Глава 2

Виолетта Я стою перед входом в больницу и чувствую, как сердце учащенно бьется в груди. Как же много раз я бывала здесь, приносила мужу контейнеры с его любимой домашней едой… Сегодня же всё иначе. Сегодня я должна убедиться, что все сообщения были ложью… Или… Нет! Не хочу и думать об этом! Я не могу ждать и минуты, не могу оставаться в неведении. Сделав глубокий вдох, подхожу к охранникам, стоящим у турникета. – Простите, Виолетта Игоревна, – обращается ко мне один из них, высокий, с суровым выражением лица. – Вы не можете пройти. – Но я жена владельца клиники доктора Голицына, – пытаюсь объясниться, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. – Я должна увидеть своего мужа. Это срочно. Охранник сдвигает брови. – Я понимаю, но сейчас это невозможно. Ему нельзя мешать. – Я не собираюсь ему мешать, – возражаю, чувствуя, как голос начинает предательски дрожать. – Мне нужно поговорить с моим мужем. Это очень важно. Охранники переглядываются, и мне кажется, я вижу тень сомнения у одного из них. Но другой решительно качает головой: – Мне жаль, но доктор Голицын занимается пациентом. Я обхватываю руками сумку, глубоко вдыхаю, стараясь справиться с эмоциями. Зачем они меня задерживают? Что происходит? Сомнения и страх кратно усиливаются внутри меня. Меня всегда без каких-либо вопросов пропускали к мужу… Никогда не задавали лишних вопросов. Да и когда такое было, чтобы охранники были в курсе, чем занят владелец клиники?! – Я подожду здесь, – говорю твёрдо, делая шаг вперёд, но охранники не двигаются с места. Один из них, тот, что помягче, пытается утешить меня: – Пожалуйста, поймите. Но сегодня мы никого не пропускаем. И тогда меня осеняет. Они что-то знают. Они знают про Владимира и его любовницу… Внутри меня всё сжимается, как будто кто-то резко сжал мне сердце. – Вы не можете мне ничего сказать, да? – спрашиваю я, и мой голос предательски подрагивает. – Но вы знаете… И снова тишина. Только звуки оживлённого больничного холла… – Послушайте, – продолжаю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Пожалуйста. Охранники снова переглядываются, и один из них, как будто смягчившись, осторожно произносит: – Мне очень жаль. Может быть, вам стоит позвонить Владимиру Викторовичу? Если он лично разрешит, то вы пройдёте. Я не замечаю, как мои холодные руки начинают дрожать сильнее. Вытаскиваю телефон, пытаюсь набрать номер, но пальцы отказываются слушаться. Звонок. Один, второй, третий. Никто не отвечает… Боль становится невыносимой. Я бросаю телефон в сумку и отступаю на несколько шагов, не веря, что это происходит со мной. Наконец, сдавшись, я делаю последний отчаянный шаг: – Пожалуйста, если он не может поговорить со мной, просто передайте ему, что я была здесь. Скажите, что я знаю… Они кивают. Я разворачиваюсь и медленно ухожу. Всё ещё надеюсь на чудо, но понимаю, что оно, возможно, не придёт. На пороге буквально лбом сталкиваюсь с младшим братом моего мужа – Максимом Викторовичем Голицыным. – Вита, привет! А ты как здесь? – с широкой улыбкой на лице, приветствует меня брат мужа. – Привет, да вот к Владимиру пришла… Только меня не пускают… – на выдохе произношу я. – Не пускают? – в вопросительном жесте вытягивает бровь. – Да быть такого не может, а ну пошли, – Максим слегка грубо хватает меня за кисть и тянет обратно. В душе на мгновение вспыхивает надежда. А что, если Максим поможет мне пройти, ведь он работает на своего брата. И никакие охранники не посмеют ему и слова сказать. Когда мы подходим к охранникам, они узнают Максима и переглядываются. Один из них, суровый и высокий, поднимает руку, чтобы остановить нас: – Простите, но сегодня… Максим перебивает, не дав сказать и слова. – Мы к главному врачу, – командным баритоном произносит мужчина. – Максим Викторович? Да, конечно, – амбалы мгновенно расступились, открыв дорогу к турникету. – Ну вот и всё. Путь чист, беги скорее к своему ненаглядному, – медленно проговаривает Максим и как-то хитро посматривает в мою сторону… Я медленно подхожу к двери кабинета Владимира. Сердце выпрыгивает из груди. Слабо освещенный коридор кажется бесконечным, и каждый мой шаг отзывается гулким эхом в больничной тишине… Слегка приоткрытая дверь кабинета моего мужа – мой единственный шанс понять, что происходит внутри. Я осторожно, на одних лишь цыпочках, приближаюсь. Присматриваюсь, задержав дыхание. Свет из-за двери кажется слишком ярким, режущим глаза. Ноги немеют от напряжения. Вижу тень, движущуюся вперед-назад. Мой муж, Владимир, сидит на стуле спиной к двери. Меня он не видит. С ним кто-то есть… Женщина… Она стоит к нему так близко, что кажется, их тела сливаются в одно. Эту фигуру я узнаю не сразу … Вокруг моего мужа в одном лишь нижнем белье нарезает круги та, кому я доверяла все секреты, та, с которой делила горе и радость… Моя лучшая подруга Алла. Женский смех раздается приглушенно, как издалека. Моя голова кружится, и я чувствую, как проступает холодный пот на моей спине. Они говорят друг с другом что-то тихое и интимное. Я не могу разобрать слова, но тон их голосов говорит сам за себя… Я вижу, как женская рука касается плеча моего мужа, и как его лицо покрывается алым багрянцем от одного лишь её прикосновения. Это не может быть правдой… Я мысленно отказываюсь принять то, что вижу… Мой внутренний голос пытается докричаться до моего сознания, внушить, что это всего лишь сон… Что проснувшись, я увижу совсем другое… Я не могу сдвинуться с места. Сердце колотится так громко, что, кажется, его звук наполняет все пространство вокруг. Я отхожу от двери, хаотично, не контролируя свои шаги. Воздух в коридоре кажется вязким и удушающим… Внутри кипят эмоции, вокруг все плывет. Теперь я знаю правду… И эта правда разбивает весь мир вокруг меня на миллионы осколков. Муж мне изменяет…