Глава 53

Время близилось к обеду. Мой ноутбук благополучно сел, и я, чтобы не терять время, благополучно тыкала пальчиком в экран стремительно садящегося мобильника. Уж очень хорошие речевые обороты зарождались в голове, жалко было их упускать. А если сразу не запишешь, то они потом забудутся. Будет обидно.

Примерно час назад мы встретились с Таис во дворе и пообщались через забор. Она была одна дома. Никита после грозы повез Таню с детьми в город по разным делам, но к четырем обещал вернуться.

Обсудили меню на шашлычный ужин и разошлись.

На небе снова сгущались тучи. Я опасалась, что повторится утренний ураган. Вдруг, еще и воду отключат. На всякий случай я наполнила все найденные кастрюли и ведра холодной водой. Пусть стоят.

На обед я себе приготовила шакшуку: яичница с помидорами, луком, болгарским перцем и специями. Просто и вкусно.

Мобильник окончательно сел, на улице снова начался дождь, я скучала.

Покопаться в еще не разобранных ящиках и поискать книги? Хорошая идея. Вместо того чтобы писать, почитаю.

Я встала с дивана, взяла трость, с которой продолжала ходить дома для удобства и направилась к будущему кабинету, что пока больше напоминал склад. Возле стены выстроились в ряд коробки с надписями. На трех ящиках черным маркером было выведено «книги». То, что мне нужно!

Я уже протянула к ним руку, когда с улицы раздался грохот. Кто-то усиленно колотил в железные ворота, звонок-то не работал. Кто же это?

Таюха бы через улицу не пошла. Ей проще перемахнуть через заборчик во дворе и стучать непосредственно в дверь.

Я двинулась в прихожую, гадая, кого же принесло в такую непогоду.

Распахнув дверь, я чуть не оглохла. В ворота явно колотили не то что ногой, а кажется, по железной калитке лупили камнем. За высоким забором виднелась крыша серебристой легковой машины.

— Кто там? — крикнула я с крыльца, сквозь шелест дождя.

Удары стихли, и раздался женский голос:

— Мишка Ланской здесь живет? Мне его адрес в городе дали.

Я растерялась.

Миша не предупреждал, что у нас будет гостья… Да и не знал, скорее всего, раз она сама адрес разыскала. Может, очередная поклонница решила завидного холостяка навестить, предложить свою компанию для скрашивания одиночества. В городе-то почти никто не знает, что Мишанька уже занят мной, и это серьезно.

— Ланской дома? — снова раздалось за высокой калиткой.

— А вы по какому вопросу? — сообразила спросить я.

— По личному, блядь! — рявкнула женщина. — Долго я еще под дождем стоять буду? Мишка дома?

— Он на работе, — крикнула я, — в одном из своих фитнес-клубов. Поезжайте туда. Он часа через два только вернется.

— У меня бензин почти кончился, — голос женщины неожиданно потерял агрессию и заканючил, — можно, я его в доме подожду. У меня к нему дело важное. Вопрос жизни и смерти. Пожалуйста…

В голосе незнакомки зазвучали плаксивые нотки. Может, у нее беда случилась: ребенок болен страшной болезнью, или еще кто из близких… Вот она и мечется по обеспеченным людям, спонсоров ищет. Нервничает. Хотя… а чего она Мишу Мишкой называет? Возможно, бывшая одноклассница или приятельница по юности, вот и фамильярничает. А незнакомка продолжала скулить за воротами:

— Кроме Миши мне никто не поможет. Пустите меня, пожалуйста. Я тихонько его подожду.

Мои размышления и ее хныкающие просьбы смягчили настрой, и я начала осторожно спускаться, одной рукой держась за перила, а второй опираясь на трость. Гостья за оградой стояла тихо и ждала.

Когда я щелкнула задвижкой и распахнула калитку, передо мной предстала тощая блондинка. Не просто худенькая и стройненькая, а прямо дистрофичная, словно жертва Освенцима. Короткие, сожженные краской желто-белесые волосы намокли и липли к голове неопрятными прядями. Женщина смотрела на меня слегка воспаленными глазами, моргала, словно ей мешал яркий свет, а потом сделала шаг во двор, слегка оттолкнув меня в сторону.

А вот это уже наглость!

Она быстро направилась к крыльцу, а я шустро заковыляла следом:

— Погодите. Я разрешила вам подождать Мишу, а не хозяйничать тут.

Незнакомка остановилась и обернулась ко мне:

— А ты тут кто? Обслуга? Уборщица? Кухарка? Узнаю Мишкин почерк — приволок в дом очередную убогую тварь. Хромоножку. Вечно всех жалеет — благодетель долбаный. У тебя хоть кофе есть, дура кривоногая?

Я настолько опешила от ее слов, что даже растерялась. Только возмущенно рот раскрывала, словно вытащенная на берег рыба.

Блондинка посмотрела на мои попытки что-то произнести и скривилась:

— Точно — убогая дура. Ладно, сама все найду.

Она развернулась и начала подниматься по ступенькам. Я ошарашенно смотрела ей вслед и, наконец, отмерла.

Ринувшись вперед, я перехватила бадик за самый низ, а ручкой, как крюком, потянулась к ее ноге, зацепила и дернула на себя:

— Куда собралась, коза драная?! — гаркнула я на половину улицы.

Блондинка не ожидала такого подвоха… Ее нога выскочила из-под нее, вторая подвернулась, а тело рухнуло вперед, ударившись грудью о ступеньки. Эта коза и лицо бы себе расквасила, да только успела руки выставить. Она злобно оглянулась на меня и зашипела:

— Ах ты, тварь! Это мой дом!

Она с трудом поднялась на ноги и двинулась ко мне, я перехватила трость, как дубинку и приготовилась защищаться… Тут со стороны Таюхиного крыльца раздался звук открываемой двери, и голос подруги спросил:

— Маришка, что у тебя за грохот?

— Таюха! — заголосила я. — У меня баба-грабитель. Помоги!

— Ага! — долетел воинственный клич Таис, и по лужам зашлепали быстрые шаги. — Руки вверх!

Ворота я не успела закрыть, но по ошалелому лицу блондинки поняла, что Тая ворвалась во двор не с пустыми руками… Тут раздался звук автоматной очереди, и в незнакомку полетели белые пластмассовые пули с мягкими наконечниками. Таис стреляла этой вражьей морде прямо в лицо из Сашкиного игрушечного автомата…

Блондинка закрыла глаза руками и завизжала:

— А-а-а, убивают. Помогите!

Таис в два прыжка взлетела на крыльцо, продолжая стрелять, сбила с ног чужачку и уселась на нее сверху, заломив той правую руку за спину:

— Лежи тихо, сука, а то я тебе плечо из сустава выломаю.

Блондинка перестала дергаться, притихла, а потом жалобно заскулила:

— Я не вор. Отпустите. Мне Миша нужен…

Таюха, не слушая ее воплей, легонько тюкнула ее кулаком в затылок, чтобы та лбом стукнулась об пол крыльца, и грозно рыкнула:

— Заткнись!

Я в восхищении таращилась на свою подруженцию, все еще держа бадик на изготовку, пока Таис не обернулась и не скомандовала:

— Маришка, тащи скотч или веревки. Мы ее свяжем, расчленим и в огороде закопаем. Удобрением будет.

При этом она мне заговорщически подмигнула, а я начала подниматься по ступеням, обходя поверженную вражину, и приговаривала:

— У меня пила есть. И топор. И машину ее на запчасти продадим…

Уже в доме, когда я полезла в шкаф прихожей за рулоном серебристого армированного тейпа, с улицы раздалось:

— Помогите! Убивают!

Следом раздался шлепок, глухой удар лба об пол и шипение Таис:

— Молчи, коза. А то хуже будет.

Я поспешила обратно. Сначала мы связали ей ноги, потом смотали руки за спиной. Сердитая Таис предложила еще перекинуть петлю через шею и подтянуть ноги сзади к затылку, сделав из грабительницы «ласточку», но я решила, что это уже перебор. Незнакомка скулила, а по ее щекам текли слезы. Видать, превращаться в удобрение ей не хочется… Да и в тюрьму тоже.

Таис перевернула ее на спину, подтащила под навес крыльца, чтобы спрятать от дождя, и сунула блондинке ствол игрушечного ружья чуть ли не в самую ноздрю:

— Говори, коза, чего приперлась? Кто прислал? Не смотри, что это игрушка. Стрельну в упор, весь пятак тебе разворочу на британский флаг.

Незнакомка похлопала глазами, пошмыгала носом, пытаясь втянуть сопли, и промямлила:

— Я Мишина жена. Юлиана.