Глава 6

Ходить в будни по ночным клубам затея — так себе, но все знают, что «Москоу невер слип». Даже среди недели можно круто оторваться. Это лучше, чем чахнуть в квартире и прокручивать в голове картинки увиденного днем: мужа со спущенными штанами, распростертую на столе секретутку и красные трусы на полу. Пошлятина какая.

Предложение Таи я приняла с полным согласием. Немного выпьем, напляшемся, возможно, познакомимся с какими-нибудь веселыми парнями. Не для секса в отместку, как делают некоторые женщины, а просто пообщаться в клубе.

— Нужно твоего Лешку-кобелешку удалить из головы и из сердца, — разглагольствовала Тая, пока мы прихорашивались перед зеркалом после ужина, — чтобы он свои изменщицкие щупальца в твоей жизни больше не раскидывал.

Я накручивала плойкой локоны и глянула на подругу:

— Раз и навсегда от него избавиться не получится. Впереди бракоразводный процесс. И еще непонятно, что вообще дальше будет.

— Свобода и новая жизнь. Отдохнешь от обязанностей жены, а потом нормального мужика себе найдешь. Страшненького!

— Чего?! — вытаращилась я на Таю. — Зачем мне страшненький?

— Страшненький и толстенький, — захихикала подруга, — с волосатой спиной и плешивый.

— Так, Таис, признавайся, — я начала щелкать горячей плойкой, как щипцами и угрожающе двинулась к этой приколистке, — ты зачем мне такое «счастье» желаешь? Что я тебе плохого сделала?

Таюха отскочила подальше от меня и снова заржала:

— Ну это же реально круто! С таким красавцем тебе никакие любовницы не опасны. Никто не позарится. Детишек заведете…

Тайка мечтательно закатила глаза, а потом снова начала смеяться. Я бросила в нее тапок и продолжила ее мысль:

— Нарожаем деток. Старшая будет девочка — вся в папу: толстенькая, плешивая и с волосатой спиной. Иди ты в пень с такими женихами!

Тут мы уже обе хохотали.

Все же хорошо, что я к ней поехала, а не к родителям. Скорее всего, сейчас сидела бы рядом с мамой и смотрела телевизор. Папа в кресле сердито бы хмурился, а оба они глядели на меня с сочувствием. Б-р-р-р.

Уж лучше с веселой Таюхой хохотать. Еще за нашим ужином, состоящим из заказанной пиццы и молочных коктейлей, она в своей обычной манере пояснила:

— То, что это произошло с тобой, конечно, фигово. Но посмотри на это с другой стороны: детей вы завести не успели — проблем с опекой и алиментами не будет. Да и ты разведенкой с малышом на руках не останешься. Будешь снова молодая и свободная. А еще квартирный вопрос. Тут, конечно, только ты в минусе — квартира полностью его, но зато всяких ипотек и кредитов у вас нет. Ты, кстати, за квадратные метры судиться будешь?

— Да боже упаси, — отмахнулась я, — не хочу даже думать об этом. Он все разрушил, но квартира это только его. Тут я умываю руки.

— Вот и молодец, — похвалила меня подруга, вгрызаясь в очередной кусок горячей пиццы с беконом, курицей, халапеньо и маринованным огурчиком под мягким тянущимся сыром, — я знала, что ты не меркантильная бабень. Но у нас есть задача — надо его наказать!

Опять она за свое. У нее задача, для меня проблема. В итоге я сказала:

— Хватит строить кровавые замыслы, пойдем на танцы-шманцы собираться…

***

Поход в клуб не был для меня глотком свежего воздуха после замужества. Мы с Лешкой в компании наших общих друзей примерно раз в месяц выбирались из дома на ночные развлечения. Тая тоже часто с нами тусила.

Муж нашу дружбу не очень одобрял. Он говорил:

— Твоя Тайка какая-то безбашенная. Что хочет, то и делает. Ей, как непослушной собаке, нужен хозяин и короткий поводок. Чтобы послушной была. Она на тебя плохо влияет. Ты от нее, как придешь, то тебе сразу то на фитнес записываться надо, то в бассейн хочешь ходить. Она тебе про меня гадости не говорит? Может, она нашу семью разрушить хочет…

Таюха всегда меня поддерживала и про Лешку до сегодняшнего дня ни одного плохого слова не сказала. А семью разрушил он сам!

Когда мы с ней приехали в центр и шли к клубу по вечерней улице, у меня зазвонил телефон. На экране высветилось «Лешик». Тая глянула на экран и фыркнула:

— Очухался, утырок. Вспомнил о законной жене. Ответишь?

Я помотала головой:

— Не хочу. И слышать его не хочу, и разговаривать с ним. Да и о чем? Красные трусы его подстилки обсуждать? Если он пришел домой, то понял, что я ушла. Пусть наслаждается свободой.

Я смахнула красную кнопочку на экране, сбрасывая звонок, но через минуту вызов повторился. А потом еще один, и еще. В итоге я просто отключила телефон, чтобы он не портил мне вечер. Уже возле дверей клуба Тайкин телефон разразился бешеным кваканьем лягушек… Опять она звериный рингтон установила. Подруга показала мне экран — мой муж начал обзванивать подруг. Тая поднесла трубку к уху и вкрадчиво произнесла:

— Пошел ты на хрен, поганый козел.

Тут же отключила телефон и спрятала его в сумочку:

— Теперь он точно знает, что ты у меня. Завтра будем ждать твоего кобелюгу в гости. Я сковородки приготовлю, в прихожке положу.

При этих словах она довольно потерла руки, улыбаясь словно Бармалей, который наконец-то поймал Айболита. Я только сокрушенно покачала головой.

На входе в клуб охранник оглядел нас и пропустил в мир танцев и веселья. Наш внешний вид соответствовал дресс-коду заведения…

***

К дому Таи мы подъехали на такси в пятом часу утра. Немного пьяненькие, усталые и веселые. Ноги гудели от танцев, но настроение было приподнятое.

Поднимаясь в лифте, я сказала:

— Есть хочу.

— У нас пицца осталась, подогреем и схаваем, — успокоила меня подруга, — я тоже проголодалась. Все калории на танцполе оставили.

На нашем этаже мы вышли из кабины и замерли. Возле двери на коврике спал Лешка. Он сидел сгорбившись на корточках, прислонившись спиной к двери, и прижимал к себе большой букет красных роз.