ГЛАВА 11. Но ты на 50 оттенков темнее, ты не подходишь мне…

– С ума сойти, Ксю! Квартира просто, просто вау–у–у–у! Катька бегает из комнаты в комнаты, а я с усмешкой наблюдаю за передвижениями подруги, стоя в прихожей. Я попросила ее привести мои вещи и, конечно, ее любопытство победило лень. Уже через час она появилась на пороге квартиры, что мне так любезно предоставил Андрей. Улыбка тут же сходит с моего лица, когда я вспоминаю, как отчуждено и агрессивно вел себя сегодня Гончаров в офисе. Его будто подмели после нашего секса. Может я, зря приняла ключи? Нет, я все сделала правильно. Мы оба взрослые люди, у нас случилась, ни к чему не обязывающая, связь. Не буду вести себя, как обиженная девчонка. Жить с Рябкиной, конечно, не плохо, но долго ее стеснять не в моих правилах. – Ну чего ты стоишь, Матвеева? Нужно же отметить новоселье! Катька тянет меня за руку на кухню, где проверяет шкафчики в поисках чего–нибудь с содержанием алкоголя. Оказывается, Андрей позаботился и о том, чтобы я не умерла с голоду. Как мило. Поиметь меня, превратиться в безразличного гада, а потом заполнить мой холодильник деликатесами. Что с ним не так? – Ну, нет, Ксю, хоть, что говори мне про Гончарова, но он мужик. Сейчас накроем поляну и отметим, как следует, что ты отхватила себе такой лакомый кусочек. Подруга заполняет кухонный островок закусками из холодильника, а на середину ставит бутылку вина. Это то вино, что мы пили в ресторане до того, как Андрей повез меня показывать эту квартиру и… Стоп! Хватит об этом думать! – Ты же за рулем. – Говорю я и достаю бокалы для вина, пока Катька раскладывает карбонат на тарелку. – Ну, ты же не прогонишь меня в ночь, пьяную и ужасно завидующую тебе. Но белой завистью, подружка. Рябкина заключает меня в объятия и громко верещит мне на ухо: – Вот и снова твоя жизнь налаживается!!! Хотела бы я быть такой же оптимисткой как она. *** – Ну что ж, Андрей Иванович, если мои ноги вас так выводят из себя… – тихо поговариваю я, рассматривая свой наряд в зеркало. Я надела бежевое шифонное платье в пол с рукавами три четверти. Смотрится очень мило. – Что ты там бурчишь? Боже, Ксю, что ты напялила? Катька появляется из–за угла в моей футболке и с бутылкой воды в руке. Она критически осматривает мое платье и качает головой. – Ты все–таки решила скрыть свои прелести по приказу грозного босса Гончарова? – Ага. Раз уж он так хочет, чтобы наши отношения были сугубо деловыми. Ой, зря я рассказала Катьке про вчерашний день в офисе. К тому же она встала на сторону Гончарова. Якобы он просто приревновал меня к Ярику, поэтому вел себя весь день так грозно со мной. – Сомневаюсь, что он хочет именно этого. Надень хотя бы те крутые босоножки, что отец привез тебе из Парижа! Ой, а я их, кажется, не привезла. – Более тише добавляет подруга и скрывается в ванной. – Ага, я так и знала, что ты оставишь какие–нибудь мои вещи! – кричу ей в след и обуваю босоножки на танкетке. – Скажи спасибо, что я привезла это уродливое платье! Знала бы, сожгла бы у мусорных баков! – Чем оно тебе не нравится? Все закрыто и ткань приятная. Снова кручусь у зеркала в прихожей. Я даже минимум макияжа нанесла на лицо, хотя и до этого особо не увлекалась им. Подкрашиваю губы и закидываю сумку на плечо. Пора выходить. Прощаюсь с подругой и выхожу из квартиры. Мое настроение давно не было таким…игривым? *** Гена, как и следовало ожидать, кривит рот при виде меня. Девочки из отдела деликатно желают мне доброго утра, но странно переглядываются. Конечно, о вчерашнем замечании Гончарова по поводу моей одежды, уже гудит весь офис. Плевать. После той истории в клубе я будто сделалась толстокожей к такого рода слухам. – А ты послушная девочка, Матвеева. – Гена усаживается на мой стол, когда девчонки убегают на обед. – Хорошо, что у тебя нет наряда монашки. Хотел бы я посмотреть на Андрея Ивановича, если бы ты заявилась в нем в офис. Идем в кафе? – Идем. Ужасно хочу тот салат с ананасами. Подхватываю сумку и следую за парнем в розовой рубашке. – Он же с чесноком, Ксю! – Мне же потом не целоваться с боссом. – Шучу я и практически врезаюсь в спину коллеги, когда он какого–то хрена тормозит прямо в коридоре. – Добрый день, Андрей Иванович, а у нас обеденный перерыв. – Будто оправдывая наше шатание по офису, говорит Гена. Вот же блин! Андрей стоит прямо перед нами. Надеюсь, он не слышал мои последние слова про поцелуй с ним. – Добрый день, коллеги! Приятного аппетита! Гончаров проносится мимо нас, даже не взглянув на меня. – Вот видишь, в этом платье ты слилась с цветом местных стен, и грозный Андрей Иванович тебя не заметил. Я толкаю Гену в плечо, намекая на то, что нужно двигаться. – Иди уже, а то разберут твои любимые беляшики. – Девушка, вы меня с кем–то путаете! Я не ем беляши, если их не лепила моя бабушка. – Бабушка, как мило. Мы подкалываем друг друга в лифте. Когда двери подъёмника открываются, Гена совершено неожиданно заявляет: – Пока ты не появилась в нашей компании, Гончаров никогда не был таким угрюмым. Хорошо, что парень из юридического отдела выходит из кафе и что–то начинает спрашивать у Гены. И что имел ввиду мой своеобразный коллега? *** Мне снова приходится задержаться на рабочем месте. Гена нашел ошибки в моем отчете, и я рада, что попросила его проверить до того, как он попал бы к Гончарову на стол. Не хочу, чтобы Андрей думал, что я жду каких–то поблажек с его стороны, поэтому делаю свою работу спустя рукава. Ну, уж нет! Наконец с исправлением ошибок закончено, я распечатываю отчет и кладу его в ящик своего стола. Сегодня я планирую заехать к Рябкиной и забрать те вещи, что она забыла положить в мой чемодан. Помимо босоножек, это еще несколько баночек с кремом и комплект нижнего белья. Проходя мимо кабинета Андрея, я слышу его голос. Он еще в офисе? Заглядываю в приёмную. Яны уже нет. Не знаю зачем, но крадусь к двери кабинета шефа. Снова раздается голос Андрея, и я грустно улыбаюсь, представляя, как он сейчас расхаживает по кабинету в своем отменном костюме и с кем–то разговаривает по телефону. Раньше мы были друзьями, а теперь? Теперь он просто твой босс, Матвеева. Прикладываю ладонь к двери и шепчу: – Я скучаю… *** Дверь Катькиной квартиры открываю свои ключом. Нужно не забыть его вернуть. В том, что подруга дома я убеждаюсь еще на подходе к подъезду. Ее машина стоит на парковке у многоэтажки. Надеюсь, ей понравится мой сюрприз. К тому же я зашла в пекарню и купила ее любимые эклеры. Пока я разуваюсь, странную тишину в квартире нарушает тихий стон. Я прислушиваюсь и следую на звук. Дверь в ванную комнату открыта, и я замираю на месте от картины, что предстаёт моим глазам. Какой–то парень лет двадцати сидит на бортике ванной, его шорты спущены, а Катька сидит на корточках перед ним и делает ему минет. Подпруга с такой жадностью облизывает большой стояк, что я около минуты боюсь прервать ее занятие. Наконец парень открывает глаза и, замечая меня, похотливо улыбается. – Ты не сказала, что вас будет двое. – Произносит он и подмигивает мне. – Что? Катька оборачивается и смеется, прикрыв рот ладошкой. – Присоединишься Ксю? Подруга сжимает член парня и качает им из стороны в сторону, будто это должно меня завлечь. Я закрываю дверь и отправляюсь на сбор своих вещей. Нужно скорее уносить ноги. *** – Ты что–то потеряла? – Гена стоит передо мной стакан с кофе, наблюдая за тем, как я переворачиваю бумаги в ящиках своего стола. – Вчера я поправила отчет, распечатала его и положила сюда. – Раздражённо отвечаю я и едва не переворачиваю стакан с кофе. – Так, успокойся, это я пока уберу от греха подальше. – Гена переставляет стакан на свой стол и продолжает. – Ты уверена, что он был здесь? – Ну, я же не дура, Ген! – Распечатай снова, делов–то. Не хмурься, Ксю! Морщины твоему личику точно не нужны! – Я не сохранила исправления в отчете. Блин, что я за идиотка?! Распечатала и выключила. А комп же спрашивал меня «Вы точно уверены?» Роняю голову на свои руки, что лежат на столе и шумно вздыхаю. – Да ладно тебе! Поправь все снова и всё! – успокаивает меня Гена. – У меня полно другой работы, а этот отчет Гончаров ждет после обеда. – Кто–то уже поверил шредер после ремонта? – спрашивает Настя, вытаскивая из уничтожителя бумаг, застрявший кусок бумаги. – Я нет. – И я нет. – Я тоже его не трогала. – Произношу я и поднимаюсь с места, чтобы выяснить, что уничтожили с помощью шредера. Через пять минут в нашем отделе стоит гул. – Да не может этого быть, Ксюш! Никогда такого не было! Никто не заходит в наш кабинет. – Настя смотрит то на Аню, то нас Гену. Они пожимаю плечами, и вся троица наблюдает за тем, как я складываю ленты бумаги и узнаю свой отчет. – Тогда как он оказался в шредере? – вопрошаю я и не получаю ответа. – Кто–то хочет насолить тебе. – Заключает Гена, но девушки наперебой пытаются доказать, что он не прав. Но я–то знаю, что Геночка, ой как прав.