Глава 10

– Если не хочешь оставаться со мной под одной крышей, то вперед! – скрестил руки на груди Тимур, прожигая меня взглядом. Несколько мгновений я в ужасе смотрела на этого совершенно незнакомого человека, не в силах поверить, что прожила вот с этим мужчиной столько лет. Кажется, у меня даже сердце остановилось на какое-то время, а затем заколотилось с новой силой. Жар подкатил к лицу, а в груди разгорелась настоящая ярость. – Ну и подонок ты, Багиров! Какой слепой я была все эти годы! Развернулась и направилась в спальню, твердо решив немедленно подать на развод и раздел имущества. Ну какая же сволочь! Какой гад! Жену с вещами на выход, после того, как сам так жестоко меня предал! Подонок! Внутри меня все клокотало от злости. Кажется, я ненавидела его в это мгновение сильнее, чем когда-то любила. Мне хотелось кидаться предметами, вцепиться ему в волосы и кричать, что ни за что не позволю ему выгнать меня из своего же дома. Влетела в спальню, захлопывая дверь и собираясь повернуть замок, но Тимур успел нажать на дверную ручку и толкнуть полотно внутрь. – Что ты делаешь? – крикнула, отшатываясь и едва ли не падая назад. – Захожу в свою спальню, – как ни в чем не бывало ответил муж. Его грудь часто вздымалась. Он так же, как и я, был в ярости. – Бери, что тебе нужно, и выходи! – смотрела, как он прошел к гардеробу, распахнув дверь, но так и не вошел внутрь. – С чего вдруг? – повернулся ко мне лицом и начал расстегивать запонки на той самой рубашке, что он снимал накануне в квартире той женщины. – Это моя комната, и я никуда не уйду отсюда. – Ты здесь спать не будешь! – чувствовала, как внутри меня все клокотало. – Буду, Даша! И еще как! – Да ты издеваешься? – наблюдала за тем, как он расстегнул рубаху и скинул ее прямо на пол. Обычно он себя так не вел. Убирал грязную одежду в стирку и никогда не разбрасывал по квартире. Даже те самые пресловутые носки, что мужчины раскидывают по всему дому, он всегда относил в корзину с грязным бельем. И то, что происходило передо мной, вызывало недоумение, вперемешку с дикой, неконтролируемой злостью. – Нет, – твердо заявил Бакиров, дыша, как дракон. Казалось, что из его ноздрей вот-вот повалит дым. – Это моя спальня, моя гардеробная комната, моя кровать и МОЯ жена! – подчеркнул последнее. – Была твоя жена! Пока ты не решил потешить свое эго интрижкой с другой, раздавая ей жалкие крупицы своего внимания! Внимания, которое отобрал у меня, решив, что мне оно ни к чему! Зато влюбленной бедняжке – пожалуйста! – мой самоконтроль улетел в трубу. Меня затопило такой волной обиды, злости и ненависти, что взять себя в руки уже не получалось. – Ради другой! – выкрикнула, вскипая. – Я. С ней. Работаю! – закричал в ответ Тимур. – Так заработался, что оказался с ней голым в постели! Хватит вешать мне лапшу на уши! Хватит! – схватила с туалетного столика баночку с кремом и запустила в мужа. Она пролетела всего в нескольких санитиметрах от его головы, врезавшись с глухим стуком в стену. – Идиотка! Ты чуть в меня не попала! – И я это исправлю! – в приступе ярости я начала швырять в Бакирова всем, что попадалось мне под руку. – Ненормальная! – кричал Тимур, прикрываясь дверью гардеробной, в которой мои баночки оставляли вмятины и следы. Я знала, что не попаду в него, но мне было просто необходимо выплеснуть наружу скопившуюся злость. – По тебе психушка плачет! – Давай! Упеки меня в психушку и приведи в нашу кровать свою любовницу! И отжарь ее как следует на моих простынях, кобель! – кинула в дверь флаконом с духами, наблюдая, как разбивается бутылек, и резкий аромат парфюма тут же ударил в нос, заполняя все пространство едким запахом. – Дура! Тут теперь спать будет невозможно! – А ты не спи! Беги к своей. Она так и ждет, чтобы воплотить все твои влажные мечты в реальность! – пошарила рукой по столику, но больше ничего не нашла. Оглядела комнату в поисках того, что еще могла бы разбить, и в это мгновение, воспользовавшись моей заминкой, из гардеробной выскочил Тимур, обхватив меня за плечи и прижав к себе. – Отпусти меня! – кричала, пытаясь выбраться. – Успокойся, бешеная! – чувствовала его горячее дыхание у себя на виске и прижатый к моей скуле, покрытый жесткой щетиной подбородок. Еще какое-то время я пыталась вырваться из его рук, но Тим не разжимал объятий, лишь тяжело дышал у меня над ухом. – Даш, ну все, все. Данька, – начал снова осыпать мое лицо поцелуями. – Дурочка моя. Я ж тебя одну люблю. Не было у меня ничего с ней. И я понятия не имею, откуда взялось это фото в постели. – Хватит, Тимур! Хватит, – выбилась из сил и обмякла в его руках, зарыдав. – Не верю! Ни единому слову не верю! – Я не предавал тебя! Каюсь, мне льстило ее внимание, обожание. Ведь ты на меня давно смотришь иначе. И я просто хотел прочувствовать те забытые эмоции вновь. Шумно втянула воздух, понимая, что не могу рядом с ним находиться ни секунды больше. – А постель, Тим! На фото она голая с тобой! Может, и не было полноценного акта, но что-то в качестве утешения ты ей позволил. Позволил другой женщине прикасаться к себе, позволил считать тебя своим, позволил влезть в наш брак! И это уже само по себе предательство! Ты променял меня на другую, – заглянула в его глаза, увидев перед собой постороннего человека. – Прости меня! Прости! – попытался поймать мои губы, но я опустила голову, и он уткнулся губами мне в макушку. – Почему ты не спросишь меня, как я оказалась в ее квартире, Тимур? Тебе не интересно, что я там делала? Бакиров замер, а затем обхватил мой подбородок пальцами, задрав лицо вверх.       – Я все знаю, Даша. Знаю, что ты следила за мной. И прощаю тебя.