Глава 35

Валентина

Слёзы застилали глаза. Сердце отбивало барабанный ритм, периодически больно сокращаясь. Не сдерживая себя, я выла, как волк на луну.

То, что я сделала, было сродни отрезанной конечности, поражённой гангреной. Безумно страшно и больно, в лесу, без анестетиков и антибиотиков, тупым ножом, но отрезать надо было. Либо было ещё хуже, ведь дотянув чуть дольше, можно и умереть.

Я приняла волевое решение, перестала слушать свои чувства и прислушалась к голосу разума. А разум так и кричал мне: «Режь, пока не поздно»…

Еле проглотила ком, подкативший к горлу. Только через полчаса я смогла остановиться рыдать и принять эту боль, которую сама и сотворила. Иначе было нельзя. Только теперь я почувствовала, как поясницу продувало через щель под входной дверью, а спина моя уже давно вся промёрзла.

Встала и прошла к камину, который уже давно погас. Рядом, в двух метрах, в углу комнаты лежали дрова, которые я благополучна перенесла и засунула в камин.

Пару листов бумаги вырвала из зачуханной, старой книги, лежащей рядом и служившей именно для цели розжига. Скомкала их, подложила под нижний слой дров и воспользовалась коробком спичек, лежащем прямо над камином.

С первого раза отсыревшие спички никак не хотели зажигаться, но через несколько попыток одна всё же загорелась. Поднесла пламя к бумаге. Она задымилась и медленно загорелась. Теплом обдало мои замерзшие руки, а древесина издала звук треска.

Пламя потихоньку разгоралось и я, укутавшаяся в плед, сидя напротив, стала думать, как поступить дальше. Стоит ли мне всё таки позвонить Вите и предупредить его? Технически — он всё ещё мой муж, но фактически, уже нет. Он мне практически никто. Если бы не тот факт, что нас связывает прошлое, я бы и думать не стала о каких либо телодвижениях. Но в моём случае я задумалась.

Взяла телефон, открыла контакты и… «Любимый муж» — гласила название его карточки. Сердце дрогнуло, но я устояла. Зашла и переименовала его в просто «Виктор». Затем, набрала номер.

Голос из трубки роботизированно произнёс: «Номер абонента выключен или находится вне зоны доступа». Ну вот, может это судьба говорит мне, что не стоит ему помогать и так ему и надо? Может, он заслужил потерять всё?

Но всё же одно мне было интересно… Знал ли он, как Катя относилась ко мне все эти годы? Знал ли, или может, подозревал ли, по крайней мере?

Только ради этого мне хотелось поговорить с ним последний раз перед разводом. Придётся попробовать позвонить позже и договориться о встрече.

О самой Кате я больше не беспокоилась. Отныне мне абсолютно всё равно, где она, с кем и что с ней происходит. Так, как она обошлась со мной, ещё никто не обходился в этой жизни. Проклинать я её не буду, себе дороже. Бог накажет её за всё, я уверенна в этом… Но плакать и пытаться склеивать своё разбитое сердце, раз за разом — не мой путь. Хватит.

Горя в своей жизни я видела не мало вокруг. Но сама с таким вот… столкнулась впервые. Как же больно и паршиво на душе.

— К чёрту всё! — громко выкрикнула я, подорвалась с кресла, скинув с себя плед и двинулась к барному шкафчику.

Ну и что, я не человек что-ли? Все заливают горе алкоголем а я… А я не буду… Заливать — нет. Выпить и отвести душу — не грех, я считаю.

Взяла бутылку Бурбона, покрутила её в руке, нашла стаканы в шкафчике на кухне, налила в один из них и снова уселась в привычное место.

Накрылась пледом и сделала первый глоток. Горячительное прокатилось пламенем по горлу, я аж прослезилась в моменте, но как же оно хорошо взбодрило меня. Ещё пару глотков и сердце перестало стучать, успокоилось. Мышцы расслабились и я размякла.

А может, всё не так уж и плохо, если не относиться к проблемам так серьёзно?

Допивая второй стаканчик, услышала, как внезапно в дверь постучали и моё сердце ёкнуло. Неужели Кате хватило смелости вернуться?! Уж сейчас я с ней церемониться тем более не буду и всыплю ещё больше, чем в прошлый раз!