Глава 6 Семь Крыльев

Глава 6 Семь Крыльев

До рассвета оставалось несколько часов, а у нас не было даже согласия по поводу того, что именно собирался сделать Эрвен. Эймар Кайр считал, что приказ о восстановительной коронации — последняя попытка императора удержать престол любой ценой. Тайрен был осторожнее и напоминал, что мы не знаем, кто нашёл древний обряд, кто объяснил Эрвену его значение и что ему сообщили о последствиях. Я же думала о подписи внизу свитка. Она была настоящей.

Я двенадцать лет видела подпись Эрвена под указами, соглашениями, письмами и протоколами. Иногда, если Совет затягивался до глубокой ночи, он подписывал бумаги почти не глядя, и росчерк становился короче. Иногда злился, и перо сильнее врезалось в поверхность. Иногда передавал мне документы со словами: «Проверь, что они опять придумали». Эту подпись он поставил сам. Какими бы ни были обстоятельства, рука принадлежала ему.

— Пойду во дворец.

Эймар нахмурился.

— Этого от вас и ждут. Мои люди сообщили: на площади уже собираются. Одни уверены, что Эрвен запечатает Крылья, другие — что вы придёте срывать обряд.

Я потянулась к плащу.

— Лиарна, послушайте. Столкнутся две толпы — до древнего закона никому не будет дела.

Именно этого я боялась больше самой коронации. Пять Крыльев лежали на столе. В мягком свете они казались почти одинаковыми, но теперь я уже различала их без труда. На первом проступал знак службы, на втором — равновесия, на третьем — услышанного голоса. Четвёртое напоминало о суде, который нельзя превращать в расправу. Пятое было связано с данным словом. Пять обязанностей. Пять причин, по которым Корона решила, что я выполняю то, чего ей не хватало в Эрвене.

Если ради шестого я позволю столице утонуть в драке между моими сторонниками и его, всё произошедшее до этого потеряет смысл.

— Сколько у вас людей в столице, Эймар?

— Хватит.

— Мне нужно число.

— Около четырёх сотен с торговой охраной. Почти все мужчины вооружены.

Я кивнула.

— Пусть остаются по своим кварталам. К дворцу с оружием не идут.

— Пока Орвейны собирают своих?

— Четыреста северян против стражи и Орвейнов. Представьте, что начнётся.

Он потёр подбородок.

— А если они нападут первыми?

— Стража должна удержать порядок.

— Она слушается Эрвена.

— У неё есть и обязанности по закону.

— Дорого обойдётся выяснять, что для них важнее.

— Знаю. Поэтому не приведём туда ещё четыреста мечей.

Он посмотрел на Тайрена, словно надеялся, что тот окажется разумнее.

— Кельвар, скажите ей.

— Что?

— Без силы за спиной туда идти безумие. Ваш род крепостями командует. Неужели согласны?

Тайрен опёрся о стол.

— Одно добавлю, — сказал он, глядя на меня. — Если не зовёте людей с оружием, и Крылья не предъявляйте как приказ.

— Совет признал мои пять Прав.

— И оставил Эрвена государем. Ни один из вас не может единолично менять наследование.

Эймар раздражённо выдохнул.

— Он как раз это и делает.

— Значит, ссылаться нужно на решение Совета. Не на количество людей за воротами.

Я смотрела на Тайрена. Он снова оставлял мне самый трудный путь из возможных.

— Возьму Крылья с собой, — сказала я. — Но не стану предъявлять их как приказ.

— Зачем тогда брать?

— Потому что если обряд начнётся, я хочу видеть, что с ними произойдёт.

Тайрен кивнул. Эймар покачал головой.

— Через несколько часов у страны может быть две короны, — сказал Эймар. — А вы рассуждаете, как на обычном заседании.

— Начнём кричать — времени больше не станет.

Марей, до этого молча стоявшая у дверей, тихо сказала:

— Возле ворот люди.

Мы обернулись к ней.

— Соседи. С торговой улицы пришли. Спрашивают, что делать.

Я на мгновение закрыла глаза. Этих людей никто не созывал, но они ждали моего слова.

— Я выйду.

Тайрен отодвинулся от стола.

— Я с вами.

— А мне что прикажете? — спросил Эймар.

— Передайте своим: оставаться в кварталах. Ревану отправьте ту же просьбу.

— От чьего имени?

— От носителя пяти Прав. Западным я приказывать не могу.

Он посмотрел на меня, потом на Тайрена.

— Осторожности набрались.

— У неприятных людей.

— Рад помочь, — сказал Тайрен.

Перед моими воротами стояло около сотни человек. Для Нижнего Ардена это уже считалось значительным собранием, особенно ночью. Кто-то пришёл в рабочей одежде, кто-то успел накинуть плащ поверх домашнего платья. Несколько мужчин держали дубинки. Один молодой мастеровой принёс старый меч, который выглядел так, будто последний раз видел настоящую службу ещё при его деде. Я остановилась на пороге. Разговоры стихли. Мне всё ещё было непривычно, как быстро люди замолкали, когда я появлялась.

— Госпожа Вейрель, — заговорил мужчина из первого ряда, — говорят, Доррейн снова коронует Орвейн.

— Да. Приказ подписан.

По толпе прошёл гул.

— Что нам делать? — спросил молодой парень.

— Оружие уберите.

— Во дворце стражу собирают!

— Поэтому и уберите.

— Вас могут не пустить.

— У меня решение Совета. Предъявлю его.

— Один раз уже арестовали!

— И освободили. По тому же закону. Без штурма ворот.

Я спустилась на ступень ниже.

— Послушайте. Кто придёт к дворцу с мечом и скажет, что по моей просьбе, — солжёт. Я не прошу вас бить соседа за то, что он поддерживает Эрвена. И престол такой ценой мне не нужен.

Молодой мастеровой опустил взгляд на свой старый меч.

— А если люди Эрвена первые начнут?

— Отойдёте.

Несколько голосов заговорили сразу. Я подняла руку.

— Да, отойдёте. Я должна остановить своих людей, прежде чем требовать этого от него.

Возле стены я увидела Ровена. Он слушал, опираясь на трость, и чуть заметно кивнул.

— Кто хочет прийти свидетелем — приходите. Без оружия и камней. Через ворота не прорывайтесь. Я не стану доказывать своё право вашей дракой.

Мужчина с дубинкой первым положил её на землю. Потом молодой мастеровой вытащил меч из-за пояса и передал женщине рядом. Остальные начали делать то же. Не все были довольны. И это было хорошо. Я не хотела людей, которые будут соглашаться только потому, что я попросила.

Я хотела тех, кто способен услышать причину. Тайрен стоял в воротах за моей спиной. Когда мы вернулись во двор, он сказал:

— Теперь понимаю, почему они слушаются.

— Я мечи у них отобрала. Многие недовольны.

— Вы отказались от того, что помогло бы вам продавить решение.

— Не начинайте хвалить, я к этому не привыкла.

— Могу поругать.

— Уже поздно.

Я посмотрела на него и вспомнила поцелуй. Он опустил взгляд к моим губам, и мне пришлось напомнить себе, зачем я держу плащ в руках. Тайрен подошёл ближе.

— Если начнётся худшее…

— Не надо прощаться перед рассветом.

— Я не прощаюсь. Если Крылья начнут запечатывать, мне придётся вмешаться.

Я перестала улыбаться.

— Как?

— Седьмое связано с моим знаком. Я почувствую, когда начнётся.

— Остановить сможете?

— Не знаю.

Я стиснула край плаща.

— Тайрен…

— Что?

— Если моя победа пойдёт против вашей присяги, выберите присягу.

Он молча смотрел на меня.

— Я не хочу потом думать, что получила Крыло только потому, что вы решили простить что-то женщине, которую…

Я оборвала себя.

— Которую? — тихо переспросил он.

— Не пользуйтесь этим. Вы поняли.

Тайрен больше не улыбался.

— Понял. От этого легче не будет.

К дворцу мы подошли за час до рассвета. Площадь уже была заполнена. Но оружия среди моих сторонников я почти не видела. Многие действительно послушались.

Слева от главных ворот стояли люди Доррейнов. Чёрные знамёна, придворные слуги, часть столичных ремесленных объединений, несколько старых военных отрядов. Справа собирались те, кто поддерживал меня: Нижний Арден, торговая улица, представители Кайра, люди из южных округов, несколько городских общин. Между двумя сторонами оставался широкий проход. В нём стояла дворцовая стража. Не направляя оружие ни на кого. Пока. Когда я появилась, шум поднялся мгновенно.

— Лиарна!

— Вейрель!

С противоположной стороны ответили:

— Государь Эрвен!

— Доррейн!

Мне стало холодно. Так начинались вещи, которые потом историки называли неизбежными. Хотя в действительности они состояли из сотни маленьких решений, каждое из которых ещё можно было изменить. Я вышла в свободное пространство. Начальник дворцовой стражи поднял руку.

— Госпожа Вейрель, вход во дворец ограничен.

— У меня есть право присутствовать.

— Сегодня проводится церемония императорского Дома.

Я достала копию вчерашнего решения Совета.

— Совет постановил, что ни Эрвен Доррейн, ни я не имеем права единолично менять порядок престолонаследия до выяснения условий полной передачи Короны. Восстановительная коронация напрямую затрагивает этот порядок.

Стражник прочитал. Я видела, как ему не нравится положение. Ещё несколько дней назад всё было просто. Приказ императора. Исполнение. Теперь у меня находились пять Прав, у Эрвена два, Совет пытался понять собственные древние законы, а любой стражник мог оказаться виноватым независимо от того, кого послушает.

— Мне велено вас не впускать.

— Эрвеном?

— Начальником дворца.

Я посмотрела ему в глаза.

— Передайте государю: я хочу услышать запрет от него самого.

— Он в Тронном зале.

— Значит, туда и передайте.

Начальник стражи повернулся к Тайрену.

— Вы тоже требуете входа?

— Присутствие Хранителя при восстановительной коронации обязательно. Пусть церемониймейстеры проверят порядок.

Стражник послал человека внутрь. Площадь ждала. Никто не двигался. Именно это было самым страшным. Тысячи людей способны шуметь совершенно безобидно. Тысячи людей, которые молча ждут одного решения, уже похожи на силу.

Через несколько минут ворота открылись. Появился Рейвар. Бледный. Очень усталый.

— Госпожа Вейрель, господин Кельвар. Государь разрешает вам войти.

— Разрешает? — переспросила я.

Рейвар закрыл глаза на мгновение.

— Прошу вас, не сегодня.

Мне стало его почти жаль.

— Хорошо.

Я обернулась к площади.

— Мы входим. За нами не идите.

Толпа загудела.

— Одну вас не оставим!

— Я не одна.

За внутренними воротами я видела Эймара, Ревана, других представителей Домов.

— Совет здесь. Свидетели есть.

— А если опять запрут?

— Тогда прошу вас подождать. Не бросаться на ворота.

— Слышали? Стоим! — раздался голос Ровена.

Кто-то засмеялся, гул стал тише. Я вошла. Тайрен шёл рядом. У самой двери он тихо произнёс:

— Несколько тысяч человек остались ждать одного вашего слова.

— Я заметила.

— Другой претендент повёл бы их за собой.

— К людям с оружием? Я видела, чем такое кончается.

Он помолчал.

— Шестое связано с целым.

Я вспомнила мамины слова: «Служение целому вместо рода».

— Не подсказывайте.

— Я только…

— Тайрен. Не надо.

Он кивнул. Тронный зал изменился. Всего несколько дней назад здесь объявили о моём разводе. Теперь я входила в него как женщина, которой Корона отдала пять из семи Прав. Моего кресла по-прежнему не было. Зато теперь мне было всё равно.

В центре зала стояла круглая площадка из тёмного металла, которой я раньше не видела. По её краям были выложены семь символов земель. Над троном висело чёрное знамя Доррейнов, справа — золотистое знамя Орвейнов. Эрвен стоял у престола. Корона была на нём. Два Крыла. Только два. Я ожидала увидеть злость, решимость или торжество.

Увидела усталость. Рядом с ним стоял верховный законник. Селмары пока не было.

— Ты пришла, — сказал Эрвен.

— Ты ожидал другого? Тогда зачем велел не впускать?

Он нахмурился.

— Я такого приказа не давал.

Рейвар едва заметно кивнул.

— Начальник дворца?

— Сейчас выясняют, от кого он получил распоряжение.

Приказы во дворце всё чаще обходились без того, чьим именем их отдавали.

— Зачем ты подписал это?

Я показала свиток. Эрвен посмотрел на него.

— Потому что мне сообщили, что это единственный способ не допустить раскола страны до окончания проверки древнего закона.

— Кто тебе это объяснил?

— Верховный законник.

Я повернулась к нему.

— На что вы ссылаетесь?

— Поздний коронный акт. При утрате большинства свидетельств оставшиеся связывают восстановительным союзом.

— Но вы прочли Первое Согласие. Позднее дополнение ему противоречит.

— Акт действовал почти триста лет.

— Его ни разу не применяли.

— Неиспользованный закон не перестаёт быть законом.

— Если он отменяет само основание власти — перестаёт, — вмешался Тайрен.

— Это должен установить Совет.

— Почему же вы назначили обряд до его решения?

Законник промолчал. Я посмотрела на Эрвена.

— После обряда последние Крылья уже не уйдут. Никогда.

— Мне сказали — до стабилизации власти.

Тайрен подошёл.

— В вашем тексте — окончательное скрепление.

Эрвен медленно повернулся к законнику.

— Окончательное? — переспросил Эрвен.

— Есть разные толкования, государь.

— Вчера вы сказали, что печать снимут после решения Совета.

Законник отвёл глаза.

— Кто дал вам этот перевод? — спросила я.

Он молчал.

— Отвечайте, — тихо сказал Эрвен.

— Коронный архив. Мастер церемониального права.

— Имя.

Законник назвал его. Тайрен резко повернул голову.

— Он связан с Орвейнами.

Эрвен посмотрел на него.

— Уверен?

— Его старшая дочь замужем за младшим братом главы Дома Орвейн.

Тишина стала тяжелее. Я почувствовала, как холодеют ладони. Селмара. Или её семья. Они не просто воспользовались древним обрядом. Они объяснили его Эрвену так, чтобы он считал печать временной.

— Отмени церемонию, — сказала я.

— Сначала выясню всё.

— До рассвета меньше часа.

— Я знаю.

— Если запустится обряд…

— Лиарна, я услышал!

От знакомого раздражения мне почти стало легче.

— Тогда действуй.

— Не командуй мной.

— Привычка.

Он узнал собственное слово. Уголок рта дёрнулся, но улыбнуться Эрвен не успел. Двери распахнулись. Селмара вошла в Тронный зал. На ней снова было золотое платье. Не то самое, что в день развода, но достаточно похожее, чтобы память немедленно вернула меня к восточной галерее. Только теперь на её груди не было знака Доррейнов.

Вместо него — герб Орвейнов. Она шла не одна. Рядом находился пожилой мужчина с серебристыми волосами. Лорд Варрен Орвейн. Глава её Дома. Его я знала много лет.

Осторожный. Вежливый. Всегда державшийся немного в стороне от центра придворной борьбы. Теперь я поняла, насколько ошибалась. За ними шли представители Орвейнов. Слишком много для свадебной церемонии.

Эрвен увидел.

— Я не созывал весь ваш Дом, — сказал Эрвен.

Варрен поклонился.

— Вопрос касается обеих семей, государь.

— Пока это только вопрос.

Селмара посмотрела на меня.

— Вы всё-таки здесь.

— Как видите.

— Меня, по крайней мере, пригласили.

Я взглянула на Эрвена.

— Вы в этом уверены?

Селмара побледнела. Эрвен поднял руку.

— Хватит. Селмара, ответь мне.

— Ты знала, что печать не снимется?

Она молчала.

— Селмара.

— Ты сам подписал приказ.

— Мне обещали время до решения Совета.

— Время тебе разве не нужно?

— Отвечай на вопрос.

Она посмотрела на отца; тот чуть качнул головой. Эрвен заметил.

— Я с тобой разговариваю. Не с ним.

— Да, — сказала Селмара.

Он медленно спустился на ступень.

— Когда ты узнала, что Крылья запечатают навсегда?

— Какая теперь разница? Ты хотел остаться на престоле.

— Не такой ценой.

Она усмехнулась.

— Сейчас вспомнил о принципах?

Эрвен вздрогнул. Я сама ещё недавно говорила с ним похожим тоном и отвернулась.

— Вы использовали меня.

— При дворе все это делают. Неужели удивлён?

— Я нет.

Селмара коротко рассмеялась.

— Зачем тогда выбрал Лиарну? Старый род, но ни армии, ни денег. Некому ставить тебе условия.

— Я любил её.

Я подняла голову. Вспомнилось его давнее: «Ты ничего от меня не хочешь». Тогда мне это казалось признанием.

— Может, и любил, — сказала Селмара. — И всё же выбрал удобно. Не я придумала политику.

— И не ты принимала за меня решения.

Эрвен посмотрел на меня.

— Лиарну предал я. Развод при дворе устроил я. Ни ты, ни твой отец меня не заставляли.

Я не стала отводить глаз. Он впервые сказал это при свидетелях.

— Так что ты хочешь услышать? — спросила Селмара.

— Правду. Сейчас.

Она посмотрела на людей вокруг. На Совет. На глав Домов. На меня. И вдруг перестала изображать будущую императрицу. Лицо изменилось.

Стало холоднее. Жёстче.

— Ты понадобился моему Дому раньше, чем мне, — сказала она.

По залу прошёл шёпот.

— Селмара, — предостерёг Варрен.

— Поздно, отец.

Она повернулась к Эрвену.

— Восток терял к тебе доверие, Кайр спорил с налогами, запад требовал уступок. Юг устал кормить остальных. Тебе нужна была опора. Мы могли её дать.

— Через брак.

— Через наш брак, да.

— Ты говорила, что любишь меня.

Селмара отвела глаза. Впервые за этот разговор.

— Ты хотел это услышать.

— И ничего не было?

Она устало выдохнула.

— Ты мне нравился. Нравилось, что выбираешь меня. Что я смогла занять её место, хотя все считали это невозможным. Я какое-то время думала: наверное, это и есть любовь.

Она посмотрела на меня, потом снова на Эрвена.

— Но от трона отказаться ради тебя я бы не смогла. Мне нужно было место рядом с ним.

В зале стало тихо. Я ждала злорадства в себе и не находила. Видела только человека, которому сказали, что его использовали. То, что он сделал со мной то же, не помогало. Но и ответственность не делала боль смешной.

— А вашему Дому нужно было влияние? — спросила я. — Через эту коронацию?

— Селмара, довольно, — сказал Варрен.

Она обернулась к отцу.

— Зачем молчать? Уже всё развалилось.

— Ничего не развалилось.

Я посмотрела на него. Селмара тоже.

— Отец?

— Приказ государя подписан. Церемония назначена. Порядок следует исполнить.

Эрвен спустился с последней ступени.

— Коронацию отменяю, — сказал Эрвен.

— Вы не вправе.

Он остановился.

— Повтори.

Варрен побледнел, но продолжил:

— После начала подготовки требуется совместное решение носителя и будущего связанного носителя.

Тайрен выругался под нос.

— Это правда? — спросила я.

— В позднем дополнении могло быть.

Селмара повернулась к отцу.

— Ты говорил: до первой клятвы он может отказаться.

Варрен молчал.

— Ты и мне солгал?

— Я обеспечивал положение Дома. Ты знала, зачем мы начинаем.

— Я собиралась стать императрицей. А не участницей обряда, из которого нельзя выйти!

— Твоё согласие требуется тоже.

Селмара смотрела на отца так, будто впервые видела его. И я поняла: их союз тоже не был равным. Селмара использовала Эрвена. Варрен использовал Селмару. Каждый считал, что контролирует следующего. Власть действительно любила людей, уверенных, что именно они держат поводок.

— Тогда я отказываюсь.

Варрен резко повернулся к дочери.

— Селмара, ты не можешь…

— Ты сам только что сказал, что нужно моё согласие. Его нет.

Тайрен заговорил тихо, но его услышали:

— Официальный отказ до первой клятвы не позволяет завершить обряд.

— Значит, закончили, — сказала я.

— Нет, — возразил Варрен. — Совет ещё должен признать законность отказа.

— Пока признает — взойдёт солнце.

— Именно.

Я посмотрела на него. Вот что им было нужно. Не согласие. Время. Церемония могла начать действие в определённый момент, если формальные участники находились в зале.

— Вы ждёте, пока обряд включится сам.

Тайрен резко обернулся.

— Посмотрите на площадку.

Семь символов на полу светлели. Он подошёл ближе.

— Первый свет… Если оба участника останутся в зале после запуска…

— Без клятвы? — спросила я.

— Не должно сработать. Поздние ритуалы я знаю хуже.

Варрен чуть улыбнулся. Мне хватило этой улыбки.

— Вы знали, — сказала я.

Он не ответил.

— Уведите Селмару из зала, — приказал Эрвен.

Стража двинулась. Люди Орвейнов перекрыли дорогу. Мечи ещё не были обнажены. Но руки легли на рукояти. Вот теперь до бойни оставалось одно движение. Снаружи площади, вероятно, ждали тысячи людей.

Внутри находились главы Домов. Если здесь прольётся кровь, город взорвётся.

— Никто не двигается! — сказала я.

Голос прозвучал громче, чем ожидала. Люди замерли. Варрен посмотрел на меня.

— Вы не императрица. Стража вам не подчиняется, — сказал Варрен.

— Знаю.

Я повернулась к начальнику стражи.

— Если ваши сейчас пойдут через Орвейнов, начнётся бой?

Он посмотрел на руки, лежащие на рукоятях.

— Да.

— За дверями несколько тысяч человек. Они услышат?

— Услышат.

— Тогда пусть никто не достаёт мечей.

Варрен рассмеялся.

— Предлагаете ждать конца обряда?

— Предлагаю решить вопрос, ради которого вы хотите созвать Совет.

Я посмотрела на верховного законника.

— Все Дома здесь. Рассмотрите отказ сейчас.

— Для заседания нужен установленный порядок.

— Чего не хватает?

Он начал перечислять. Семь Домов — присутствуют. Председатель — здесь. Писарь — Рейвар стоял у стены.

— Два свидетеля от города.

— Позовите с площади.

Законник открыл рот и закрыл. Я оглянулась на круг.

— До решения никто к нему не подходит.

Эрвен кивнул.

— Согласен.

Селмара тоже.

— Согласна.

Варрен не сказал ничего. Это уже не имело значения. Совет собрался прямо в Тронном зале. Впервые в истории, насколько помнил мастер Торр, решение о коронации обсуждали в присутствии самой Короны, двух бывших супругов, женщины, которую собирались короновать, и нескольких тысяч людей за дверями. К рассвету оставалось совсем немного. Световые линии на полу становились ярче.

Я стояла возле Тайрена.

— Что будет с первым светом? — спросила я Тайрена.

— Точно не знаю.

Он смотрел на линии, и я больше не стала его отвлекать. Эрвен находился напротив. Селмара чуть дальше. Между ними теперь было больше расстояния, чем между мной и Тайреном. Странная вещь. Несколько дней назад именно Селмара стояла там, где должна была стоять я.

Теперь я не хотела её места. И она, кажется, больше не хотела его тоже. Верховный законник зачитал вопрос:

— Может ли восстановительная коронация быть продолжена после официального отказа одного из двух участников до произнесения первой клятвы?

Первым выступил Дом Кайр. Эймар сказал:

— Нет.

Без речи. Без объяснений. Очень в его стиле. Реван Тарр потребовал текст позднего акта. Ему дали. Он читал несколько минут.

— Здесь указано «при взаимной воле двух носителей».

— Будущий носитель ещё не коронован, — возразил Варрен.

— Тогда тем более его невозможно сделать участником против воли.

Белый Дом поддержал. Ещё один — воздержался. Орвейны, разумеется, настаивали на продолжении. Спор затягивался. Свет на полу поднимался по металлическим линиям. Тайрен внезапно схватился за правую ладонь.

Я заметила.

— Рука?

— Обряд тянется к Седьмому.

— Сколько у нас времени?

Он стиснул запястье другой ладонью.

— Минуты. Точнее не скажу.

Я повернулась к Совету.

— Решение сейчас.

Верховный законник нахмурился.

— Голосование не окончено.

— Седьмое Крыло уже отзывается на обряд.

Все посмотрели на Тайрена. Он снял перчатку. Знак на ладони светился. Не тёмный, как раньше. Серебряный. Мастер Торр ахнул.

— Я никогда…

— Потом, — оборвала я. — Голосуйте.

Пятый Дом поддержал прекращение церемонии. Шестой — тоже. Четыре против двух при одном воздержавшемся. Достаточно.

— Совет признаёт отказ госпожи Селмары Орвейн и постановляет остановить восстановительную коронацию, — объявил законник.

Эрвен выдохнул. Селмара закрыла глаза. Я посмотрела на контур. Свет не погас.

— Почему не гаснет?

Тайрен уже шёл к кругу.

— Запустился. Решение приняли поздно.

Я посмотрела на Варрена. Он улыбался.

— Как остановить?

Тайрен опустился на одно колено у края контура и коснулся линии. Его лицо исказилось.

— Тайрен!

— Не подходите!

Я остановилась.

— Что с печатью?

— Тянется к Седьмому.

— А Шестое?

Он взглянул на Корону. Одно Крыло светилось, другое пока оставалось тёмным.

— Ещё выбирает. Между вами и Эрвеном.

Варрен сделал шаг к кругу.

— Тогда пусть решает. Государь всё ещё законный носитель.

Эрвен резко повернулся.

— Замолчи.

— Вы действительно позволите ей отнять всё?

— Я сказал замолчи!

Голос ударил по залу. Драконья сила проявилась впервые за всё утро. Окна задрожали. Люди Орвейнов напряглись. Варрен побледнел, но не отступил.

— Вы уничтожили собственный Дом ради женщины, которая теперь отказывается от вас, — сказал он. — И собираетесь отдать остаток власти бывшей жене, которая уже выбрала другого?

Эрвен смотрел на него.

— Я ничего ей не отдаю.

Он указал на Корону.

— Это она уходит.

Я никогда не слышала от него таких слов. Варрен тоже.

— Вы слабее, чем думал мой Дом.

— Возможно.

Эрвен усмехнулся.

— Но всё ещё достаточно силён, чтобы приказать арестовать тебя за попытку подменить смысл коронационного акта.

Стража двинулась. Люди Орвейнов снова потянулись к оружию.

— Стойте.

Эрвен повернулся.

— Лиарна, не вмешивайся. Селмара сама всё признала.

— Она признала замысел. Кто подменил текст и что делал лично Варрен, ещё не доказано.

— Это очевидно!

— Мой заговор тоже всем казался очевидным.

Он замолчал.

— Не повторяй этого. Расследуй.

Варрен смотрел на меня с недоверием. Я обратилась к законнику:

— До разбирательства лорд Варрен остаётся в столице. Пусть Орвейны передадут Совету бумаги о подготовке обряда. Нужно отдельно установить каждого, кто участвовал в подделке свидетельств и в искажении текста коронации.

— Вы их защищаете? — спросили со стороны Кайра.

— Требую проверки. Как требовала для себя.

— Можно закончить всё сейчас.

— Тогда чем мы лучше тех, кто обвинил меня?

Я посмотрела на Селмару. Она стояла бледная, но прямая.

— Ваши действия рассмотрят отдельно, — сказала я Селмаре. — С кем вы были и что было у нас с Эрвеном, к делу отношения не имеет. Сбор свидетельств и кампания против меня — имеют.

Она медленно кивнула.

— А отца?

— Выслушают. Проверят доказательства. Судят не за фамилию.

Варрен смотрел зло.

— Сегодня вы могли бы уничтожить мой Дом.

— Могла бы.

— Почему же не делаете?

Я коснулась футляра под плащом.

— Завтра кто-нибудь другой получит поддержку и решит, что тоже вправе назначать виновных. Не хочу ему помогать.

И в этот момент шестое Крыло вспыхнуло. Я увидела свет на лице Эрвена раньше, чем услышала звон. Он закрыл глаза. Наверное, понял. Металл отделился от Короны. Не резко.

Спокойно. Почти так же, как первое Крыло в день нашего развода. Но теперь Эрвен не пытался удержать. Шестое Крыло поднялось над ним. По залу прошёл единый вздох. Варрен отступил.

Селмара смотрела на меня. В её глазах было что-то странное. Не ненависть. Скорее понимание того, что я только что отказалась сделать именно то, что на моём месте сделала бы она. Крыло направилось ко мне. Я раскрыла ладонь.

Оно легло в неё. Тёплое. Шесть. Все пять под плащом ответили одновременно. Зал наполнился чистым металлическим звоном. Тайрен резко выпрямился.

Его серебряный знак на ладони вспыхнул так ярко, что мне пришлось прищуриться.

— Тайрен?

Он смотрел на Эрвена. Я тоже повернулась. На Короне оставалось одно Крыло. Седьмое. Оно дрожало. Потом отделилось.

Толпа за дверями закричала. Не потому, что видела. Потому что звон услышала вся площадь. Я шагнула вперёд. Седьмое Крыло полетело. Но не ко мне.

К Тайрену. Он поднял руку. Металл опустился ему в ладонь. И знак Хранителя исчез. Совсем. На коже осталось только обычное бледное пятно.

Корона Эрвена стала пустой. Семь изогнутых мест. Ни одного Крыла. Шесть находились у меня. Седьмое — у Тайрена. Тронный зал молчал.

Я смотрела на руку Тайрена и не могла понять, почему последнее Крыло остановилось именно там. Эрвен медленно снял пустой обруч. Посмотрел. Потом положил на ступень трона. Никто не произнёс ни слова. Тайрен стоял напротив меня с последним Крылом в руке.

Варрен первым нарушил тишину:

— Передай ей, — сказал Варрен. — Всё уже кончено.

— Нет.

Тайрен ответил ему, но смотрел на меня.

— Седьмое сначала переходит к Хранителю. Я должен определить, можно ли отдать его претенденту.

— У неё шесть, — сказал Эймар.

— Седьмое устроено иначе.

Я вспомнила пустую мамину папку.

— Поэтому о нём нельзя было писать? Вы решаете?

— Отчасти.

— А остальное?

Он крепче сжал Крыло.

— Сейчас я не могу сказать.

Я посмотрела на него. Мужчину, которого несколько часов назад поцеловала по собственной воле. Мужчину, который признался, что я ему нравлюсь. Хранителя, обязавшегося отнять у меня Крылья, если я окажусь недостойной. Теперь в его ладони лежала последняя часть Короны. Люди вокруг поняли то же.

Шёпот рос.

— Кельвар отдаст.

— Он на её стороне.

— Они вместе.

— Он любит её.

Каждое слово било по смыслу происходящего. Если Тайрен отдаст мне Крыло сейчас, половина страны решит, что я получила власть через его чувства. Хуже. Я сама всегда буду знать, что это возможно. Тайрен посмотрел на меня. Я поняла, что он собирается что-то сказать.

Не позволила.

— Не отдавайте.

По залу прошёл шум. Эймар шагнул ко мне, но я смотрела только на Тайрена.

— Я должен проверить… — начал он.

— Проверяйте. Не подсказывайте мне, чего ждёте.

Я подошла ближе.

— Если отдадите потому, что любите меня, я потом никогда не узнаю, заслужила ли его сама.

Тайрен вздрогнул. Я произнесла слово «любите» при всех и теперь не могла забрать назад. Он не стал отрицать.

— Лиарна, вы понимаете, от чего отказываетесь?

— Шесть Крыльев пришли без просьбы. Если седьмое можно получить только от вас…

Я посмотрела ему в глаза.

— Если я недостойна его без тебя, значит, я недостойна короны вообще.

Тишина наступила мгновенно. Даже Варрен ничего не сказал. Тайрен смотрел на меня долго. Так долго, что я начала слышать собственное дыхание. Потом он сделал то, чего не делал ни перед Эрвеном, ни перед главами Домов, ни перед Советом. Тайрен Кельвар опустился передо мной на одно колено.

По залу прошёл потрясённый шёпот. Я смотрела на него сверху и не понимала, что чувствую. Он никогда не преклонялся перед Эрвеном. Эрвен сам сказал это несколько часов назад. А сейчас преклонился передо мной. Тайрен поднял голову.

В одной руке он держал Седьмое Крыло. Но не протянул.

— Шесть Прав признали вас, Лиарна Вейрель, — сказал он. — Как Хранитель последнего свидетельства я признаю их выбор.

Я ждала.

— Но Седьмое Крыло останется у меня.

По залу снова прошёл шум.

— Надолго? — спросила я.

Тайрен встал, и мы снова оказались лицом к лицу.

— До последнего испытания.

— Какого?

Он взглянул на пустой престол, на обруч у ног Эрвена.

— Его не пройти, пока уверен, что хочешь победить.

Я нахмурилась.

— Ещё одна загадка.

— Да.

— Хоть что-нибудь ещё скажете?

Он покачал головой.

— Невыносимый человек.

Тайрен устало улыбнулся.

— Это мы уже установили.

За дверями Тронного зала люди продолжали выкрикивать моё имя. Шесть Крыльев принадлежали мне. Пустая корона лежала у ног Эрвена. Последнее Крыло находилось в руке мужчины, который только что впервые в жизни преклонил перед кем-то колено. Но корона всё ещё не была моей. Испытание не закончилось.