37 глава

Впервые, наверное, с тех пор, как я увидела её двенадцать лет спустя, я выглядела лучше, чем она.

Света была не накрашена, глаза красные и чуть распухшие от слёз, губы и нос тоже припухли. Судя по всему, она ревела не только сейчас в подъезде, но и раньше. Я не злорадствовала. Даже представить не могла, как это было тяжело, когда с твоим ребёнком что-то было не так.

- Юра в курсе, что ты шпионишь? – Первое, что спросила она.

- Так, я обеих вас не знаю. Давайте, на выход из подъезда нашего! Я не шутила про полицию. – Недовольно заворчала женщина с собакой, которая до сих пор не унималась, и не уходила домой. – Ишь, развели тут!

- Мы сейчас уйдем. – Ответила я женщине, а вопрос Светы оставила без ответа. Нажала кнопку вызова лифта, и скрестила руки на груди, готовясь к неловкому ожиданию.

Удивительно, но Света тоже ничего больше не сказала, встала недалеко от меня, уставившись в пол.

Лифт приехал, и под внимательным взглядом жительницы дома, мы зашли в кабину. Я нажала на кнопку первого этажа.

- Что, довольна? – Тихо проговорила Света, а я вскинула голову, посмотрев на неё.

- Что? – Девушка стояла, упершись спиной в стенку лифта, голова была откинута так же на стенку, и она смотрела на меня из-под прикрытых ресниц.

- Довольна, говорю? Ты же этого, наверное, хотела. Чтобы у меня жизнь под откос пошла, чтобы дерьмово всё было. Я чувствовала, что никогда тебе не нравилась.

- Нет, совсем нет. Я не из тех, кто радуется чужому горю. Я довольна, когда хорошо мне, и людям, которых я люблю. А до остальных мне абсолютно нет дела. И я нормально к тебе относилась. Просто мне нравился Юра, и было обидно, что ты видела, как он к тебе относился, и пользовалась этим.

- Надо же, какие откровения. Мне казалось, ты будешь до последнего отрицать, что бегала за ним, как собачка. Такие, как ты, простые как два рубля, любите рассказывать о неземной любви, которая одновременно пришла к вам, как в сказке. А сейчас что, воздушные замки рухнули?

Лифт приехал, и мы вышли на площадку первого этажа, но я не собиралась теперь уже уходить, не завершив разговор. Странно, но если раньше меня бы обидели её слова, то сейчас внутри почему-то был полный штиль. Её колкости совсем меня не задевали. Может, потому что я поняла, что она всегда была более несчастной, чем я?

- Чего ты добиваешься, Света? Что хочешь услышать? У меня к тебе единственное чувство сейчас, и это – жалость. Мне жаль, что у твоей дочери проблемы со здоровьем, ребёнок этого ничем не заслужил. Жаль, что у тебя нет денег на её реабилитацию, да, я подслушивала. Жаль, что не сложилась личная жизнь. Но многие вещи ты могла бы исправить и сама.

- В твоей жалости не нуждаюсь. Не учите жить, помогите материально, как говорится. Из нас двоих жалкая это ты. Муж тебе изменил, сразу, как представилась такая возможность. Он рассказывал, как мечтал об этом, как был с тобой, а представлял всегда меня. А тебе теперь только и остаётся, что подслушивать чужие разговоры в чужих подъездах. Ты такая же тупая, как и была. Я знаю, что ты собралась подавать на развод. Нормальная женщина, не работавшая ни дня в своей жизни, на твоём месте сидела бы на жопе ровно, и даже бровью не повела, что знает об изменах.

- Так чего же ты тогда со своего насиженного места вскочила? Зачем уехала от мужа?

- А вот это тебя уже не касается. Разговор окончен. Это бесконечное хождение по кругу ни к чему не приведёт. Пусть всё останется для тебя как есть. Ты хорошая, я плохая, а Юра… просто Юра, который всегда выбирал меня. И продолжил бы выбирать, если бы я не уехала тогда.

После своих слов Света даже не ушла, почти сбежала. Вышла быстрым шагом из подъезда, и скрылась за поворотом. В голову пришла странная мысль о том, как она сюда добралась, и почему была не на машине.

Я же, второй раз за вечер села в машину, и на этот раз сразу же выехала со двора.

Вроде бы, услышала что-то из разговора, в очередной раз сцепилась со Светой, а понятнее и легче внутри не становилось. Как-то по-дурацки всё. Просто хотелось, чтобы эти нервы в какой-то момент закончились, и началась спокойная, размеренная жизнь. Пусть и новая.

Дом встретил меня непривычной пустотой. Пожалуй, я не была здесь одна… Да вообще не помнила, чтобы была когда-то. Всегда был рядом или муж, или сын.

Я не знала, чем себя занять. Поделав что-то механически по дому, села на диван, и включила телевизор.

Не знаю, что я была за мазохист, но нашла на диске записи с нашего с Юрой медового месяца. Денег у нас тогда особо не было, но на подаренные на свадьбу деньги мы укатили в Анапу на несколько дней.

На экране показались мы с Юрой, счастливые, на берегу моря. Рядом были ещё куча людей, но мы с ним словно не замечали их.

- Не хотите ли вареной кукурузы, жена? – спросил он меня, игриво подергав бровями.

- Не откажусь, муж! – засмеялась я. Нас, я помню, тогда очень забавляли наши новые статусы, и называть друг друга мужем и женой казалось прикольным.

На следующем кадре мы вдвоем с двух сторон впились зубами в початок кукурузы, которую купили там же, на пляже.

Помню, как меня на следующий день тошнило, и я спирала всё на кукурузу, думая, что отравилась. А Юра уже тогда мудро рассуждал, что вряд ли половиной кукурузы можно было отравиться, да и вообще, в таком случае ему тоже было бы плохо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как выяснилось чуть позже, в нашем мини-путешествии я уже была беременна Тимохой. Срок был совсем маленьким, я даже не догадывалась. Пропустила за всей этой свадебной суматохой, что у меня давно не было тех самых дней.

Странная мысль вдруг пронзила меня, и я даже села прямо. Потянулась трясущимися руками к телефону, чтобы открыть приложение, в котором я отмечала свой цикл.

Ну нет…