Глава 44

Ульяна

Голова раскалывается, будто по ней ударили молотом. Открываю глаза, и меня тут же обступает кромешная тьма. Сырость, холод, запах плесени… Боже, где я?

Похоже на какой-то подвал.

Последнее, что я помню – это то, как я пришла к Виктору на разговор. Хотела объяснится, попросить прощения.

А потом… Господи!

Он же мне что-то вколол, и я сразу отключилась.

Пытаюсь пошевелиться… Связана. Крепко. Руки стянуты за спиной, ноги привязаны к стулу. Паника подступает к горлу, сдавливая дыхание.

А рядом…

– Стас… Ты здесь? – шепчу я, напрягая слух.

– Уля? Ты… Ты очнулась, – слышу слабый голос рядом. Поворачиваю голову. Стас. Он сидит на соседнем стуле, так же связанный, как и я. Лицо бледное, измученное. И тут мой взгляд падает на его ногу…

Кровь. Много крови. Темное пятно растекается по его джинсам. Меня словно током прошибает. Тошнота подкатывает к горлу. Не могу дышать. Паника сдавливает грудь сильнее, чем веревки, которыми я напрочь связана.

– Стас! Что… Что с тобой?! – кричу я, пытаясь вырваться из пут. – Он прострелил мне ногу, – шепчет он, морщась от боли. Виктор. Всё сразу встает на свои места. Боже, что он наделал?!

– Тимоша! Где Тимоша?! – кричу я, чувствуя, как страх ледяной рукой сжимает сердце.

Из-за угла выходит Виктор. На его лице – торжествующая улыбка, от которой мне становится дурно. В глаза горит безумие. Боже мой, что он творит?!

– Не волнуйся, Ульяна, – говорит он спокойным, даже ласковым голосом. – Тимоша в надежных руках.

Боже, пожалуйста, пусть только мой сын не пострадает. Умоляю… Надеюсь, Виктор не настолько жесток, чтобы причинить вред нашему мальчику! Нашему… Со Стасом.

– Что… Что тебе нужно?! – кричу я, с трудом сдерживая слёзы. Виктор подходит ближе. В его глазах – безумный блеск.

– Дорогая, ты ведь знаешь, что за все в этой жизни надо платить? – Ты… Ты с ума сошёл! – шепчу я, понимая, что сейчас

произойдет что-то ужасное.

– Я просто хочу… Восстановить справедливость, – шипит муж, играя в руках с пистолетом.

Справедливость?! Неужели он думает, что имеет право вершить суд?!

Хотя о чем это я. Кажется, я совершенно не знала своего мужа, ведь сейчас передо мной стоит совершенно другой человек.

– Отпусти нас, Виктор! – умоляю я. – Не ломай себе жизнь… – Не ломай?! – глухо смеётся он. – Ты… Ты предала меня! Вы оба предали!

Он поднимает пистолет. Направляет его на Стаса.

– Нет! – кричу я, зажмуриваясь.

Выстрел. Глухой, словно удар грома. Вздрагиваю всем телом. Открываю глаза. Стас… Он выстрелил в другую ногу. Любимый тихо шипит от боли, а я, кажется, уже готова умереть и без пули в груди.

Виктор переводит пистолет на меня. Смотрит прямо в глаза. В его взгляде – холодная, безжалостная ненависть.

– Как думаешь, Уль, куда мне выстрелить в первый раз? Предоставляю тебе выбор.

– Вить, умоляю… – сиплю я, глотая слезы. Сердце бешено колотится в груди. Голова кружится, перед глазами мутно.

Он подходит ближе, смотрит на меня свысока, таким взглядом, будто бы перед его ногами валяется мусор.

– Ты все это заслужила. Вы оба заслужили, – он переводит презрительный взгляд на Стаса, ехидно хмыкнув. – Так что победил я, братец. Я. Не ты. Я не дам вам быть вместе, потому что в этой игре изначально победил я. Ровно тогда, когда устроил эту подставу. А Ульяна угодила в мою ловушку. Даже не думал, что это будет так легко…

Слова Виктора заставляют меня сжаться. Боже, что он несет?!

– Какая ловушка, Вить?! О чем ты? – поднимаю голову вверх, сталкиваюсь с его ледяными глазами, которые стали чужими. Мне страшно. Очень страшно. Передо мной стоит монстр.

Стас тихонько скулит, смотря на Виктора исподлобья уничтожающим взглядом. Его челюсти скрипят от гнева.

– Что ты натворил, ублюдок?! – рычит он тихо, едва слышно, потому что на большее явно не хватает сил. Я бы так хотела помочь любимому, но ничего не могу сделать. Мои руки связаны в прямом смысле слова.

И это бессилие убивает. Хочется кричать, выть, скулить от несправедливости. Но я связана слишком крепко. Пытаюсь пальцами нащупать узел и попробовать его развязать. И… Растянуть время как можно дольше.

Виктор ядовито прыскает. Затем закатывается в истеричном хохоте, продолжая играть с пистолетом.

– Ах да, вы же не в курсе, голубки… – хмыкает он, утирая слёзы от смеха. – Ваше расставание спровоцировал я.

Слова Виктора заставляют меня вздрогнуть. Смотрю на него и просто не верю своим ушам.

– Что ты сказал?! – рычу сквозь зубы, украдкой бросая взгляд на Стаса.

– Что слышала, женушка. Я все это спланировал, – он переводит взгляд на Стаса. – Чтобы отомстить тебе, братец. Забрать то, что было тебе дороже всего. Самое дорогое… Ведь ты всю жизнь, подонок, стоял у меня поперек горла. Был, сука, лучше во всем! Даже мать тебя любила больше… – Виктор морщится, встряхивая головой.

– Виктор, ты болен, – шипит Стас, смотря на него даже не со злобой, а с искренним сочувствием. – Ты же сам сейчас рушишь свою жизнь. Ты… Тебе лечиться надо, братец.

– Заткнись! – резко вскрикивает Виктор и вновь направляет пистолет на Стаса. Начинаю резко визжать в страхе за любимого.

Виктор, заметив мою реакцию, вновь начинает смеяться. Затем он опускает пистолет.

Понимаю, что Стас прав. Виктор и в самом деле душевно болен. Его детская обида на Стаса переросла в нечто большее и очень страшное. А я…

Теперь понимаю, что Виктор меня не любил. Никогда. Так же, как и я его. Я просто была пешкой в его игре, с помощью которой он хотел насолить брату.

Кажется, я начинаю догадываться, какими именно методами действовал муж.

А ведь тогда я даже подумать не могла, что Виктор… Что это все было игрой.

Вспоминаю, что мне нужно растянуть время и продолжать пытаться развязывать узел. Нельзя поддаваться панике. Нужно верить в лучше, нельзя опускать руки…

Поднимаю взгляд на Виктора. Смотрю прямо в его глаза. Холодные, безумные… Несчастные.

– Расскажи, Вить. Расскажи о том, что ты сделал…

Он снова улыбается. Фальшиво. Приторно. Словно ему доставляет удовольствие вся эта ситуация. Властвовать над чужими жизнями.

– А ты сама ещё не догадалась? А ты, братец?

– Нет! – резко вскрикиваю я, не давая Стасу ответить. Пусть он лучше пока помолчит… Ведь у меня в голове созрел один план. Я постараюсь его осуществить. Ведь если Виктор все эти годы играл со мной, то я и попробую с ним поиграть. Ради того, чтобы спасти наши со Стасом жизни. Ради нашего Тимоши. Ради того, чтобы малыш наконец узнал, кто его настоящий отец.