Глава 5

Я буквально влетаю в двери полицейского отделения.

Что? Где? Когда? Где Сашка?

И натыкаюсь на высокого привлекательного мужчину, стоящего возле входа в длинный коридор.

– Альбина? Вы же Альбина? Мне кажется, я вас узнал. Вы?

– Да я… я… А вы?

Поднимаю взгляд и застываю. Это Олег Шубин, один из проректоров ВУЗа, в котором работает мой муж. Мы действительно виделись один или два раза. Ему около пятидесяти, у него густые, слегка седые на висках волосы. Высокие скулы и прямой нос придают Шубину аристократический вид. Глаза, глубокие и проницательные, светятся умом и жизненным опытом, и в них читается неподдельная заинтересованность.

Несмотря на серьёзность ситуации он выглядит расслабленным и приветливым.

На нём строгий темно-синий костюм и светлая рубашка. Выглядит так, словно его выдернули со срочного совещания.

Когда наши взгляды встречаются, я ощущаю легкое смущение

– Олег Шубин. Отец Эдика, – представляется он.

– Да-да… их же вместе задержали.

За драку в кафе.

Их двоих и ещё Лилю… которую мне совсем не хочется видеть, но она тоже где-то здесь и без сомнения мы столкнёмся.

– Вы, пожалуйста, не нервничайте. Я сейчас всё улажу. Все вопросы, – успокаивает меня Олег.

– Но как?

– Постепенно.

– Только не говорите, что легко и просто.

Шубин усмехается, и от его усмешки у меня почему-то закручивается странная спиралька внизу живота.

Очень непривычно.

– Не легко, конечно, и совсем не просто, но решаемо. Ждите.

И я жду…

Десять минут жду, пятнадцать, час жду.

Уже вся на нервах.

Но Саша в одном из кабинетов и меня всё равно к ней не пускают. Полицейский сказал, что пока полностью не оформят протокол, если я верно поняла, к дочери доступа нет. Она ведь уже совершеннолетняя. Сама за свои поступки отвечает.

Так и из университета вылететь можно.

Скандалистов никто не любит.

И я снова корю себя, что всё ей рассказала.

Но в противном случае, она бы так и общалась с Лилей, дружила, не зная, какая та на самом деле.

Но что Саша натворила в кафе?

Как хорошо, что и сын ректора попал. А кстати, как он во всё это попал?

– Альбина? – раздаётся голос за моей спиной, и я подскакиваю.

Затем резко оборачиваюсь.

– Равиль? Что ты… что ты тут делаешь?

Мы три дня не виделись. Конечно, он ни капли не изменился. И в глазах его нет раскаяния. Он выглядит отдохнувшим, выспавшимся, спокойным и довольным.

А из-за чего ему не спать и беспокоиться? У него всё хорошо и всё схвачено.

– Мне позвонили.

– И ты примчался прямиком из Рязани? – не удерживаюсь я от подколки, потом замираю. – А кто тебе, кстати, позвонил?

Он отводит взгляд и бросает сухо.

– Сама понимаешь, кто…

– Лиля… – качаю головой. – Ну, конечно, ты тут не ради дочери, а ради любовницы.

– У Лили в городе никого нет. Она не отсюда.

– Ещё круче… пробивная девица.

– А Сашка что учудила, а? – злым шёпотом выдаёт он и взмахивает рукой перед моим носом. Так, что я отшатываюсь. – А? Что она учудила-то? На Лилю с кулаками. Это ты её науськала. Сказала фас, а Сашка побежала…

– Ты что говоришь!? Что ты такое говоришь? – ахаю я.

– Да-да, ты и виновата, что дочь задержали.

Он кладёт тяжёлую руку мне на плечо, сжимает, но я сбрасываю её.

– Не трогай меня. Даже касаться не смей. И язык прикуси! – поднимаю палец вверх, говоря резко и твёрдо. – Ты сам это заварил! Ты, а не я! И не смей перекладывать на меня ответственность!

Может, мы бы ещё спорили, но в этот момент в холл вышли трое: Саша, Лиля и высокий парень, чем-то внешне похожий на ректора Шубина.

Эдик…

Эдик, держащий за руку Сашку.

Дочка бледная, глаза красные. Плакала поди.

– Сашуля, – подхожу и обнимаю её.

Санька на несколько секунду прячет голову у меня на груди.

– Ну-ну, всё хорошо, доча. Всё хорошо.

Лиля, сложив руки на груди, фыркает и идёт к Равилю, окидывая меня издевательским взглядом.

– О… кошёлка пришла!

– Ты как мою мать назвала! – слышит Саша и хочет броситься на Лилю, но мы с Эдиком хватаем её за руки.

– Как назвала, могу ещё повторить… – издевается та.

Их, что, в одном помещении держали всё это время? Могу представить, что там происходило. Как они не поубивали друг друга?

– Лилечка, – это Равиль подаёт голос. – Хватит. Хватит оскорблять Альбину. И уж точно не стоило драться с Сашей.

– Она сама на меня накинулась. Бешенная! Вон как о стол приложила боком! – задирает кофту. – Синяки останутся. Припадочная!

– Шлюха! – отвечает ей Саша. – Сучка! Шалава! Уродка!

– Саша! Помолчи! – рявкает Равиль.

Саша складывает руки на груди сердито.

– А ты мне рот не затыкай. Ты мне больше не отец! Как ты мог, а? С этой… маме изменить.

– Вырастешь поймёшь, – у Равиля хватает ума опустить взгляд и не спорить с дочерью.

– Ха! – бросает Саша. – А я уже выросла и всё поняла!

– Пойдём, мась… – стонет Лиля. – Мне плохо… голова болит… хочу ванну принять… Тут тараканы по полу ползают… Ужасно… а нога болит… а вот тут… тут синяк большой. Отвези меня домой, пожалуйста, ну мась…

Она продевает руку под локоть Равиля и продолжает жаловаться елейным голоском лисы Алисы…

Саша стоит, сжав кулаки, ладони Эдика лежат на её плечах, удерживая от опрометчивых поступков.

Равиль бросает на нас взгляд.

Смотрит на меня. На Сашку. Потом на Лилю.

Она тянет его к выходу.

Он всё ещё медлит. На месте не стоит, но постепенно…. Шаг, другой… отходит к двери.

Саша стоит вся красная от напряжения.

А во мне растёт обида за дочь.

Равиль смотрит на нас в последний раз, в глазах читается «прости». И скрывается вместе с Лилей за дверью.

Он свой выбор сделал.

Окончательный выбор.

– Кто не с нами, тот против нас, – весьма воинственно произносит моя дочь.

Кстати, о воинственности.

– Почему ты подралась с ней? – спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие.

– Она провоцировала меня! – выпаливает Саша, её голос полон ярости. – Я сказала ей отъехать от моего отца. А она ржать начала. Сама припадочная! Я не могла просто сидеть и смотреть, как она смеётся надо мной! Над тобой! Над всем, что мне дорого!

В глазах Сашки скапливаются слёзы, она их смахивает дрожащей упрямой рукой.

Эдик вмешивается:

– Я пытался их разнять, но всё вышло из-под контроля. Мы кое-что разбили в кафе, и владелец вызвал полицию.

Кое-что… Видимо, много чего. Раз полиция приехала.

Я чувствую, как меня охватывает паника. Все эти эмоции, все эти события последних дней. Голова кругом.

Я даже прикладываю ладонь ко лбу.

– А ты там как оказался, Эдуард?

– Поехал за Сашей. Она хотела одна. Но я её одну никуда не пущу. Для этого ведь и нужны друзья? Поддерживать и спасать от опрометчивых поступков.

– Угу, – бухтит Саша. – Именно для этого.

Он бросает на Сашку внимательный взгляд, полный нежности и заботы. И я понимаю, что дело тут не только в дружбе.

– Мы разберёмся с этим, – говорю, стараясь говорить уверенно. – С кафе разберёмся. С ущербом.

– Отец разберётся, – усмехается Эдик, а потом видит его, идущего к нам. – О, уже разобрался.

– Ну, всё хорошо, – улыбается подошедший Шубин, словно он там не сложные вопросы решал, а на прогулку вышел. – Вас домой докинуть?

– Нет, я за рулём. Спасибо.

Мы выходим на улицу, и я ёжусь от прохладного ночного воздуха. Сашка стоит, обхватив себя руками, её потряхивает. Эдик что-то ей вкрадчиво втолковывает.

– Как вы? – спрашивает Олег.

– Нормально. Сколько мы вам должны? – перехожу к самому главному.

Меня немного пугают возможные суммы. Ну ладно… надеюсь, там не миллионы. Кредит, если что возьму.

В его глазах мелькает удивление.

– Нисколько.

– Прямо-таки нисколько? – хмыкаю. – А за мебель, посуду? Что там ещё пострадало.

– Без понятия, – разводит руками. – Я уже перевёл нужную сумму, не вдаваясь в детали.

На меня накатывает такая усталость и апатия, что мой язык без гостей спешит вперёд моего мозга.

– А вы бы лучше вдались в детали… что у вас в университете творится. Юные студентки соблазняют опытных профессоров. Или это опытные профессора соблазняют юных студенток. В любом случае, проверка не помешает. А то кто знает, чем у вас в аудиториях после лекций занимаются.

– Там камеры вообще-то везде.

– Тогда просмотрите. А вдруг… а то не университет. А дом терпимости какой-то. Всего доброго, Олег. Спасибо за помощь. Саш, – зову дочь. – Поехали.