15

Дозвониться до бывшего не получилось ни с первого, ни с пятого раза. Я почти бежала в сторону дома, отчаянно отгоняя панические мысли. В нашем районе частенько бывают сбои в работе вышки, но почему-то слезы сами наворачиваются. Надо было подумать об этом и сообщить воспитателям, чтобы Улю не отдавали никому кроме меня. Обязательно так и сделаю! Как только найду дочь.

Завернула за угол и моментально выдохнула — вот они, на качелях. Улька, как обычно, балуется, хотя я строго-настрого это запрещаю. А Егор ковыряется в телефоне и автоматически толкает поручень. Видимо, действительно, опять что-то со связью. И не только у меня. Чуть отдышалась, сделала спокойное лицо и подошла к ним.

— Мама! — Улька соскочила с узкой деревяшки и обняла меня, уткнувшись покрасневшим от вечерней свежести носиком в мое пальто.

— Привет, моя хорошая, — присела и поцеловала ее. — Не замерзла?

— Нет, — активно замотала она головой. — Ну, давайте еще немного погуляем!

— Хорошо, еще пять минуточек, — спорить все равно бесполезно.

Но остановившись, я начала замерзать. Зябко, влажно и уже темнеет. Уля радостно понеслась к карусели, а я перевела взгляд на Егора.

— Привет, — мило улыбнулся он.

— Привет, — процедила в ответ. — Предупредить не мог? Что заберешь Ульку.

— Я пытался, — развел руками и показал экран смартфона. — Набирал тебя, но звонок постоянно сбрасывался. Сначала думал, что ты разговаривать не можешь, а потом понял, что дело в операторе.

— Ага, — бросила коротко и отвернулась.

Меня до сих пор трясло от пережитых эмоций. Может, я зря надумала ужасов? Все-таки Егор отец Ули. Да, не слишком ответственный и включенный, но станет ли вредить из-за квартиры? Не знаю, но повода так думать вроде не давал.

— Мариш, — обошел меня и встал напротив. — Ты испугалась что ли?

Прямо мысли мои читает… Представляю, какое у меня сейчас лицо, если он сразу все понял.

— Нет, с чего ты взял? — невинно похлопала глазами. — Просто не ожидала, что приду в садик, а ты Улю уже забрал.

— Освободился пораньше, вот и решил… Извини, в следующий раз найду способ предупредить. Поздно спохватился, что позвонить надо.

— Все нормально, — поспешила внести ясность. — Давай условимся, что Ульку забираю я, если с утра мы не договорились о другом?

— Хорошо. Как хочешь, — пожал плечами Егор, явно подозревая, что моя просьба неспроста.

Ну и пусть думает, что угодно. В понедельник утром предупрежу воспитателей. Хотя уже подозреваю, что они скажут на это. Он такой же родитель, как и я. И я не позаботилась ни об алиментах, ни о графике встреч, ни об определении места жительства дочери. Ох, безответственная мамаша я. Обязательно займусь юридическими вопросами, как только с жильем решим проблему.

— Егор, я у юриста была. Она считает, что нам следует урегулировать некоторые вопросы, которые остались после развода. Тогда тебя на было в стране, не до того было… А сейчас, возможно, стоит заняться этим?

К чему тянуть? Пока будем бегать с документами на квартиру, может быть, еще что-то сделаем.

— Давай. О чем конкретно речь? — метнул в меня острый взгляд.

Стало немного не по себе. Если он хочет смошенничать с квартирой, то, конечно, готов пообещать что угодно.

— Стандартно все. Алименты, место жительства Ули, график встреч.

— Хорошо. Можно и без суда. Я подпишу. Пусть юрист составит соглашения, все равно к нотариусу ехать скоро.

— Ты поедешь? — не ожидала, что этот вопрос уже решен.

Думала, попытается отговорить, переломить ситуацию, добиться своего.

— Конечно. Какая мне разница, кто купит квартиру? Тем более если моя доля уйдет Ульке. Маш, ты точно ему доверяешь? Я имею в виду, он выполнит обещание? Пойми, если что-то пойдет не так, тебе за твою половину деньги выручить будет значительно сложнее, чем при обычной продаже.

— Я понимаю, да. И верю ему. Он точно не из тех, кому эта доля позарез нужна.

— Ну да, ну да, — пробормотал Егор. — Богатенький мальчик… Я видел.

— Ой, только давай без этих намеков, — тут же возмутилась. — Дело не в этом, а в том, что поддержал меня, когда ты бросил без всяких объяснений и свалил в светлое будущее.

— Но ты быстро утешилась, Маш. Не отрицай.

— После развода. А ты нашел другую, будучи в браке. Чувствуешь разницу?

Мы были в паре шагов от серьезной ссоры, готовые вспомнить все прошлые обиды. Смотрели зло друг на друга, подыскивали слова побольнее. Но тут прискакала Уля.

— Пойдемте домой, я есть хочу.

Взяла меня за руку и потащила к подъезду. Егор уныло поплелся за нами.

Вечер вышел тягостным. Дочь всячески пыталась вовлечь в свои игры и меня, и папу. Но мы, кажется, были целиком во власти безрадостных раздумий. А я еще и на взводе из-за воскресенья. Поняв, что меня в курс ставить о планах на выходные не собираются, завела разговор сама.

— Егор, Уля, вы вроде на каток собирались?

— Да! — завопила дочка и запрыгала на месте. — В воскресенье!

— Стоило обсудить это со мной, — с упеком посмотрела на бывшего. — Нас в гости пригласили.

— Не страшно. Мы на часик с утра сходим. Или лучше во второй половине дня?

— Нет, — ответила задумчиво. — С утра отлично.

И не предполагала, что ситуация разрешится так просто.

— Пойдешь на каток с нами? — Егор как-то странно на меня посмотрел.

Знает ведь прекрасно, что на коньках я держусь хуже коровы на льду… Возможно, решил, что я теперь Улю не отпущу от себя ни на шаг. И мне очень хочется именно так и поступить. Но вряд ли стоит подпитывать собственную паранойю.

— Мама! Пошли все вместе! — дочь подбежала и залезла на колени.

Сделала жалобное лицо, сложила ладошки в просящем жесте. Очень сложно отказывать, когда она так просит…

— Нет, Уля, — грустно покачала головой. — Я совсем не умею кататься. И у меня есть важное дело.

Все же съезжу за новой одеждой. Тем более и время нашлось на это.

— А мне вечером можно с вами? Вы к твоим? — озадачил вопросом бывший.

— Нет, — ответила нехотя.

Вот что ему сказать? А главное, зачем ему это знать?

— Мы к дяде Руслану, — Уля рассудила по-своему. — Он хочет познакомить нас с семьей.

Дочь произнесла все это тем же тоном, что и я, когда сообщала ей. А потом важно встала и отправилась играть дальше. Я же сидела неподвижно, будто к месту приросла. Щекам стало горячо, в ушах зашумело. Вот же черт!

— Вот как, — процедил сквозь зубы Егор. — А моим мнением ты поинтересоваться не хочешь?

— С чего бы? — ответила холодно.

— Уля и моя дочь, не забывай. И я против, чтобы ты ее по мужикам таскала, — прошипел вполголоса.

— Это вовсе не то! — возмущенно уставилась на него. — Руслан хочет познакомить нас с родителями. Это серьезно. Разве плохо, что у Ули появятся вторые бабушка и дедушка? Твоя-то мама никогда не рвалась.

Озвучила я давнюю обиду на бывшую свекровь. Эта чудесная женщина в свое время сделала сначала вид, что у ее сына нет жены. А потом, что у нее не появилась внучка. Они и виделись с Улькой всего несколько раз за шесть с лишним лет. Даже дежурные подарки присылались не каждый раз. Зато названивать сыночку и нагружать своими заботами — всегда пожалуйста. Помню, как в начале нашей совместной жизни, Егор мог уехать к ней на все выходные. Меня, разумеется, не приглашали.

— Мама живет в другом городе, — раздраженно огрызнулся.

— Ой, да, полтора часа на автобусе, — привычно парировала этот аргумент.

Возможно, я и не была лучшей невесткой, но мы никогда не ссорились. И я очень старалась наладить наши отношения первые пару лет. Потом плюнула. Особенно когда поняла, что внучка ей не нужна. И ладно бы речь шла о старой больной женщине. Но так нет — на пенсию еще не вышла, хронических заболеваний нет, зарплата хорошая. В общем, ни одной видимой причины. Кроме той, что я осознала после развода. Наверное, она просто чувствовала, что Егор меня не любит. И дочь, получается, тоже…

Не знаю, чем бы закончилась наша перепалка, но мой телефон внезапно дважды тренькнул. Схватила его, чтобы хоть как-то отгородиться от неприятного разговора.

— Вот блин! — ругнулась, не удержавшись.

Оператор списал деньги за следующий месяц, а банк прислал смску о том, что денег на счету недостаточно. Так забегалась, что упустила из виду финансовый вопрос. И на что я по магазинам собралась? Зарплата только не следующей неделе. Егор обычно переводил в это время, но сейчас, чувствую, даже спрашивать смысла нет. Итого — я осталась и без денег, и без связи. Отлично! Просто чудесно!!!

— Что случилось? — бывший сделал озабоченное лицо.

— Ничего, — буркнула расстроенно.

К Руслану занимать ни за что не пойду. Одно дело — делить квартиру, другое — не дожить до получки. Стыд и позор. А к кому? К маме с папой? Вариант получше, но все равно не хочется. Дадут, конечно, но еще и попеняют по поводу жизни не по средствам. Ну да — они всегда говорили, что в моем случае надо оперативно учиться жить без финансовой поддержки Егора. Ведь в другой стране от приставов скрываться намного легче, чем на родине. Впрочем, от того, что он приехал, легче не стало…

— И все же? Маш, у тебя лицо такое, будто ты сейчас заплачешь, — зачем-то стал допытываться, внимательно заглядывая в глаза.

— Деньги на карте кончились. До зарплаты почти неделя. Если что, связи у меня пока нет.

Раздраженно отложила телефон, будто это он во всем виноват. Уронила голову в ладони. Так — к Русу поеду в старом, это не критично. У Ули все есть. На проезд немного осталось. То есть еда и телефон — постараюсь ужаться, дотянем как-нибудь.

Смартфон тренькнул снова. Ну что еще? С тоской взяла гаджет — смс о пополнении. Удивленно-вопросительно посмотрела на Егора.

— Извини, должен был еще вчера перевести… Забыл.

— Думала, ты совсем без денег, — задумчиво ответила, впечатлившись суммой.

На треть больше, чем обычно. С чего бы такая щедрость?

— На Улю всегда найду. И на тебя, Мариш тоже, — проговорил тихо. — Ты обращайся, если что.

— Спасибо.

Почувствовала и облегчение, и смущение. А еще какие-то нехорошие мысли появились. Откуда у него деньги? Долги, работы, наверняка, нет. На что он вообще живет? Еще продукты и прочее на всех покупает, в кафе нас водит, Ульку развлекает… Подозрительно покосилась на Егора — да уж, следовало давно задуматься об этом.

Вдаваться не стала — не пытать же его, откуда он берет на все. Вместо этого пошла укладывать Улю. Перед сном дочь долго обнимала Егора и никак не хотела от него отлипать. Я и не торопила особо — пусть общаются. Неизвестно, надолго ли он с нами. Скоро, надеюсь, разъедемся. Ох, бедная Улька, опять переживать будет. Эти качели и мне непросто даются, а уж ей и подавно.