Глава 5

– Высади меня здесь, – прошу друга. – Хочу немного пройтись, размять ноги и вызову такси.

Я выхожу из джипа Серёги, и сразу накатывает усталость. Пять дней в командировке, а ощущение, будто месяц не был дома. Иду вдоль дороги почти полчаса. Вызываю такси в кафе, после чашки ароматного кофе.

Москва давит. Воздух густой от выхлопов, сигналы машин режут слух. Таксист не переставая болтает по телефону. Я смотрю в окно на мелькающие огни огромного мегаполиса.

Дом, милый дом… Ключ поворачивается в замке.

– Фролушка!

Яна стоит в дверном проёме, улыбается в тридцать два белоснежных зуба.

Полупрозрачный синий халат, под ним – ничего. Светлые волосы на голове уложены идеальными локонами, губы ярко-красные.

– Соскучилась, – шепчет она, прижимаясь всем телом.

Я обнимаю её автоматически. Она пахнет дорогими духами, но их запах режет ноздри.

Худенькая. Голубые глаза. Большая грудь.

Как Ирма.

Как все они.

Но нет в ней той мягкости, что была у Лики. Нет того тепла, что давала она, прижимаясь ко мне просто так, а не потому что ждёт дорогого подарка.

– Ужин готов, – тонкие пальцы скользят по моей рубашке, под рубашкой. – Или сначала…

Халат соскальзывает с покатых плеч на пол. Каждое движение выверено, напоказ, словно пришёл не домой, к любимой женщине, а в бордель. Она стоит голая, выгнув спину – готовая, выверенная поза из порно.

Волна отвращения скручивает желудок.

– Одевайся и уходи, – цежу слова, сомкнув зубы.

Её лицо искажает гримаса. Губы дрожат. Выражение соблазнительной кошечки моментально меняется на хищную рысь.

– Что? – густо накрашенные ресницы хлопают веером.

– Ты слышала.

Она начинает плакать. Слезы оставляют черные дорожки туши. Я смотрю на неё и понимаю – Яна не виновата. Она просто очередная кукла в моей коллекции.

– Я пошутил, – вру.

Но вечер всё равно испорчен.

Я делаю звонки. Договариваюсь о встрече с подрядчиками. Уточняю детали по заводу. Потом набираю Кирилла:

– Заеду к тебе.

У Кирилла двое детей. Собственно, из-за них я и приехал. Его квартира – полная противоположность моей стерильной коробке. Игрушки на полу, следы пальчиковых красок на обоях. Дети носятся, кричат, дерутся, падают. Я играю с ними в машинки. Мне нравится их смех.

– Дядя Фрол! – пятилетний Ваня виснет у меня на шее.

Мы строим железную дорогу. Его сестра Лера пытается украсть вагончики. Я смеюсь настоящим смехом, от которого сам отвык.

– Фрол, когда у тебя такие бегать будут? – улыбается жена Кирилла, разнося чай. – Пора бы остепениться.

– Да у него уже кандидат в сыновья есть! – хохотом отвечает Кирилл. – Там пацан в посёлке – вылитый Фрол!

Яна прижимается к моему плечу. Говорит, кокетливо стреляя глазками:

– Мы пока не готовы возиться с детьми. Нам хватает поиграть с вашими.

Я медленно поворачиваю голову. Смотрю на неё с удивлением.

«Кто сказал, что речь о тебе? Что ты успела себе нафантазировать? Кукла силиконовая…»

– Давай уйдём, – шепчет она мне на ухо. – В клубе сегодня мои друзья.

Холодные глаза скользят по детям с едва скрываемым раздражением.

Резко обрываю её нытьё:

– Нет.

– Ты стал скучным, – губы «уточкой» складываются в обиженный бантик.

Ночь. Лежу, повернувшись к ней спиной. Её дыхание ровное – она спит.

Я не сплю.

Утро. Приоткрытые губы с языком между ними скользят по моей спине. Мерзкие, влажные. С трудом сдерживаю рычание разозлённого волка. Неужели за один день может возникнуть такое отвращение к красивой бабе? Чувствую себя неполноценным, но в одной постели с ней не могу оставаться.

Я встаю. Скидывая с себя змею. Иду в душ. Стою под почти кипящей водой, но чувство – будто я предаю кого-то – не смывается.

Возвращаюсь.

– Уходи.

– Это опять шутка? – голос Яны возмущённо дрожит.

– Нет.

Она орёт, что так и знала – мы ездили не за площадкой, а «доярок мять».

– Ты пожалеешь! Я не вернусь!

Если бы она знала, насколько я жду, чтоб за ней наконец-то закрылась дверь.

– Жалею я только об одной женщине, – поясняю спокойно.– И это не ты!

Дверь захлопывается. Я открываю окно, чтобы выветрить запах её духов и вздыхаю свободно.

Через час еду в детский магазин. Выбираю велосипед. Красный. С блестящими педалями и звонком в виде мишки.

– Сам проверю, как идут работы, – сообщаю партнёрам.

Велосипед на заднем сиденье. Дорога.

Что-то гонит меня в тот посёлок.

Я еду. Не знаю почему, но еду. К тому чумазому мальчишке. Его дому за деревянным забором. Собаке, что виляла хвостом, а не лаяла на меня. Жирному рыжему коту, что лежал на невысоком крыльце.

Хочу познакомиться с его мамой. Мчусь к той жизни, которую потерял.