно на ногах.

– Все будет хорошо. Я справлюсь, Уль. Иди работай, – мягко, но довольно уверенно проговаривает Стас, медленно убирая свою руку. А я чувствую, как кожа все ещё помнит его прикосновение. Огнем горит.

– С-спасибо, – от нахлынувшего волнения запинаюсь. Речь становится сбивчивой. Потому что сердце скачет в груди как невменяемое.

Стас посылает мне обаятельную улыбку и без зазрения совести подмигивает. Новый удар, прямо в сердце. Это невыносимо.

– Милый, побудешь с дядей Стасом? А я пойду поработаю, – сажусь на корточки и предупреждаю сына о том, что вынуждена отлучиться. Тимоша, на удивление, бодро кивает в ответ.

– Холосо! Дядя Стась, а мы будем иглать? – сынок вскидывает голову вверх и с затаившимся интересом в глазах смотрит на Стаса.

– Конечно, – живо отзывается бывший и берет Тимошу на руки. Затем начинает кружить его, а потом кладет на руки и ведет параллельно полу.

– Полетелиииии! – как же быстро он нашел подход к моему… Нашему сыну. Малыш заливисто хохочет, испытывая неподдельный детский восторг.

Виктор…

Из-за его частых разъездов он редко проводит время в сыном. И я никогда не видела, чтобы он так играл с ним. С такой живостью и энтузиазмом. Сердце больно сдавливает в груди, пока я наблюдаю за этим зрелищем.

– Мамуль, смотли! Я самолет! – визжит Тимоша, задорно смеясь.

Пока оба моих любимых человека увлечены игрой, я позволяю себе всего несколько секунд за ними понаблюдать. Совсем чуть-чуть. Пока моё сердце не разорвалось от боли. Лишь спустя минуту заставляю себя отмереть и пойти по своим делам. Каждый шаг отдается болью. Но я должна идти только вперёд, не оглядываясь назад.