Глава 2

Валентина

Мне показалось, что земля ушла из-под ног.

Слова Вити эхом отдавались в голове, разбиваясь о стены сознания.

Красотка, ублажает себя на девушку из интернета, бизнес-класс, сиськи…

Это был не просто удар под дых, а будто ледяной водопад хлынул на меня, оставив внутри холод и разруху.

Руки сами невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, словно пытаясь удержать меня от падения.

Витя, мой Витя… Это не он. Этого не может быть. Это какая-то ошибка.

Но голос был его.

Этот слегка хрипловатый тон, который я знала почти 20 лет. И смех.

Тот самый смех, которым он всегда начинал свои истории о работе или анекдоты за семейным ужином.

— Ну ты, Витек, даешь! — раздался теперь голос Андрея, — Эх, везет же некоторым. А жена?

— Жена? — ответил Витя так, будто речь шла о старом, ненужном предмете, — Жена у меня золотая. Сама все делает, дом держит, еще и ни на что не жалуется. Да и что ей жаловаться? Я всем обеспечил.

Жена золотая.

Эти слова словно выкрутили душу наизнанку.

Я золотая? Значит, можно меня просто хранить, как статуэтку, чтобы блестела и молчала?

— А если узнает? — продолжил Андрей.

— Да ну, не узнает. Валя у меня, знаешь, из тех, кто лучше глаза закроет, чем что-то спросит.

Глаза закроет.

Я едва не вскрикнула.

Захотелось ворваться туда, вцепиться в него, сорвать эту маску уверенности, бросить все в лицо.

Но ноги будто приросли к полу. Застыла.

Сначала гнев, горячий, пульсирующий, сковал грудь.

Сердце стучало так громко, что я едва слышала их дальше.

А потом пришел другой удар — холодный, ледяной, как декабрьский ветер.

Я стояла за дверью, слушая, как мужчина, которого я любила, смеется надо мной, как он рассказывает о своих похождениях с равнодушием, от которого перехватывало дыхание.

Я знала его? Теперь уже очень сомневаюсь.

Я уже собиралась уйти наверх, чтобы переварить услышанное, но его следующие слова меня остановили.

— Да, двадцать ей. Такая молоденькая, свежая, — проговорил Витя, ухмыляясь. — Эх, Андрюха, ты бы видел, как она смеется. Глаза горят. Горячая, пылкая.

Я почувствовала, как внутри всё обрушилось.

Двадцать? Моему мужу сорок шесть лет.

И он… он нахваливает свою девицу, которой едва исполнилось двадцать?!

Что-то внутри меня взорвалось.

Подавляющий гнев, сковавший меня до этого момента, превратился в яркую, ослепляющую вспышку.

Не раздумывая, я толкнула дверь.

Они оба замолчали.

Витя сидел за столом, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

В руках у него был телефон, на экране которого я краем глаза заметила фото.

Её фото обнаженного тела в кружевных белых трусах, без лица.

— Валя… — начал было Андрей, но я не дала ему договорить.

— Вить, тебе не стыдно? — я смотрела прямо на мужа, чувствуя, как ярость бурлит внутри.

Ой как бурлит.

Он только вздохнул, как будто я нарушила его важный разговор. Ага, еще чего.

— Успокойся, а?

Так сразу?

— Ей двадцать, Вить. Двадцать! — я почти выкрикнула, — Тебе сорок шесть! Как тебе не стыдно?!

— Она совершеннолетняя, я не нарушил закон, — его голос был холодным, как лёд, а на лице появилась ехидная улыбка.

— Ты подлец, — выцедила я, сжимая пальцы на ручке двери, как будто она могла удержать меня от того, чтобы не броситься на него.

— Ой, да ладно тебе, Валь, — он махнул рукой, как будто это был пустяк. — Что ты ожидала? Ты уже не девочка.

Я почувствовала, как его слова вонзаются в меня, словно кинжалы. Острее всего, что чувствовала. Девочку тебе захотелось? Хрен старый.

— Годы своё берут, понимаешь? И никакие пластические операции тебе не помогут, — в его глазах светилось презрение, — Ты всегда была умной женщиной. Так что успокойся и оставь это.

Я замерла. Секунды тянулись как вечность.

Его слова уничтожали меня, заставляя почувствовать себя ничтожной.

— Козёл, — прошептала я, но голос сорвался.

Грудь сдавило так, что дышать стало тяжело.

Витя лишь усмехнулся и повернулся к Андрею:

— Ладно, что там у нас?

Это было последней каплей. Я развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

Годы берут свое, пластические операции не помогут?

Я знаю, что выгляжу неплохо. Да и он делал мне комплименты, еще три недели назад он целовал меня в постели так, как было до этого много лет.

Также пылко и страстно, без привычного «бытового». Что случилось?

Как он смеет? Я ведь встретила его с разбитым сердцем. Мужчиной, которого бросила шаловливая жена с маленькой дочерью на руках. Ей было всего три, и я стала ее матерью.

Поддерживала его, купала и кормила Катьку. А теперь что? Молодое развлечение? Какой ужас.

Секунда, и всё сложилось.

Это была неслучайная интрижка, не минутная слабость. Это было заранее продуманное, циничное предательство.

Ноги наконец-то подчинились мне, и я медленно развернулась, стараясь не выдать ни звука, ни даже стука каблуков.

Глаза застилала пелена, а тело двигалось механически.

Спускаясь в прихожую, я машинально поправила пакет с платьем. Хотелось бы его порвать, не нужны мне его деньги и подачки тоже. Но не стала.

Все вокруг стало словно размытым.

Шепот их разговоров, шум падающего снега за окном, даже шелест бумажного пакета в руках — всё это перестало существовать.

Внутри меня всё кричало: Зачем?! Почему?! Когда это началось?! Что я сделала не так?! Что? Что я сделала не так?

Катя появилась наверху, смотря на меня с лестницы, с сияющей улыбкой.

— Мам, ты что так быстро ушла? Все нормально?

Я посмотрела на неё и почувствовала, как слёзы предательски наполняют глаза.

Но я не могла сейчас расплакаться. Не надо, что я как… Не надо дочери мои слезы видеть.

— Да, всё нормально, Кать. Просто устала. Ты разберись со своими покупками, а я… прилягу.

Катя нахмурилась, но ничего не сказала.

Я прошла в спальню, закрыла дверь и тяжело прислонилась к стене.

Слёзы потекли сами, горячие, обжигающие, почти сразу. Ой, господи.

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как накатывает гнев, а за ним беспомощность. Дикая и разрывающая на части. Не верю. Не верю. Но нет, реальность это, Валь. Реальность.

Мне хотелось кричать, рвать всё вокруг. Хотелось спуститься и прямо сейчас, выбросить ему в лицо все эти слова.

Но что я скажу? Как это поможет? Никак.

Я сделала глубокий вдох, подходя к окну.

Снег всё так же падал большими хлопьями.

Всё такое белое, спокойное… но внутри у меня буря.

Новый год через два дня. И мой муж… Поддонок. Самый лучший подарок мне сделал.

Я покачала головой. Как будто разрывалась между яростью и пустотой.

Ты думал, я закрою глаза? Ты так думал? Хочешь праздника, Витя? Хорошо, он у нас будет. Но ты об этом пожалеешь… Слишком долго я была золотой женой. Теперь всё будет иначе.