Глава 18

Екатерина Я ощущаю тепло, исходящее от сильных мужских рук, слегка сжимающих меня в объятиях. Резко овладевшее мною головокружение медленно отступает. С каждым новым мгновением звуки, окружающие меня, становятся всё более и более чёткими. – Котёнок, – приятный баритон Виктора касается моего слуха. Я медленно открываю глаза и вижу перед собой раскрасневшееся лицо предателя. Он нашёл меня… Надежда начать новую жизнь вдали от обмана и предательства рассыпается на тысячи осколков. Ощущаю, как одинокая слеза прокатывается по моей щеке. Я не справилась. Не сумела защититься от него… – Я понимаю, что в некоторых моментах был с тобой груб и резок, – на выдохе произносит мужчина. – Но это всё лишь из-за того, что моя голова была забита проблемами. Я скажу честно. Мария шантажировала меня. А я, дурак, вёлся на её дешевые провокации. – Шантажировала сексом?! – будто бы на автомате срывается с языка. – Не говори мне ничего! Прошу, ты делаешь только хуже! Мария прислала фотографию, на которой ты развлекаешься с ней! Фотография свежая. Ты в очередной раз обманул меня, мерзавец! – Катюша, послушай. Этой проклятой фотографии пять лет. Я же тебе объяснял, что случайно связался с Марией, когда находился в не самом контролируемом состоянии. И было это пять лет назад, – произносит Виктор, не разжимая объятий. Со стороны детской раздаётся громкий плач маленького ребёнка. – Стёпеп проснулся, – в наш диалог вклинивается Вероника. – Катюш, я буду в детской, если что, кричи, я вызову полицию. Киваю в ответ. Девушка уходит в детскую и плотно прикрывает за собой дверь. – Виктор, не надо держать меня за дуру! Я видела фотографию! – едва ли не вскрикиваю я. – На ней Мария с каре! Чёрт возьми, ты думаешь, я не помню, какую причёску носила моя родная сестра пять лет назад?! – Каре? – Виктор вытягивает бровь в вопросительном жесте. – А ну-ка покажи фото. Молча протягиваю телефон мужчине. Виктор пробегает внимательным взглядом по разбитому экрану устройства и начинает грубо ругаться. – Это не та фотография! – Ах, их было несколько, – с иронией в голосе произношу я и предпринимаю неудачную попытку вырваться из крепких мужских объятий. – Нет, вернее, это та фотография, но видоизменённая. В оригинале на фотографии Мария была с длинными волосами, а тут каре, – Виктор увеличивает изображение. – Ну да. Видно, что кто-то неумелой рукой менял причёску в компьютерной программе. – Не надо врать! Ты бы давно ушёл от меня, если бы не моё наследство! – Наследство?! Какое наследство?! – Виктор удивляется пуще прежнего. – А это у тебя надо спросить! – пальцем указываю на экран. – Читай ниже! – И о том, что ты не знала о полагающемся для тебя наследстве, также позаботился Виктор, – читает вслух и комментирует: – Да ну, бред какой-то. Бизнес твоего отца, если мне не изменяет память, ограничивался парой магазинов. Тут хочешь не хочешь, а сотни миллионов не накопишь. Невольно начинаю задумываться. А ведь и правда, бизнес отца был достаточно мал и едва ли позволил бы ему скопить состояние. Не знаю… Телефон Виктора разрывается громким рингтоном. – Так, сейчас мы во всём разберёмся и точно узнаем, кто врёт, а кто нет, – пролистывая что-то на экране, задумчиво произносит он. Глубоко выдыхаю. Я уже сколько времени в объятиях Виктора, словно в тисках. – Я сам не смотрел, видео только что пришло мне на почту, – комментирует мужчина и запускает видеоролик. – Что ты можешь сказать про отпечаток губ на воротнике рубашки? – на экране мужчина в форме задаёт вопрос моей сестре. – Пока она помирала на диване, я набрызгала своими духами на все его вещи, вылила полфлакончика на его рубашку, валяющуюся на стуле, и для пущей убедительности оставила на воротнике поцелуй, – с недовольным выражением лица произносит Мария с экрана мобильника. – Вы отдавали отчёт своим действиям? Может кто-то координировал вас? – строго проговаривает мужчина. – Да, Аркадий Николаевич дал указание разрушить семью Молотова любыми доступными методами. Я действовала по обстоятельствам, – слегка подрагивающим голос отвечает девушка. – То есть вы хотите сказать, что осознанно подсыпали медикаменты в кружку Екатерины? Вы искренне желали смерти девушке? – мужчина в форме плавно переводит вопрос. – Я-я-я-я-я? – голос Марии начинает дрожать. – Я не хотела убивать… Мне заплатили огромную сумму денег, мне нужен был результат. Я думала, что если она потеряет ребёнка, он её бросит… – Так, вы только что признались в том, что ваша цель состояла в разрушении семьи Молотова. Девушка, словно загнанный в угол зверёк, едва заметно кивает. – Интересно, – мужчина опускает взгляд на шпаргалку и читает заготовленный заранее вопрос. – Вы вступали в половую связь с Молотовым Виктором Владимировичем? Девушка кивает. – Любопытно, – протягивает он. – А когда? – Больше пяти лет назад… Я подделала фотографию, чтобы эта дура только поверила. И ту фотографию с секретаршей тоже нафотошопила… Мир вокруг меня начинает медленно рушиться. Я снова и снова прокручиваю только что услышанные слова. Неверие, шок и непреодолимое чувство предательства смешиваются внутри меня, создавая хаос. Моя родная сестра, человек, которому я доверяла больше всего на свете, искренне желать мне зла… Это не было каким-то помутнением рассудка, она отдавала полный контроль своим действиям, осознанно шла на преступление… Я чувствую, как моя голова начинает кружиться. Мир начинает медленно плыть перед глазами. Сердце бешено колотится в груди, как будто пытаясь выбраться наружу. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздуха не хватает. Я хватаюсь рукой за мобильник, проигрывающий ненавистное видео, и отбрасываю его в сторону. Глаза наполняются слезами, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не заплакать градом слёз. Сильно закусив губу, я пытаюсь понять, как это могло случиться… Воспоминания о беззаботном детстве, о подростковых годах проносятся перед глазами. Мы всегда были так близки, делились всеми секретами, были не разлей вода. Я никогда не замечала ничего, что могло бы указать на злобу и ненависть, поселившиеся в душе Марии. – Главное, что у мерзавки ничего не получилось, – произносит Виктор, нежно поглаживая меня по голове. – Прости меня… – шепчу себе под нос, захлёбываясь слезами. – Я не видела и не слышала. Слепо верила во всё, что мне говорила сестра… Мерзавка. – Всё хорошо, родная, – Виктор нежно смахивает слёзы с моих щёк. – Прости меня, что я сразу не раскрыл тебе глаза на эту женщину. Я искренне не хотел, чтобы ваши отношения портились. Но я крупно ошибся… – Я люблю тебя, родной! – невольно срывается с моих губ. – И всегда любила. Когда сбегала, моё сердце разрывалось на куски от боли… – Я люблю тебя, родная! – произносит Виктор и накрывает меня своими горячими губами. – Отныне раз и навсегда! Долго и счастливо… Моя любимая, без пяти минут жена! Мы были на грани разлуки, но жизнь расставила всё по своим местам… – Отныне долго и счастливо, – повторяю я и растворяюсь в объятиях любимого.