Глава 4

Ульяна

Витя так и не перезвонил мне. Злюсь на мужа, словно по его вине оказалась брошена на произвол судьбы. С тем, кого боялась встретить больше всего на свете. И теперь, по иронии судьбы, мы живем со Стасом в одном доме. Словно два враждующих кровожадных зверя, запертых в клетке.

И противостояние будет жестким.

Весь оставшийся день стараюсь избегать Стаса. Да и он сам не выходит из своей комнаты.

А я все никак не могу понять, что заставило его вернуться. Вдруг он это сделал нарочно, чтобы снова сделать больно?

А может, у него какие-то проблемы, и он оказался вынужден прийти на поклон своему брату, которого на дух не переносит?

Казалось бы, почему меня вообще это должно волновать. Но не могу выкинуть из головы эти мысли. В сотый раз звоню Вите. Его номер недоступен.

Укладываю Тимошу спать. Завтра рано вставать. Надеюсь, что отведу сына в садик и уйду с головой в работу, чтобы ни о чем не думать. Я работаю бухгалтером удаленно, веду учет двух фирм. И хоть Витя был против, так как считал, что женщина должна сидеть дома и хранить уют, я отстояла свою точку зрения. Для меня очень важно саморазвитие и преданность делу. Цифры, расчеты, схемы и таблицы -это все я поистине люблю.

Это мой мир, который давал ощущение независимости и наполненности.

Я чувствую себя полноценной развитой личностью и мне это нравится.

Вот только ночью спится мне просто ужасно. Кручусь в постели как уж на сковородке. Приход Стаса в мою жизнь выбил меня из колеи.

Весь мой комфорт и налаженная жизнь полетели к чертям. Испытываю муки совести перед Витей. Если он узнает, что до него я встречалась со Стасом и что наш ребенок от него… Разразится масштабная катастрофа.

Эта больная мысль и является главной причиной моей бессонницы.

А когда снизу доносится резкий грохот и вовсе дергаюсь в испуге. Господи… Что там стряслось?!

Ощущение, будто бы на первом этаже свалился огромный шкаф. Сердце в панике мечется в груди. Клокочет так, что если бы не

ребра, оно бы уже давно выпрыгнуло за его пределы.

Вскакиваю с постели и первым делом захожу в детскую к сыну. Благо, что Тимоша спит крепко. Иначе сынок так же, как и я, рисковал сильно испугаться.

Медленно, на цыпочках, шагаю вниз. Из кухни льется тонкий луч света.

Затем слышу какую-то возню. Стас.

Что он творит?!

Ускоряю шаг, едва ли не бегу в сторону льющегося света. Дыхание перехватывает, когда я наблюдаю сваленный кухонный стеллаж, кучу разбитой посуды вокруг. Не понимаю, что случилось. Горло сдавливает спазм. Ощущение страха и неизвестности давит в виски. Горло сжимает от ужаса и непонимания.

Во рту пересыхает, язык не слушается, не могу ничего сказать. Лишь растерянно хлопаю глазами, не понимая, кто устроил тут погром.

Острый нож пронзает спину, когда замечаю разбитое окно. Посреди этого развала стоит Стас. В одних боксерах. Ловлю себя на мысли, что его идеальное тело так и манит взгляд. Даже несмотря на бардак, творившийся на кухне, я глаз от него не могу оторвать. Загорелая кожа. Большая татуировка на груди с замысловатым узором. Голубые глаза, пронзительный взгляд, густые брови, которые хмуро опущены вниз.

Машинально ежусь от выступивших мурашек на коже. Ведь я тоже нахожусь в довольно откровенном наряде. На мне черная коротенькая шелковая пижама. Ощущаю, как от любования своим бывшим твердеют соски на груди.

Черт, черт, черт!

Чтобы скрыть свою реакцию на этого обольстительного подонка, обнимаю себя за плечи. Растираю кожу, призывая себя успокоится и взять в руки. Призываю себя прекратить так реагировать на того, кого уже давным-давно должна была забыть.

– Что тут стряслось?! – отмерев от шока, хриплю я. Паника давит в грудь. Вместо того, чтобы так откровенно пялиться на своего бывшего, я должна была сразу задать этот вопрос! Ругаю себя за свою же слабость. Чувствую себя какой-то глупой влюбленной школьницей, которая не в силах совладать со своими чувствами. Пытаюсь заставить себя не смотреть на четкие кубики пресса и рельефные мускулы Стаса. Сосредоточиваю взгляд на его глазах. Но и от этого не легче. Чувствую, что тону в его глубоком взгляде. И он смотрит на меня так неоднозначно, что воздух мгновенно уплотняется и становится спертым. Напряжение витает над нашими головами. Ощущение чего-то нехорошего сдавливает грудь.

– Кто-то пытался проникнуть в дом, – угрюмо выдает Стас, и моё сердце опускается в пятки.