Глава 23

Валентина

Я несколько раз чуть не упала. Столько лет не стояла на коньках, что уже и забыла, каково это. Но в конце концов смогла освоиться и отлипнуть от поддержки дочери.

— Кать, я устала, — призналась я дочери, которая словно не знала усталости и резво перебирая ногами, разгонялась до невиданных для меня скоростей.

— Уже? — удивилась она, резко остановившись возле меня.

— Ну не мне же двадцать лет из нас двоих, — усмехнулась я. — Ты катайся, если хочешь, а я пойду сдам коньки и буду ждать тебя.

— Нет-нет, я с тобой, мамуль, — нежно произнесла Катя и снова подхватила меня под руку.

Мы докатились до выхода со льда, зашли в деревянный домик, в котором арендовали коньки, переобулись и направились на выход.

— Ну что, в сувенирную лавку? Очки прикупим тебе и ещё чего-нибудь интересного. Уверенна, что там много всего классного у них есть, — улыбчиво произнесла Катя.

— Ну пошли, пошли, ребёнок мой, — кокетливо согласилась я.

Сувенирная лавка выглядела намного больше остальных домиков, поэтому найти её не составило труда.

— Вау, мам, ты только посмотри какая красота! — заявила Катя, только-только зайдя внутрь.

Нас встретил рождественский интерьер. Камин в конце домика тихо искрил, красные носочки свисали над ним, в паре метров стояла новогодняя, пушистая, украшенная игрушками ёлка.

Полки были прибиты повсюду, а на них стояла всякого рода новогодняя утварь. Тарелки, шарфы, игрушки, варежки, кофты в новогоднем стиле. Глаза разбегались от изобилия всего внутри.

— Здравствуйте, девочки, — услышала женский голос где-то сбоку.

Повернула голову и увидела экстравагантного вида даму в ярко красном костюме с такой же яркой алой помадой на губах. Была она примерно моего возраста, а может и младше. Улыбка её завораживала взгляд.

— Здравствуйте… — я подошла ближе и вгляделась на её бейдж.

— Нина Сергеевна, — поняв, что я пыталась разглядеть её имя, она опередила меня и сама представилась. — Я хозяйка сувенирной лавки.

— Очень приятно, Валентина, — кивнула я и указала на Катю, — а это моя дочка, Екатерина.

— Очень приятно, — звонко произнесла Катя, не отвлекаясь от рассматривания приглянувшегося ей стеклянного снеговика.

— Что вас интересует, девочки мои? — хозяйка лавки вроде бы и говорила такими словами, которые можно было бы воспринять, как неуважение или пренебрежение, но от того, с какой интонацией она подавала это, ругаться с ней совершенно не хотелось.

А говорила она нежно и мягко, тонким голоском. Голос её, как и вид, был завораживающим.

— Моей маме нужны солнечные очки, — резво ответила Катя, наконец, переведя свой взгляд на неё. — Не смотрите, что на ней уже надеты. Это мои. Подберите что-нибудь женственное, подстать её красоте.

— Ну что ты, доча… — смущённо протянула я.

— А что? Вы очень даже ничего, девушка, — улыбнулась Нина Сергеевна.

Девушка? Ну, спасибо на добром слове. Так меня уже много лет никто не называл. Очень приятно, однако. Я уже и забыла, каково это.

— Ой… — я отмахнулась от смущение и мне показалось, что щёки мои так и покраснели, причём, не от мороза.

— Вот, смотрите, — хозяйка лавки вытащила на прилавок целый, если так можно сказать, поднос с солнечными очками.

Видимо, они у неё никуда больше не поместились. Это и не удивительно, ведь каждый уголок и каждый сантиметр этого дома был забит сувенирами.

Я примерила несколько штук и выбрала одну.

— Тебе очень идёт, мам, — кивнула Катя. — А я возьму вот это и это, — она положила на прилавок новогодней раскраски носки, шарф и шапку. А ещё того самого стеклянного снеговика, внутри которого, если потрясти, шёл снег.

Расплатившись, мы уже было хотели уходить, но Нина Сергеевна окликнула нас.

— Девчули, а не хотите я погадаю вам на ладошке? Всю правду расскажу, я в этом деле мастер. Никто не жаловался, — предложила она.

— Да пожалуй нет, простите, спасибо, — неуверенно произнесла я.

— Мне, пожалуйста! — Катя чуть не споткнулась.

Она рванула к женщине, протягивая руку. Глаза её светились. Ну конечно, ничего удивительного. Катя ведь обожает всё эдакое. Верит ребёнок в чудо, что тут скажешь.

Я не стала возражать. Что, от меня убудет что-ли? Я в гадания не верю, но если Кате так хочется, пусть балуется ребёнок.

— Ну что там, что? — нетерпеливо спросила Катя, не успела Нина всмотреться в её руку.

— Вижу большую любовь встретишь скоро. Ты ведь ещё не замужем? — Нина Сергеевна подняла свой взгляд, оторвавшись от Катиной ладони.

— Вау! Правда?! Нет, я не замужем… — восторженно ответила она.

Ой, господи… Ну это и я легко сказать могу. Кольца на руке нет, на лицо ей еле восемнадцать дашь.

Очевидную вещь говорят, а она так восторженно реагирует. Хотя, в обычной жизни Катюша не доверчива и не верит во всякую чепуху. Но новый год есть новый год, это её слабость…

— Да. Скоро, скоро милочка. Будет неожиданная встреча, влюблённость и…

— И что? И что?! — повторила Катя.

— Любовь на всю жизнь. Раз и на всегда.

— О господи… — Катя чуть не растаяла на месте.

Ну, ноги подкосились у неё точно. Нина Сергеевна схватила её за ту же ладошку, на которой гадала, а то Катя точно упала бы на пол, не в силах контролировать своё тело в порыве эмоций. А я еле успела подхватить её за талию.

— Доча, ты чего? — возмущённо, но мягко протянула я.

— Ты слышала, мам? Мой суженный где-то рядом! — восторженно произнесла она и бросилась мне на шею.

— Милая, тебе уже не десять, а мне не тридцать. Тяжело, — легонько похлопав её по плечу, произнесла я.

— Ой, прости мамуль, — Катя отпрянула от меня и повернулась на Нину Сергеевну, — а может у вас ещё что-нибудь эдакое есть? На приворот там и всё такое…

— Конечно, милая, вот, — хозяйка сувенирной лавки указала рукой на маленькую ёлочку, стоящую прямо на углу прилавка.

На ней висели разного вида талисманы, браслетики, подвески.

— А что это? — глаза Кати жадно впились в эту ёлку.

— Вот этот возьмите. Это талисман любви. Сто процентов притянет вашего суженного, уж я то знаю. Ни один десяток пар образовалось через них. Меня потом приходили благодарили. Я вам серьёзно говорю, — Нина Сергеевна сняла с ёлки алого цвета стёклышко на верёвочке.

— Беру! — безапеляционно воскликнула Катя.

Я лишь легонько вздохнула за её спиной и покачала головой. Ладно, так уж и быть, не буду портить дочери настроение. Пусть верит в чудо.