Глава 1
За день до событий пролога.
Три внедорожника по очереди заезжают во двор. Мужчины синхронно, будто выполняя некий ритуал, выходят из машин, перекидываются парой слов, похлопывают друг друга по плечам. А потом начинают выгружать сумки и коробки с продуктами.
Олег, Паша, Вадим.
Алексей Петрович, мой свекор, с важным видом осматривает участок. Оставшись довольным, запрокидывает голову, смотрит на посеревшее небо.
- Смотри-ка, тучи собрались, – замечает он.
- Как собрались, так и разбегутся, – пыхтит изрядно поправившийся за последний год Паша, неся ящик с напитками. – Ну что, заселяемся? Кто первый выберет комнату – того и пульт!
Начинается веселая суматоха. Двери хлопают, Лёшка и Вероничка – наши младшие – с визгом несутся в дом. Лерка спокойно ждет, пока Олег вытащит ее увесистую дорожную сумку, и неспешно, плавно, следует за ним. Смотрю на них из машины и улыбаюсь. Вот он, мой прекрасный мир, в сборе. Выхожу, захлопываю дверцу нашего Эксплорера и вдыхаю полной грудью загородный воздух.
- Наташ, куда убрать торты? – сдувая со щеки прядь, уточняет Марина, которая держит на руках высокую коробку.
- В большой холодильник, там есть место. – Заправляю ей за ухо темные волосы, беру второй торт из салона. Уже полгода прошло, а я никак не привыкну, что она теперь шатенка.
Внезапно безоблачное небо затягивается темными тучами. Ветки сосен, еще недавно лишь лениво покачивавшиеся, вдруг начинают метаться, сгибаясь под натиском набирающего силу ветра.
- Да уж, погодка разошлась не на шутку, – говорит Вадим, подходя к крыльцу. – Хорошо, что мы успели вовремя.
И тут с неба начинает накрапывать дождь. Не ждем, пока нас накроет ливнем – все бежим в дом.
Через полчаса в большой гостиной с панорамными окнами царит уютный хаос. Чемоданы стоят в углу. Дети, быстро проглотившие по бутерброду, уже носятся где-то на втором этаже.
Но главный признак того, что выходные начались – в руках у мужчин поблескивают баночки с холодным пенным. Выгрузив провизию, они сидят в гостиной на длинном угловом диване и что-то оживленно обсуждают. Олег, поймав мой взгляд, подмигивает. У него хорошее, легкое настроение, и от этого на душе становится тепло. Мы с ним очень нуждались в этой передышке после больницы.
- Пап, какой пароль вайфая? – раздается с верхней ступени лестницы. Вероника и Лёша спускаются вниз. Дочь идёт к отцу и садится к нему под бочок.
- Вот это да! Настоящий ураган! – восторженно кричит Лёшка, прилипнув лбом к стеклу.
Дождь, о котором не было ни слова в прогнозе погоды, обрушивается на дом внезапно и яростно, как из ведра. Бьет по крыше и окнам миллионами упругих струй. Вид из панорамных окон превращается в размытое водяное полотно, за которым мелькают бешено треплющиеся деревья.
- Главное, чтобы доставщики смогли проехать, – говорит Людмила Ивановна, подходя к окну. – Хорошо, что хоть основные продукты мы привезли сами.
Олег идет к окнам, встает рядом с матерью. Его лицо становится сосредоточенным, нахмуренным. Я знаю этот взгляд – он оценивает риски.
- Нет, ба. Главное, чтобы свет не отключили, – бросает Лера, не отрываясь от телефона. – А то интернет пропадет.
- И телевизор! – вторят ей младшие.
- Генератор должен быть, – успокаивает их Олег. – Всё решаемо.
Я и Марина помогаем свекрови расставлять продукты по шкафам. Привозить столько еды была её идея. Людмила Ивановна не признает кейтеринг и твердо уверена, что без её фирменного оливье праздник – не праздник.
Слышу, как Паша смеется громче всех. Он прилично опередил остальных, открывая уже вторую баночку. Марина бросает на него короткий, испытующий взгляд, но тут же отворачивается.
Паша этого не замечает. Зато замечаю я.
Друг за другом на телефоны приходят сообщения от гостей – не могут ехать дальше, что-то огромное перекрыло проезд. Аниматоры тоже, помучившись, разворачиваются и уезжают, о чем сообщают звонком.
Всё идет не по плану.
Вместо веселой развлекательной программы – новости по телевизору.
Вместо шашлыка на мангале – мясо в духовке.
Свекровь нарезает оливье, сетуя, что курьер не сможет доставить зеленый лучок.
Мы с Мариной накрываем большой стол в гостиной. Расставляем посуду, нарезки, домашние заготовки, на которых тоже настояла Людмила Ивановна.
К ужину садимся за праздничный стол под жуткие раскаты грома.
- Ну, поскольку мы тут все свои, предлагаю взять на себя роль тамады! – провозглашает Алексей Петрович, поднимая бокал. – Дорогие наши именинники, Лёшка и Вероника! Десять лет – это первый серьезный юбилей. Растите большими, здоровыми, умными и всегда оставайтесь такими же дружными!
- Как время пролетело, – улыбается Марина.
- Да, они так привязаны к друг другу! – поддакивает мужу Людмила Ивановна.
- Еще бы, даже родиться решили в один день! – С необъятной теплотой в голосе произносит Олег.
- Это мой пацан поспешил, так то ему еще месяц в идеале надо было посидеть у Маришки в пузе. – растягивая гласные, басит Паша. – Очень с сестричкой встретиться хотел.
Они еще и похожи! Не знай я доподлинно, что их рожали разные матери, думал бы, что они родные, мамой клянусь! – довершает Вадим, имитируя нарочито армянский акцент. У него армянские корни, но если об этом не знать, никто и не догадается.
Смеемся.
- За вас, ребятня!
Звон бокалов, улыбки, воспоминания. Фраза за фразой мы переносимся в такой же дождливый июльский вечер десятилетней давности, когда прямо у нас дома с разницей в несколько часов сначала преждевременно отошли воды у Марины, а потом начались схватки у меня – потому что перенервничала, ожидая новостей из роддома, куда Марину отвез мой Олег.
Потому что Паша был в заграничной командировке.
Меня в роддом вез Вадим.
Сложная беременность, месяцы на сохранении, стремительные роды – и тем не менее, всё было хорошо, и нас с Вероничкой выписали, как полагается, на третий день.
А Марина с сыном пробыли в больнице еще несколько недель – из-за недоношенности ребенка поместили в кювез. И Олег все эти несколько недель разрывался между домом, работой, школой и кружками одиннадцатилетней Лерки и больницей, нося Марине передачи.
Было сложно, но мы справились.
Как хорошо, что всё это теперь в прошлом!
А неизменным осталось одно – мы всё так же могли положиться на свою семью. Будто прочитав мои мысли, Олег находит мою руку под столом и сцепляет наши пальцы в замок.
Мы с Олегом – однокурсники. Оба – дипломированные юристы. Но если я осталась в профессии, Олег решил уйти в бизнес.
- О чем ты задумалась? – целует меня в висок.
Смотрю на него, пожимаю плечом, а в груди разливается тягучее, пьянящее чувство блаженства. Он не просто муж – он часть меня. Самый родной человек в этом мире.
Не знаю, как бы я жила дальше, если бы тогда, в мае мы не успели...
Отгоняю страшные мысли. Хватит.
Это тоже в прошлом.
Несмотря на сорвавшиеся планы, в гостиной царит теплая, домашняя обстановка.
Мы с Мариной меняем тарелки, разливаем по чашкам чай и кофе.
После торта дети выходят из-за стола.
Сажусь рядом с мужем.
Краем глаза замечаю, как к нам, пошатываясь, подходит Паша. Сдвигает стул рядом и тяжело на него опускается.
- Олег, Наташ, – начинает он, широко улыбаясь. – Вы знаете, я на вас смотрю… Ик И просто завидую. Белой завистью!
Олег скептически ведет бровью. Я крепче сжимаю руку мужа. Видно, что Ситов перебрал.
- Нет, вы не понимаете! – машет свободной рукой Паша, пытаясь поймать мысль. – Вот вы уже сколько лет вместе? Двадцать?
- Двадцать четыре, брат, – поправляет его Олег. – Скоро и наш юбилей будем праздновать. Подносит к губам мою руку, целует обручальное кольцо.
- Двадцать четыре! – повторяет Паша с придыханием. – Больше половины ваших жизней! А вы всё как новобрачные. Вон, шепчетесь, улыбаетесь… А у вас дети! Проблемы! Здоровье... Вы, эт самое... Вы – крепость, Орловы!
- Паш, ты загнул, – мягко пытается остановить его Олег. – У всех свои трудности.
- Нет! – Паша бьет себя в грудь с такой силой, что сбивается дыхание. Откашливается и продолжает. – Я знаю, что говорю! Вы – пример. Идеал. А я… – Его голос внезапно дрожит, а воодушевление на лице сменяется такой тоской, что у меня сжимается сердце. Наклоняется вперёд, опустив голову, и, понизив голос до шёпота, произносит: – Я думаю, что Марина меня разлюбила.
Между нами повисает неловкая пауза. Хорошо, что все заняты и не слышат слов Ситова.
Олег хмурится.
Прочищает горло.
- Паш, что за глупости. – тянется к стакану с минералкой. – Ты всё преувеличиваешь, как всегда. На, выпей воды.
- Я не пьян! – огрызается Паша, но его мутный взгляд говорит об обратном. – Я всё вижу. Ви-и-ижу, брат! Она меня не слушает, не слышит. Волосы, вон, покрасила, одеваться стала по-другому. Отворачивается, когда я пытаюсь её обнять. Спит у края кровати, будто ей противно ко мне прикоснуться. Мы живём как соседи, бл*ть, по коммуналке!
Он сглатывает ком в горле и смотрит на Олега умоляюще.
- Олег, скажи, что я не прав. Скажи, что это мне кажется.
Наши взгляды одновременно непроизвольно устремляются к Марине. Она стоит у дивана, говорит с моей свекровью, спина её напряжена, а пальцы вжаты в бархатную обивку. Нас она не слышит, слава Богу.
- Уверен, что кажется. Павел, это не тема для общего обсуждения, – жёстко и холодно говорит Олег. – Разберитесь наедине, брат. О таком с другими не говорят.
- Вы – не другие, вы мне самые близкие в этом мире!
- Паш!
- Ла-а-адно, сменили тему. – краснеет деверь. – Давай тогда о китайцах. О китайцах – в офисе, брат. – хлопает того по плечу мой Олег. – Дай отдохнуть.
- Понял, принял. – встает, пошатываясь, идет к моему свекру.
- Олег, что это было? – спрашиваю тихонько, чтобы Паша не услышал. – Ты думаешь, это правда?
- Да бред пьяного, – отмахивается он. – С утра уже забудет, что нёс. Надо только сейчас за ним присмотреть, чтоб не наделал глупостей.
- Ага, – киваю, всем сердцем желая, чтобы он оказался прав.
Я жмусь к плечу мужа, стараясь отогнать внезапно накатившее чувство тревоги. Все же у ребят было хорошо. Собственно мы тут еще и ради них. Завтра мы отметим их хрустальную свадьбу. Просто Паша перебрал. Просто у них временные трудности. У всех бывает.