Глава 19

Дарья – Голова кружится? – ласково улыбнулась медсестра, переставляя систему. У девушки с красивыми зелеными глазами были теплые нежные руки, и она старалась сделать мое пробуждение максимально комфортным. – Нет. Болит только, – прислушалась к ощущениям. Это третий раз, когда я пришла в себя, и уже на более длительный срок. В сон все еще клонило, но хотя бы я могла оставаться в сознании. – Скоро придет доктор, посмотрит вас, а там решит, когда делать операцию. – Хорошо, – мне было тяжело говорить. Каждое слово отдавалось простреливающей болью в голове. А еще тело. Болела каждая кость. Казалось, что не осталось ни единого целого участка в организме. Сказали, что мне нужно оперировать шейку бедра. И я надеялась, что это произойдет как можно скорее. – Отдыхайте, Дашенька, – поправила на мне одеяло медсестра и вышла из палаты. Приходить в себя в больнице было очень странно. Сначала я не понимала, где нахожусь, и с трудом вспомнила сама себя. А потом картинки произошедшего одна за другой накрыли меня, вгоняя в панику. В животе похолодело от ужаса, когда я вспомнила момент летящего на меня автомобиля. Но еще хуже стало от мыслей о Тимуре. Измена мужа, встреча с его любовницей и безобразная сцена у подъезда сестры, приведшая к тому, что я теперь находилась в больнице… У меня не было сил, чтобы думать обо всем этом, анализируя. При воспоминании о Бакирове под грудиной давило и пекло. Я не хотела его видеть. Слишком многое он совершил, чтобы растоптать мои чувства к нему. – Не спите? – появился возле кровати высокий мужчина с пшеничного цвета волосами, светлой щетиной на щеках и в голубой медицинской форме. – Устала спать, – тихо ответила. – Это очень хорошо. Значит, идет восстановление. Понаблюдаем еще до вечера за вами, и если все будет в порядке, то переведем в общую палату, – довольно улыбался он. – А что потом? Когда будет операция? – Нужно убедиться, что вы стабильны, и тогда можно будет прооперировать шейку бедра. А потом продолжим лечение и начнется реабилитация. – Сколько я буду находиться в стенах больницы? – впервые в жизни мне не хотелось возвращаться домой. Я собиралась отложить этот момент на как можно более долгий срок. – Пока сложно сказать. Будем смотреть динамику. Но вам потребуется уход. – Надеюсь справиться своими силами, – я не собиралась напрягать Соню. А о том, чтобы видеть в качестве сиделки Бакирова, и речи быть не могло. – Об этом мы еще поговорим, перед выпиской. Боли сильные? – посмотрел пристально. – Да, – мой запас сил иссяк, чтобы отвечать более развернуто. – Скажу, чтобы добавили обезболивающего. Пока вам нужно отдыхать. После ухода доктора вернулась медсестра и ввела мне нужный препарат. Как только боль стала отступать, я практически сразу же уснула. В следующий раз я проснулась, ощутив пристальный взгляд. Подняла тяжелые веки и увидела мужской размытый силуэт. Закрыла глаза и снова распахнула, встретившись с внимательным взором карих, теплых глаз. – Привет, – тихо проговорил Тимур, стоя рядом с кроватью. Я ничего не ответила, только смотрела на него, отыскивая в нем того безумца, что силой пытался меня увезти и выбросил мои ключи от машины на дорогу. – Как ты себя чувствуешь? – его глаза бегали по моему лицу, словно отыскивая изменения во мне. И этот вопрос я оставила без ответа. Что, собственно, он ожидал услышать? Спасибо, все супер? – Даш, я так рад, что ты пришла в себя, – сделал шаг ко мне, но, услышав, что приборы стали чаще пищать, вернулся в исходную точку. – Прости меня, родная, – глубоко вдохнул. – Я не хотел, чтобы так все получилось. Знаю, что нет мне прощения. Но я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе восстановиться и вернуть твое доверие. И будем мы жить как и раньше. – Уходи, – слышать его, видеть оказалось невыносимым. Одно дело – вспоминать о всех тех мерзостях, что он сотворил с нашей жизнью, и другое – смотреть в наглые, лживые глаза, что так долго беззастенчиво врали и говорили о любви, в то время как сам он предавал меня с другой. – Хорошо, – посмотрел мне в глаза, задержав взгляд. – Я приду вечером… – Нет! Не надо! – видеть его, слышать, проживая все заново, – это то, что будет стопорить мое восстановление и не давать зажить душевным ранам. – Тогда завтра. Обязательно приду завтра, – кивнул он. – Завтра тоже нет. Не приходи. Никогда, – постаралась сказать с нажимом, но, кажется, это не произвело эффекта на Тимура. – Я приду. И буду приходить каждый день. Прогоняй, а я все равно вернусь, – настаивал он на своем . – Видеть тебя не могу. Уходи! – пульс участился, и пиканье на мониторе стало еще чаще. – Что здесь происходит? – забежала в палату медсестра. – Уходите! Из-за вас пациентке стало хуже! – подошла она к приборам. – Простите, – извинился Бакиров и наконец-то покинул помещение. Я же прикрыла веки, восстанавливая дыхание и слушая, как выравнивается мой пульс. – Не пускать его больше? – тихо спросила девушка, вкалывая успокоительное. – Нет, – ответила я, мысленно благодаря ее за понимание. – Я передам на пост. Но, зная Бакирова, я понимала, что если ему что-то нужно, то он ни перед чем не остановится. – Спасибо, – надеялась, что мужу хватит здравого смысла не беспокоить меня до тех пор, пока я хотя бы не начну лучше чувствовать себя.