Глава 7

За прошедшие две недели мы несколько раз встречались с Олегом. Нас влечёт друг к другу неумолимо. Всё бы развивалось куда быстрее, если б я отпустила вожжи. Но я пока не могу.

Мне страшно довериться ему.

Страшно испытать новое разочарование, когда я ещё прохожу через одно.

Да и пока в отношениях с Равилем не поставлена точка, у меня нет ощущения того, что я полностью свободна.

Первый суд через две недели. Шубин предложил мне адвоката, который будет представлять мои интересы в суде, но я отказываюсь, думая, что с этим разберусь сама.

Вот и сегодня мы с Олегом едем на концерт. Миллион лет на концертах не была. У нас с Равилем как-то не особо культурная программа складывалась. Раз в год театр? Ну… может быть.

А тут я намерена выпить, потанцевать и, кто знает, чем закончится этот день.

Сама решать буду.

Приму приглашение Олега продолжить вечер.

Либо попрошу отвезти меня обратно.

Хотя если он опять будет целовать меня до головокружения – даже не знаю…

Сдамся?

Такому мужчине очень хочется сдаться.

И немного страшно это делать.

За сердечко своё страшно.

Я выхожу на улицу чуть раньше, чтобы подождать Олега и налетаю… на Равиля.

Караулящего меня за углом.

– Привет, – зло бросает он. – Замки сменила и довольна?

– А ты хотел зайти? – даже не здороваюсь с ним. – Зачем? Ты вещи уже забрал, какие были нужны. Если что-то забыл, скажи что, я найду и вынесу. Живёшь в квартире моих родителей со своей шалавкой. Вот там и живи, пока я щедрая. Суд разделит имущество. Если обяжут продать эту квартиру, продадим. А пока пусть будет так, как есть.

– Ой, щедрая Альбина, – тянет недовольно. – Квартиру я не стану продавать, она Данькина и Сашкина.

– Ну надо же… про отцовские чувства вспомнил. Какое благородство. Молодец. Значит не весь мозг Лилечка через нижнюю головку высосала.

Бывший с ещё большей злостью смотрит на меня.

– Лилечка, – сплёвывает он. – Нет больше Лилечки. Меня как Шубин уволил, так всё… расстроилось у нас.

– Ничего, новую найдёшь, ты у нас парень хоть куда, – бросаю и тут же до меня доходит.

Лиля его кинула.

Олег уволил.

Ну надо же!

– Как уволил? – спрашиваю, впервые по-настоящему с момента встречи взглянув на пока ещё мужа.

Внешне Равиль изменился, он выглядит потрёпанным и постаревшим. Волосы неопрятные, на щеках – небритая щетина, а глаза полны злости и недовольства. Это не тот человек, с которым я ещё недавно делила свою жизнь. Мой муж всегда был одет с иголочки, причёсан и гладко выбрит. А этот мужчина – чужой и незнакомый.

– А вот так! Уволил! Сука ты, Альбина, из-за тебя ведь и уволил. Так и сказал, пиши по собственному, иначе на совет вытащит мой роман с Лилей. А она перестала на звонки отвечать, как меня попёрли. Гасится. Игнорирует. Из-за тебя, Альбина, я оказался на обочине жизни.

Здрасьте… приехали!

– Ты из-за себя там оказался, не передёргивай. Да и радуйся, что сейчас Лиля тебя кинула, сразу её меркантильную натуру увидел.

У кого-то были в этом сомнения? У меня нет!

– Радуешь, да? Довольна? Ты что? Не понимаешь, что случилось? На что я жить-то буду?

– У тебя больница ещё есть. Ты не безработный. Иди в другой вуз устраивайся, в колледж, в конце концов. Да что я тебе рассказываю…

Я пытаюсь сохранить спокойствие, но опустившийся до оскорблений Равиль меня пугает.

– Советы бывалой. Может, лучше ты с Шубиным поговоришь, чтоб он меня обратно взял. А то, говорят, ректор и в больницу служебную записку написал. Возможно, меня и из неё попрут.

– Ха… – мне смешно и не смешно одновременно. – И не подумаю я говорить! Сам разбирайся!

Равиль внезапно хватает меня за локоть и сжимает весьма существенно.

– Поговори, – зло цедит в лицо, угрожая. – Иначе развод лёгким не будет.

Дёргаю рукой, пытаясь высвободиться, но Равиль не отпускает.

– Не стану я ни с кем говорить. Сам разбирайся со своей порушенной жизнью. Или думаешь, тебя из-за меня попёрли? Рано или поздно, твой роман с малолеткой стал бы достоянием университета. Да и в этом ли причина?

– В этом, – рычит, встряхивая меня. – В этом. А ты с Шубиным снюхалась. Быстро вы. Может, и раньше чего было, а? Крутила мне мозги, а сама с моим начальником спала?

– Ты обалдел? Я его раза два в жизни видела. Второй в полиции.

– Говори… сочиняй… все вы бабы, – сплёвывает, – твари изворотливые, – и сжимает мою руку крепче.

– Отпусти! – дёргаюсь. – Ты делаешь мне больно.

У меня ощущение, что он сейчас мне руку сломает. Так сильно сдавил.

– Делай, как я говорю, и отпущу.

– Не стану! А-а-а!

Его ладонь накрывает мне рот. И думаю, что мы в шаге от драки. Только какие у меня шансы против разозлённого Равиля? Нулевые. Во мне роста метр с кепкой, а он высокий и сильнее намного.

Я дёргаюсь, а Равиль повторяет, как заведённый:

– Тише… тише… да успокойся же ты, дура. Давай нормально поговорим. Ты мне должна… должна, Альбина. Я всю жизнь на тебя потратил.

Внутри меня поднимается паника. Взгляд Равиля полон злости, и я не знаю, что он собирается сделать дальше.

– Ты забыла, что я твой муж? Забыла? Ты забыла, у нас двое детей? Что ты мне всё портишь-то? Уж нормально разойтись не хочешь? Тише… тише… тебе надо всё исправить, тебе надо сказать…

Что сказать, я так и не узнаю, потому что Равиль резко меня отпускает.

На его плечо ложится ладонь Шубина. Второй он заламывает руку Равиля за спину и, словно тот преступник, наклоняет лицом в землю, отводя подальше.

– Руки убрал, паскуда, – твёрдо произносит Олег.

– Сам убрал, тварь! – сопротивляется Абашев.

Но Шубин без лишних слов бьёт Равиля под дых, и тот сгибается ещё сильнее. Видно, что Олег вышиб из его лёгких остатки воздуха.

Я стою в шоке, прикрыв рот ладонью и не зная, как реагировать на происходящее.

– Пожалуйста… – шепчу я, прошу сама не зная чего.

– Не смей приближаться к Альбине и руки свои распускать! – яростно говорит Шубин. – Проваливай, чтоб ноги твоей тут не было. Ещё раз рядом с домом увижу, получишь уголовку к делу о разводе. И уволят тебя по статье, а не по собственному. Я устрою, можешь не сомневаться, слизняк.

Олег отталкивает Абашева, тот часто дыша с ненавистью смотрит на нас.

– Попробуй… – шипит, глядя на Шубина.

– Не попробую, а сделаю, даже не сомневайся. Поехали, Альбина, у нас дел много.

Олег уводит меня и усаживает в машину. Меня потряхивает не по-детски.

Сердце колотиться, как бешеное, я на стрессе. Пытаюсь сквозь стекло разглядеть, куда делся Равиль, но тот уже ушёл, и ни черта не видно.

– Милая…

– Надеюсь, каждая наша встреча с Равилем не будет заканчиваться вот так…

– Надеюсь, вы с ним не будете видеться. Наедине, так точно.

Олег смотрит на меня с заботой, и, наклонившись, целует меня в лоб. Его прикосновение успокаивает, и я чувствую, как часть моего напряжения уходит.

– Ты под моей защитой. Я свою женщину в обиду не дам, – говорит он тихо, но уверенно.

Свою женщину… как легко он это произносит.

Я вскидываю голову, чтобы посмотреть на Олега и что-то сказать, но слова не идут. А потом уже и нет возможности, потому что его губы накрывают мой рот. Наши горячие дыхания перемешиваются, а страсть и желание вытесняют нежность, но не до конца.

Олег наклоняется, нависая надо мной, упираясь ладонью в дверцу машины, а я обвиваю его талию руками, ощущая под пальцами крепкие мускулы пресса и спины.

В голове мелькает, что он и без одежды, наверное, хорош. Сильный, подтянутый, решительный. Мужчина, которому хочется покориться. Защитник…

Не припомню, чтобы кто-нибудь, да тот же Равиль, хоть раз бросался вот так на мою защиту. Обычно сама отбивалась и от хамов, и от лающих собачек, как говорится.

Олег целует меня со всей страстью. Язык хозяйничает в моём рту, и я ощущаю, как них живота полыхает пламенем. Приходится сжать бёдра, чтобы унять пожар.

Кажется, я на шаг ближе к моменту, когда мои бастионы падут.

Когда Олег отстраняется, мы продолжает говорить взглядами. Он мягко улыбается.

– Я рад, что я успел.

– Я тоже рада.

Шубин продолжает:

– Всё-таки назначу тебе адвоката, чтобы он представлял тебя в суде на разводе. Ты не должна сама туда ходить. Смысла нет. Если всё спокойно, то вас разведут. Если нет, адвокат возьмёт хлопоты на себя. Абашев в неадеквате, это же видно.

– Ты зачем его уволил? – спрашиваю.

– Профессиональная этика. Ну и ещё по ряду причин.

Мне не надо уточнять, по каким именно. Догадываюсь.

– Я не хотела ему мстить.

– А ты и не мстишь. Считай, что жизнь это делает за тебя. Каждый получает по заслугам, – говорит этот серьёзный мужчина, а затем внезапно усмехается. – Я вот тоже заслужил… Тебя.

Он наклоняется и снова целует меня. А я дрожу, как девчонка. И думаю, что не хочу я ехать ни на какой концерт. Я бы с удовольствием его отменила и поехала в совершенно другое место. Вот так.