Глава 20

Валентина

Мы с Катей договорились быстро собрать вещи и уходить из этого оплота содомии как можно скорее. Она осталась у себя в комнате, а я отошла в комнату для гостей, в которой спала прошлой ночью.

Мой чемодан был собрал ещё с позавчера, поэтому я не торопилась и спокойно ждала дочку.

Когда я выходила из её комнаты, заметила, как Витя снова вышел в коридор и смотрел на меня.

Но я не смотрела. Просто почувствовала жгучий взгляд на своих плечах.

Почему-то слёзы потекли ручьём. Я ничего не могла сделать. Пока Катя не будет рядом и не обнимет меня, казалось, я не успокоюсь.

Даже не знаю, почему. Раньше ведь я так не плакала, держала себя в руках.

Видимо, мозг полностью осознал, что с прошлой жизнью покончено и я просто не хотела покидать такое привычное место.

Этот дом, в котором мы прожили почти десять лет, был моим родным домом тоже. Но больше оставаться здесь я не могла.

Душа ныла и ныла от этого, сердце саднило, грудь словно колючей проволокой сдавливало всё сильнее и сильнее…

Услышала стук в дверь. Пожалуйста, пусть это будет не Витя и не Яна. Как же я не хочу их видеть и ещё больше, разговаривать с ними.

Но моё желание оказалось неисполнимо. Из открывшейся двери выглянул Витя.

— Валь, можно к тебе? — его голос дрожал.

Впервые в жизни я увидела, как здоровый мужик, некогда глава семейства, переминается с ноги на ногу и не знает, что делать.

Я даже не знала, зачем он пришёл? Чтобы снова унизить меня? Чтобы сказать, что я не права?

А что мне делать? Оставаться его подстилкой? Готовить, стирать и убирать, пока он будет натягивать свою молодую любовницу на моих глазах? Нет уж, спасибо.

— Что тебе нужно? — я шмыгнула носом и вытерла руками слёзы.

Посмотрела на него и увидела, что его глаза тоже помокрели.

— Я хотел… Попросить прощения… — Витя виновато опустил голову.

Словно провинившийся школьник, который получил двойку, он сейчас стоял передо мной, будто я его разъярённая мать. Будто я требую отчёт от него, почему он так плохо подготовился к школе. Какой-то цирк, не иначе.

Тем не менее, верить его словам я не собиралась. Какое ещё такое прощение? Смех, да и только.

— Что, прости? — язвительно выдавила я, не веря своим ушам.

— Извини меня, говорю, Валь… — он всё таки смог поднять на меня взгляд.

Я промолчала. Просто сидела на кровати и смотрела в его бесстыжие глаза, которые сейчас излучали виноватый вид. Не нужно мне это всё…

— Понимаешь, я просто устал от того, как протекала наша семейная жизнь… — добавил он.

— Да? И что же тебе надоело? Верная жена тебе надоела, Витя? — снова выплюнула я, желая посильнее его задеть.

— Не говори ерунды. Это не может надоесть, — он помотал головой. — Я говорю о страсти. Понимаешь? Страсти хотелось мне. Хотелось, чтобы моя женщина источала красоту и страсть, а не только была кухаркой и уборщицей в доме.

Вот это заявление. Оно ещё больше ударило по моему самолюбию. Но ответ не заставил его долго ждать.

— Да что ты говоришь? Правда? А язык тебе на что, Витя?! На что, скажи мне?! Чего ж ты молчал?! Думал, я мысли читать умею? Или думаешь, что я могу рассуждать и думать, как мужик?! Извини, но яиц у меня между ног нет и тестостерона в моём организме не так много, как в твоём! — я встала и повысила голос.

Витя сжал челюсти и отвёл взгляд. Я сказала то, чего он не хотел услышать. Он обвинял в своей неверности меня, а о себе он не хотел ничего слышать. Но в моих словах было намного больше логики, чем в его, вот он и бесился.

— Ну и что, что не умеешь думать, как мужик? Ты же меня поразила, когда надела это платье, туфли, накрасилась… С этого и нужно было начинать, просто чуть раньше… — будто оправдываясь, выдавил он.

— Какой же ты подонок, Витя… — на выдохе, помотав головой, сказала я. — Значит, хочешь страсти?! Пошлости захотелось?! На!

Я приспустила платье, расстегнула лифчик, сняла его и кинула ему в лицо. А затем, быстро натянула платье обратно.

— Это тебе нравится, да?! Наслаждайся! — добавила я.

— Ну зачем ты так, Валь? — Витя поймал лифчик в руки и обиженно посмотрел на меня.

Что? Самолюбие твоё задела? Поделом тебе!

— Знаешь, Витя… — я хотела снова начать колоть его словами, но резко оборвала речь, прошла мимо него и вышла в коридор.

— Куда это ты? — насторожился он, когда я потянула ручку теперь уже их с Яной спальни.

— Не переживай, твою ненаглядную соску никто не тронет… — уверила я его.

Яна, завидев меня, подскочила с кровати, закутавшись в одеяло и отошла на несколько шагов.

— Не бойся, — Витя сказал ей, зайдя в след за мной.

Я прошла в гардеробную, где был наш семейный сейф. Там хранилась большая сумма, на всякий случай и я всегда знала пароль от него.

Збрав всё, что там было, а это несколько толстых пачек денег, я снова вышла в коридор и прошла в гостевую спальню. Витя по пятам следовал за мной. Я удивилась, но он ни слова не сказал мне против того, что я сейчас делала.

— Ты свои игры делаешь и думаешь, что вся жизнь такая же? Прокачался, получил новый уровень и началась новая жизнь? Или у тебя сохранения где-то запрятаны, что ты откатиться можешь, если что? — положив пачки денег на кровать, я обернулась.

— Нет, о чём ты? Что ты несёшь, Валя? — нахмурился он.

— А у меня ощущение такое, что как раз таки да! Был бы ты нормальным мужиком, Витя, ты бы просто мог мне намекнуть, что тебе чего то не хватает в нашем интиме и всё было бы по-другому! Понимаешь?! Но ты же ни слова мне не сказал, а просто в наглую пошёл налево, причём, растоптав меня, смешал с грязью… — положила деньги и документы в чемодан, вытянула ручку и повезла его на колёсиках из комнаты.

Увидела, что Катя тоже секунду назад вышла в коридор и собиралась идти за мной. Я кивнула ей и мы вместе пошли в сторону лестницы вниз.

— Кать, ты хотя бы скажи ей, чтобы не делала глупостей! Куда вы уходите вообще? — Витя спросил так, будто это не он десять минут назад сказал нам уходить.

Но Катя молчала, а я и подавно. Мы не стали больше ничего выяснять и просто вышли из дома. Попутно Витя то материл нас, то умолял остаться.

И всё это за одну минуту. Не знаю, что было в его голове, но с этим он останется сам с собой отныне и навсегда.

Ну или с Яной, которая, если уж большой дурой будет, то проживёт с ним лет десять. Если не дура, то возьмёт ноги в руки и сбежит через месяц, а то и раньше.

Он ведь через десять лет точно также и ей скажет, что хочет молодуху. Останется Яна у разбитого корыта… Ладно, это их проблемы. Мне уже нет до этого никакого дела.

Мы сели в одну из наших машин, припаркованных у дома и двинулись в путь, как и планировали.

Ух… что нас там ждет, не знаю, но..