Глава 38

– Скажите, для ребенка могут ли быть негативными последствия моего лечения? – теребила я кончик пояса платья, дожидаясь ответа доктора. – Мы не можем утверждать это наверняка. Будем наблюдать за развитием плода. Безусловно, и сами травмы, и медикаменты могут наложить свой отпечаток, но могут пройти бесследно. Риск есть, не стану отрицать. Поэтому если вы боитесь, что ребенок может родиться с проблемами, то лучше прервать беременность сейчас, не дожидаясь критического срока, – доктор говорила обо всем этом так спокойно, будто мы не человеческую жизнь обсуждали, а погоду. – О прерывании не может быть и речи, – я даже подумать не могла о подобном. Ведь это мой ребенок. Я знаю, что он растет внутри меня, слышала его сердцебиение, и предложение врача относится к разряду недопустимых. Для меня не стоял вопрос рисковать или нет. Каков бы ребенок ни был, он уже существует, и он мой. – А что ваш муж думает об этом? – настороженно спросила женщина, поворачиваясь к Тимуру. – Я солидарен с женой, – кивнул Бакиров. Выйдя от гинеколога, мы оба молча прошли к машине. Я не горела желанием обсуждать тему возможного прерывания беременности. Потому что для меня аборт невозможен. Если Тимур не поддержит меня в случае рождения проблемного ребенка, я приму это. Но от ребенка не откажусь. – Переживаешь? – наконец-то нарушил молчание Тим, поглядывая на меня боковым зрением, выруливая на дорогу. – Конечно я переживаю, – я бы слукавила, что не волнуюсь о том, будет ли мой малыш здоров. – Но я готова ко всему. – Мы со всем справимся, Дань, – он остановил машину на светофоре, и накрыл мою руку своей, сжимая ладонь. – Мы пройдем через это вместе. Я чувствовала его поддержку, и мне становилось легче. Насколько бы осознанным ни было мое решение рожать, несмотря на все риски, все равно я хотела верить, что не останусь одна в трудную минуту и у моего ребенка будет настоящий отец. – Не обещай того, что гарантировать не сможешь, – сложно не думать о всех тех случаях, когда мужчины не могли смириться с диагнозом малыша и уходили от женщин, оставляя их наедине с трудностями. И обольщаться на тему того, что Бакиров не сбежит, я не собиралась. Да и, в конце концов, он может встретить другую женщину, которая не будет держать его на расстоянии, и когда он построит с ней полноценную семью, забудет о нашем совместном малыше. – Вот увидишь, – сильнее сжал мою руку Тимур, больше не рассыпаясь в напрасных обещаниях. После этого разговора мы не возвращались к этой теме. Наша жизнь сильно изменилась. Я стала больше внимания уделять своему здоровью и меньше карьере. Давала по-прежнему лекции, но не более двух в день, и старалась делать выходной посреди недели. А если чувствовала, что физически не в состоянии, то искала замену. Я понимала, что такое отношение к работе начальство не станет долго терпеть. Но внезапно мне стало это неважным. Пересмотрев приоритеты, я сосредоточилась на семье. Тимур всегда был рядом и старался проводить со мной все свободное время, несмотря на то что разгребал кавардак в бизнесе, устроенный старым другом. Хотя новость о подставе его начальника безопасности быстро разлетелась в бизнес-кругах, к нему все равно относились настороженно. Но он не падал духом, а с удвоенной силой возвращал авторитет к себе как к бизнесмену и восстанавливал бизнес с совершенно новой командой. Павла ждал реальный срок. Но никто не сочувствовал ему. После тех гадостей, что он натворил, все хорошее, что было в их дружбе с Тимуром, как-то перестало иметь значение. Вику отправили на вынужденное лечение в психиатрическую клинику. Это все, что я должна была о ней знать. И больше не интересовалась ее судьбой. Тимуру удалось отстоять экопроект. И, кажется, даже Морозов решил в него вложиться. Но Тим старался не обсуждать со мной работу и тем более не упоминать соперника. Пусть Алексей и держался в стороне, давая мне возможность разобраться с личной жизнью, но постоянно напоминал о себе. – Даш, ну ты чего плачешь? – обняла меня сестра. – Просто, – всхлипывала я, читая приглашение на ее свадьбу с Агеевым. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет они снова сойдутся. Да и расстались они, как выяснилось, из-за глупости и зависти. Одноклассники оговорили их в глазах друг друга, и вместо того, чтобы верить своему возлюбленному, они поддались на провокацию. И только спустя почти шесть лет смогли наконец-то обсудить все, что происходило с ними в то время. Тогда-то они и поняли, что так и не сумели забыть друг друга. Решив попробовать встречаться снова. И спустя два месяца начали активно готовиться к свадьбе, не желая терять больше времени. – Ты уже такая больша-а-а-я, – начала я плакать в голос. – Еще совсем недавно была беззубой малышкой. – Да ладно тебе, Дань. Ты старше меня всего лишь на шесть лет, – усмехнулась Соня, прижимая сильнее к своему плечу. – Все равно ты для меня так и останешься моей маленькой девочкой. – Теперь у тебя самой будет маленькая девочка, – усмехнулась она, положив руку мне на уже заметный животик. – Ой! Что это? – отстранилась от меня, посмотрев в глаза. – Подожди, – я замерла вместе с ней, накрыв своей ладонью живот. – Кажется, малышка шевелится. Прислушалась к едва уловимым, похожим на порхание бабочки движениями у себя в животе, боясь дышать. Сердце замерло, затем быстро-быстро заколотилось в груди. Казалось, что счастливее момента в моей жизни не было. Внутри меня рос ребенок, и я теперь отчетливо чувствовала это. И мне жутко захотелось разделить этот радостный миг с самым близким человеком. Я звонила Тимуру, желая поделиться с ним новостью, но мне ответил автоответчик. И тогда я поняла, что вот такой теперь и будет наша жизнь. Он будет сам по себе, а я сама по себе. В случае чего я просто не буду знать, где он находится, с кем, и не смогу до него дозвониться. А потом он встретит другую женщину и окончательно перестанет реагировать на мои звонки. В этот миг я осознала, что просто не готова к такому. Я все еще любила его и могла отпустить, но не знала, как начать снова доверять. А без доверия невозможно быть с человеком. Спустя пару часов Бакиров начал звонить мне и услышал, как я плачу. А еще через двадцать минут, запыхавшийся, он уже стоял у меня на пороге с цветами. Мое сердце дрогнуло, не в силах противиться чувствам, принимая тот факт, что мне его нехватает. И это становилось настоящей проблемой. – Тим, так больше продолжаться не может… – пришло время принятия решений.