Глава 2

— Фёкла Касандровна, — гаркнул с порога на некрасивую женщину, но сука ухоженную, не чета моей Коте. — Кто звонил, кто приходил, что приносил…, - щелкнул пальцами перед сосредоточенным лицом секретарши, — доложить!

Едва не добавив: ать, два, кругом!

Улыбнулся.

— Есть мой господин, Лексей Лупианович! — и засуетилась, заколдовала над папочками, доставая нужные листочки.

И так наклонится, и эдак выпятит жопку.

Манерничает, стервозина!

Только изображает покладистую святошу, а глянуть в черепушку и увидишь садо-мазо с моим участием! Сучонка климактерическая, так и просит ее разложить на столе или под столом. На коленях.

Допросится. Уже встал братец меньший и просится чтобы его приласкали, по головке погладили.

— Ну, что ты возишься так долго? Наказания ждешь, Фёкла? — прорычал на медлительность работницы, уперев ладони в столешницу.

— Что, вы, Лексей Лаппионович, — заморгала, дурочкой прикидываясь. — Кто вы и кто я? Сейчас все покажу и расскажу вам!

То-то!

— Я к себе. Кофе свари. Ты знаешь какой я люблю.

— Конечно: с пенкой.

— Умница. Премию хочешь?

— Хочу, — заулыбалась. — Кто же ее не хочет, господин шеф…

Я еще раз вгляделся в облик подчиненной, прикидывая вероятность мною её поиметь в библейском смысле.

На разок.

Приложить грудью к столешнице.

Или аморально — орально.

Надо посмотреть нет ли вставной челюсти у тетки, мало ли, упадет в ответственный момент и прикусит драгоценное моё начало.

Сделав лицо пасмурным, махнул рукой и прошел в свой кабинет.

Работать не хотелось.

Пусть напарник мой трудится.

За границей.

В ЮАР.

С африкосами моет алмазную крошку и расчищает золотые прииски.

А я устал.

От недоверия Коти.

От безумных криков детей.

От ответственности за миллиардное состояние.

А, вот и пенка моя кофейная пожаловала на серебряном подносе.

— Ваш кофе, господин шеф, — промурлыкала услужливая.

Я отхлебнул сливочную, пахнущую ванилью шапку, раздумывая как подвезти к наказанию свою секретаршу.

Придумал! Резко скривившись, произнес:

— Фёкла, — и она вздрогнула от моего окрика. — Ты мне что за дрянь генномодифицированную налила?

— О чем, вы, Лексей Луппианович? Сливки из-под коровы! Брат Анвар, что по отцу с Нальчика привез!

— Да? — неверяще произнес. — А я наказать тебя хотел…

— Ну…, - замялась секретарша, — смотря как собираетесь, может я не буду против…, - и кокетливо приклонила голову к плечу.

Глаза огромные, болотистые. И как я не замечал цвет их раньше…все на свою Котю глядел. А теперь жена и погладиться не даёт. Боится что очередного спиногрыза заделаю ей.

Ведьма, а не Фёкла, соблазняет!

— Ну тогда раздевайся!

— Всё снимать? — удивленное лицо покрылось стыдливым румянцем.

— А у тебя много надето?

Оглядел ее модный лук: капрон, юбка, пиджак…пиджак на одной пуговке уже, а вот и снят и полетели вещи на диван.

Зачетные сиськи, — чуть не вырвалось вслух.

Фёкла колыхнула ими и я невольно потянулся рукой к чреслам.

Ей точно пятьдесят!?

Надо проверить паспорт. Да, не, я видел её сына. Издалека. А может он приёмный? Идиот, не о том думаю!

А если Котя узнает про измену? Развод!

Делёж имущества, приисков и детей.

Кошмар, а как делить детей, если три на два не делится?

Придется сначала родить еще одного. Чтобы четное количество было.

Сука, член упал, пока я детей своих подсчитывал.

Да и он мне тоже еще нужен. Для Коти. Для четвертого ребенка.

Эх, а так хорошо начинался рабочий день…

— Отбой, Фёклушка, на сегодня стриптиза достаточно! Ты показала, как любишь своего начальника. Так и быть выпишу тебе премию.

— Спасибо, господин Злыденный, вы очень щедрый начальник, — просияла секретарша и грациозным движением, подняв с пола свои вещи, с обнаженным торсом вышла из кабинета.