29

Наш разговор состоялся в понедельник утром. Егор только отвел Улю в сад и вернулся с пакетом еды из супермаркета. А я все равно не могла спать больше — и так вся извертелась за ночь. Чем дольше мы откладывали объяснение, тем более страшные вещи я представляла. Болен? Хотел сменить ориентацию? Действительно связался с опасными людьми и обрубал старые связи?

Вышла заспанная в кухню, осоловело посмотрела, как бывший убирает продукты в холодильник. Включила чайник, села на свое место, зябко поежилась…

— Давай уже, начинай… К чему тянуть?

— Разговор будет коротким, Мариш. Не смотри так, мне не по себе…

— Знал бы, как мне не по себе…

Отвернулась к окну. Мы только что перестали цепляться по малейшему поводу. Занялись ремонтом. Улька в восторге от того, что папа рядом. Что если правда опять все разрушит?

— Когда я уехал в последнюю командировку, — Егор поставил передо мной хлеб, масло, сыр и колбасу. — Как и говорил, другая женщина была. Я увлекся и попросил снова отправить меня туда. Длительно. Руководство с радостью пошло навстречу. Помнишь? Они же давно предлагали.

— Помню, — кивнула и встала, чтобы налить нам чаю.

— Тебе я не стал говорить, что меня перевели на полгода. Хотел сообщить позже, чтобы избежать слез и уговоров. Я не планировал останавливаться на своей должности, и рано или поздно чем-то пришлось бы жертвовать. О том, что ехать вместе и речи быть не могло, сама понимаешь…

— Понимаю, — тяжело вздохнула. — При жене под боком с любовницей не повеселишься особо. Скрываться надо, врать, изворачиваться… А это все так портит романтику.

— Не начинай, — Егор закатил глаза. — Сама хотела правды. Слушай. Или мне замолчать?

— Нет-нет, — поставила чашки на стол и снова села. — Я внимательно слушаю. Пока, правда, не поняла, где там про развод. Командировочная интрижка очень удобна во всех отношениях. Так к чему было рвать?

— А я и не собирался, — черты лица бывшего заострились.

Он будто вспомнил что-то неприятное. Сжал губы, прикрыл глаза. Глядя на него и я слегка напугалась.

— Ну, — поторопила его.

— Оказавшись на новом месте в новой должности, я стал выкладываться на полную. На работе. Времени и сил на личную жизнь не оставалось. И тут выяснилась одна интересная деталь… Подруга ни в какую не хотела понимать что-то про мою карьеру, заработок и так далее. Выяснилось, что это обязанность жены все понимать и принимать. Мириться и подстраиваться. А ей подавай романтику и ухаживания. Логично, что очень скоро я устал от истерик и бесконечного списка требований. Понял, что нам не по пути. Хотел просто все завершить и забыть об этом неудачном опыте. Но все повернулось иначе…

Егор посмотрел так, что у меня сердце зашлось. Очевидно, сейчас он и скажет то самое. И это, правда, будет не про любовницу.

— Она предложила мне возглавить дело ее родственника. На правах управляющего партнера. Организовала нам встречу. Прошло все идеально. Обещания были не только на словах — я перерыл все документы, все отчеты. Вариант был беспроигрышный. А ты же знаешь, как давно я хотел свое дело. Именно в сфере охраны и безопасности. Причем от меня не требовался большой стартовый капитал. На меня отписали пятьдесят один процент только потому, что я знаю, что к чему и в состоянии управлять компанией. Согласись, очень заманчивое предложение?

— Да, наверное. Пожала плечами. Я же ничего в этом не понимаю…

— Неожиданности начались уже перед подписанием документов. В голове у меня уже все функционировало — наши экипажи ездили по всем крупным городам республики, телефоны в офисе разрывали от звонков заказчиков, а я с семьей отдыхал на Мальдивах.

— И что случилось? — спросила, когда Егор вдруг замолчал. — Особенно с последним пунктом твоих потрясающих планов.

— Перед урегулированием последних юридических моментов мне поставили условие. Жестко и бескомпромиссно. Развод. И побыстрей. Я пытался, честно, Маш! Я очень старался найти аргументы. Но будущий партнер с армией юристов были непреклонны. Напирали на наше семейное законодательство. И в чем-то они были правы. Будучи моей женой, ты становилась фактически собственницей без права голоса. А при разводе компанию возможно было бы поделить. Их это не устраивало. Ведь фактически я ничего туда не вложил…

— И ты согласился?

— Да, — посмотрел мне прямо в глаза. — Это был всего лишь юридический акт, не более. Разумеется, говорить об этом я не стал. Решил, что версия с другой женщиной вызовет меньше вопросов.

— Урод, — процедила сквозь зубы. — То есть ты и гульнул и свои капиталы от меня сберег? Хитро, Егор, дальновидно. Но так по-свински.

— Не буду спорить, Мариш. И если за измену я искренне раскаиваюсь и готов извиняться снова и снова, то за это нет. Не хочу снова врать, я бы поступил так опять. Это был шанс из тех, что дважды не деются. Я воспользовался, и все получилось. Простишь ли ты меня и примешь или нет, вы с Улей в любом случае будете выгодоприобретателями.

— А что та девушка?

— Появлялась потом неоднократно. Я даже подумал, что она каким-то образом сыграла свою роль в этом условии про развод. Но это никак не помогло ей — я был занят еще больше и не хотел снова позволять ей выносить мне мозг. Все.

— Спасибо, — проговорила с трудом и отхлебнула остывший чай. — За честность.

— Ты простишь меня? — умоляюще посмотрел прямо в глаза.

— Не знаю, Егор. Мне нужно подумать. Давай пока будем жить, как жили до этого. У нас вон ремонт только начался…

Бывший спорить не стал. А я честно принялась раздумывать над ситуацией. Времени на это, правда, оставалось совсем немного. Уля, будто почувствовав, какие-то изменения изо всех сил развлекала нас капризами. Хорошо, не болела хоть… Мы ремонтировали ее комнату ударными темпами, втроем ездили по магазинам в поисках всяческих необходимых вещей для обновленного интерьера. Постельное, светильники, стул первоклассника и многое-многое другое.

Егор, наконец-то, с ужасом начал осознавать, сколько всего он упустил во взрослении Ульки. Уезжал он от малышки, которая нехотя кушала кашу, а вернулся к вполне самостоятельной и очень упрямой девочке. Иногда они до хрипоты спорили около очередного прилавка, а я не вмешивалась. И даже не злорадствовала — слишком часто я пыталась переспорить дочь, теперь же просто отдыхаю от этих изматывающих «битв».

Во всем этом невозможно было не отметить, что в плане дисциплины папа справляется с Улькой намного лучше. И слушается она его охотней и быстрей замолкает, соглашаясь. Как же мне не хватало еще одного взрослого в семье… Кажется, я по полной программе начинаю наслаждаться возвращением бывшего.

Каждый день был похож на сумасшедшую карусель, а ночью я подолгу лежала, глядя в потолок. И никак не могла прийти к какому-то решению. Не понравилось мне объяснение Егора… Ох, как не понравилось… Внезапно вспыхнувшая страсть к другой для меня оказалась более понятным поводом для расставания. А вот такой холодный расчет… Мы с ним очень разные, получается. И стоит ли еще раз пытаться притереться, найти общее, дать шанс на чувства.

Впрочем, о чувствах и разговаривать было не чего. Уже к концу ремонта я не представляла, что бывший куда-то съедет от нас. Я не напоминала, он не собирал вещи. Часто, отправив Улю спать, мы вдвоем оставались в зале и смотрели телек. Или болтали о чем-то. Егор также не интересовался моим решением, как и я его планами на дальнейшую жизнь. Закончив детскую, мы отлично встретили Новый год. Съездили загород на несколько дней, погостили у моих.

К концу каникул мне позвонили с работы. Хотя срок моего отпуска еще не истек, начальница через кадровика попросила приехать для разговора. С тяжелым сердцем приняла решение не отказывать — если суждено уволиться, противиться не буду. Егор довез до офиса и пообещал дождаться. В душу не лез, только подбадривал, что полностью держит наши финансы под контролем и мне не о чем волноваться. Только улыбалась на это — не обижает деньгами, правда. И балует не только дочку, но и меня. На Новый год подарил шикарную ювелирку. И с очень многозначительным лицом в полночь надел мне на пальчик колечко с большим камнем. Прямо подмывало спросить, что он загадал, но я сдержалась. Пусть дальше страдает…

А на работе меня поджидало настоящее новогоднее чудо. Исполнительный в присутствии начальницы не только не предложил написать по собственному, но и ошарашил возможностью немедленного повышения.

— Зинаида Львовна, к сожалению, уезжает. В новый филиал в другом городе. Мы посовещались полным составом руководителей и решили, что лучшей кандидатуры на ее место просто не найти. Так что, если вы готовы, Мария Николаевна, предлагаю прервать ваш отпуск и выйти на работу, — улыбнулся мне Матвей Ильич. — Времени совсем нет. Мы и так задержали Зинаиды Львовну, чтобы она смогла передать вам дела. Что скажете, Мария?

— Я… Конечно, я согласна. И выйду. Завтра же.

— Отлично. Тогда зайдите в кадры — там скажут, какие документы нужны, что подписать и так далее.

Из офиса я выпорхнула будто на крыльях. Егор сразу понял, что все хорошо, и радостно подхватил меня на руки. Закружил, а я рассмеялась в зимнее небо.

— Меня повысили! Представляешь⁈

— С легкостью, — серьезно кивнул. — Лучше тебя им все равно было никого не найти.

— Да, ладно, — смутилась и опустила глаза.

— Ничего не ладно, — приподнял мое лицо за подбородок и вдруг поцеловал.

Поцелуй бывшего обжег и разбудил то, что я упорно задвигала подальше с момента его возвращения. Дыхание моментально сбилось, и стало жарко. Выговорить ничего не могла, просто смотрела на него во все глаза.

— Ну давай, скажи это, — поддразнил меня.

— Что? — понятия не имею о чем он.

— Что я целуюсь лучше этого напыщенного мачо, — игриво подмигнул.

— Егор! — шлепнула бывшего по руке от возмущения.

— Хорошо-хорошо, можешь ничего не говорить, — заржал. — И так все по лицу понятно. — Хочешь меня?

Тут он благоразумно решил спастись бегством. И правильно, догоню — мало не покажется!

Как дети мы бегали вокруг его машины, пока не устали.

— Мариш, поехали обедать.

— Ага, пора бы, — ответила, пытаясь отдышаться.

Сев на пассажирское, сняла перчатки. Камешек на подаренном колечке блеснул слишком многозначительно. Ношу ведь кольцо, а все что-то выделываюсь… А потом думаю — и в кого Улька такая упрямая!