Глава 21

С утра отправляюсь за продуктами, а потом занимаюсь готовкой. Лапин участия в этом не принимает, а отбывает на встречу с клиентами, обещая вернуться ближе к пяти. Еле подавляю в себе желание отправиться за ним следом. Убеждаю себя, что это плохая затея по нескольким параметрам. Во-первых, следует подготовиться к приёму гостей, во-вторых, я не смогу быть незаметной, и мою машину, которая неотрывно следует по пятам, он обязательно разглядит. Ну и в-третьих, я поручила это дело профессионалу. Так пусть отрабатывает свой прилично дорогой хлеб.

Утка исходит ароматами, и я радуюсь, что хотя бы она не подвела и погибла не зря. Зарумянилась боками, пряча в себе несколько яблок, и призывно пахнет, отчего сглатываю слюну.

Лёгкий «Греческий» и немного солений. Дети любят мои огурцы и помидоры, только сейчас никого из них не заманишь за банками. Заняты с утра и до вечера. Наверное, у нас семья трудоголиков, потому что даже в институте каждый из нас подрабатывал. Денис создавал личные страницы и сайты, я – писала рефераты и дипломы, Милка освоила фотошоп, и там обрабатывала знакомым фотографии. А Лев с его подвешенным языком бродил по дням рожденьям тёток и бабушек, нарабатывая будущее портфолио.

Успеваю принять душ и переодеться, когда слышу, как звонят в дверь. Бросаю на себя мимолётный взгляд в зеркало, выдавливая улыбку. Хорошо, что человек умеет скрывать своих «душевных кошек», и поправляю блузку, будто намереваюсь скрыть раны: свежие и болючие.

На пороге Милка и Семён с цветами. Вроде, приятно, но не могу отделаться от мысли, что куплены они на деньги моей дочери, а то и вовсе на мои, оставшиеся от холодильника.

- Римма Павловна, - вручает, приобнимая, и я вижу, как Люда вглядывается в моё лицо, чтобы понять, какое у меня настроение. Да не буду я говорить гадости, хочется ей пообещать, но такого вслух не озвучишь. Пусть по глазам читает.

Мы отправляемся в столовую, где я уже накрыла стол.

- Почему в гостиной? – интересуется Милка.

- Сменить обстановку. Включи телевизор что ли.

Пока она щёлкает каналами, а Семён ставит на стол шампанское и вино, интересно, по какому случаю такое веселье, я приношу компот в графине. Не будь рядом зятя, чувствовала бы себя куда комфортнее, всё же многое зависит от разности взглядов, и я томлюсь его присутствием. А он, судя по кругам подмышками, моим.

- Сём, - зовёт его Милка, и спустя пару минут слышу, как работает фен в гостевом туалете.

Бросаю взгляд на часы, Денис опаздывает уже на тридцать минут. Решаю позвонить, не случилось ли чего, но иду открывать дверь, потому что они уже там с Алисой. Девчонка эффектная, что ни говори. И он старается быть на уровне.

Невестка выдавливает улыбку, желая показать, как рада меня видеть, но я понимаю посыл. Хочется указать на дверь, но напоминаю себе, что это не мой выбор, а сына.

- А где очки? – понимаю, что в нём изменилась не только одежда.

- Это прошлый век, Римма Павловна, - подаёт голос Алиса, держа в руках торт. – Ему лучше без них.

Так-то оно так, но близорукому человеку никуда без помощи стекляшек.

- Линзы, мам, - удовлетворяет моё любопытство Денис. Ах, не те ли самые, которые я столько раз предлагала, а он отказывался? Ну да, вопрос в том, что не тот человек старался.

Ревность колет в рёбра, и я прошу её заткнуться. Я готова делить своих детей с их половинками, главное, чтобы те искренне любили и заботились о них. Но отчего-то я не чувствую ни от одного, ни от другой ничего подобного. Будто мои дети просто им удобны, вот и всё. Хоть бы это была моя паранойя, а не шестое чувство.

Мы устраиваемся за столом, где я во главе, а каждая из пар по разные от меня стороны. Рубашка Семёна снова сухая. Иногда складывается такое ощущение, что без моей дочки он вообще ничего не умеет.

Как только представляется возможность, интересуюсь, как у всех дела.

- Алиса заключила контракт с агентством, - начинает Денис не о себе. Первым берёт слово, и я вижу, как ему хочется похвалиться своей женой. Это о многом говорит. Она для него стяг и трофей, который удалось завоевать. Я знаю, что в его жизни достаточно проектов, о которых можно рассказывать, но почти всегда он говорит именно о жене. – Теперь будет делать рекламу нижнего белья.

Давлюсь компотом, который идёт не в то горло, и откашливаюсь. Хмурю брови, но молчу, а Милка протягивает салфетку.

Работа у всех разная. Кто-то руководит филармонией, кто-то демонстрирует трусы.

- Что-то не так? – подаёт голос Алиса. Другая бы промолчала, а этой хочется лезть на рожон.

- Просто подавилась, - сиплю.

- Кстати, знаете, где меня разместят? – говорит с вызовом невестка, а я мечтаю, чтоб наш семейный тёплый ужин поскорее завершился. – В «Тахире».

Звучит, как ресторан или бордель, ей-богу. Не намерена спрашивать, но она решает пояснить. А Денис начинает ёрзать на месте.

- Это мужской журнал, Римма Павловна. Для мужчин, понимаете?

Понимать я уже перестала, на кой чёрт мы тут вообще собрались.

- Поздравляю! – снова отпиваю. Высадила стакан компота и совершенно не хочу есть. Наоборот, меня тошнит. Устраивать разборок не намерена. Вот мальчик выбрал, пусть радуется. Я его вырастила до поры до времени, дальше сам. Но в моей голове, конечно, такое не укладывается. Она ещё и гордится тем, что незнакомые мужики будут на неё… Ну понятно что.

– Папа скоро придёт? – решает сменить тему Милка. А я бы взяла скатерть за четыре конца и мешком отволокла на кухню.

- Не знаю, обещал к пяти.

А на часах уже стрелки приближаются к шести. Пытаюсь стереть чудесное настроение и не смотреть на невестку и сына.

- Сём, - толкает в бок мужа дочка, и он откупоривает шампанское. Ну да, отметим такое дело. Не каждый день узнаёшь, что у тебя невестка так востребованна.

- Тебе, наверное, нельзя, - подаю голос, когда дочка тянется за алкоголем. Всё же кажется, что мы тут по торжественному случаю объявления о беременности.

- Почему? – не сразу понимает.

- Молчу-молчу, ладно, рассказывайте сами.

- Мы решили завести ребёнка, - выпаливает то, что я готова была услышать. Вернее, понимала, о чём речь, но не была готова.

Люда сияет, смотря на меня, и протягивает бокал, чтобы коснуться наших.

- Это…, - пытаюсь показать радость. – Чудесно, - наконец, выдаю, прикидывая, как они теперь будут содержать ещё и ребёнка, но то, что следует дальше, повергает меня в шок.

- На каком ты месяце? – резкий голос невестки.

Милка опрокидывает в себя бокал с шампанским. Весь. Одним залпом и без остатка. А я медленно моргаю, переставая понимать происходящее.

- А рожать буду не я.