51 глава

Оля, наше время

Телефон звонил уже третий раз. Звонила мама. Я понимала, что глупо, и надо было взять трубку, но не делала этого.

Когда Юра ушёл, я поговорила по телефону с Тимофеем, заверив его, что всё было в порядке, и попросила передать это бабушке, но она, конечно же, хотела убедиться сама.

В конце концов я взяла трубку. Она переживала, надо было её успокоить.

- Да, мама. – Я натянула одеяло повыше на себя, в палате работал кондиционер, и было немного прохладно.

- Ты почему мне не отвечаешь? Ты же знаешь, какая я тревожная! Я успела уже себе что попало придумать.

- Извини, отходила в туалет, не брала с собой телефон. – Не задумываясь, соврала я. – Я просила Тимофея передать тебе, что у меня всё хорошо.

- Бедный мальчик не мог почти час успокоиться, когда его Юра привёз. Напугала ты всех, конечно. Я к тебе вечером попозже приеду в больницу, Тимофея отведу к соседке на пару часиков, Юра, наверное, работает ведь.

- Не надо, мам. Меня завтра уже выписывают, и мне не нужно ничего, правда. Лучше расскажи, как ты там?

- Ну, ты бы почаще звонила, знала бы, что всё нормально. - С упреком проговорила мама. Я правда с этой заварушкой в своей жизни совсем почти перестала звонить маме. Но не потому, что мне было всё равно. Просто боялась осуждения с её стороны. Я только недавно заикнулась, что собиралась разводиться с Юрой, и мама восприняла это неожиданно в штыки, встав не на мою сторону.

Мне казалось, она даже посчитала, что я говорила не серьезно, и между мной и мужем была обычная ссора, хотя до этого мы никогда не ссорились так, чтобы он уходил из дома, а я предлагала развод.

- Извини. Просто работа, и прочее…

- Врачи сказали, что с тобой? Почему в обморок упала? Это всё из-за переживаний, я тебе сразу сказала, где ты ещё мужика такого найдешь, как Юрочка наш? Взяли моду современную, чуть что, сразу разводиться. А то, что ребёнок у вас, что десять лет вместе прожили, это куда девать?

Вот поэтому, собственно, я и не звонила.

- Не из-за нервов. Сахар упал, потому что не ела ничего, и давление вместе с ним.

- Беременна, что ли? – С ходу угадала мама, а я поджала губы. Они почему-то задрожали, и из глаз выкатилась слеза.

- Угу. -Шмыгнула я носом и разревелась в голос. Вот уж не ожидала, что расклеюсь от вопроса. Но, похоже, эмоции по поводу пополнения семейства нашли наконец выход.

Я плакала, некрасиво всхлипывая и шмыгая, а мама просто молча слушала это всё, не отключаясь. Начала говорить, только когда я чуть успокоилась.

- Ну и чего плачешь? Счастье ведь! Дети – всегда счастье, запомни. Как бы тяжело не было, как бы не казалось, что не вовремя, зачем-то они бывают матери посланы. А вам с Юрой, понятно, зачем, чтобы семью укрепить, не растерять то, что есть.

- Дети не держат брак, мама. – Тихо проговорила я, размазывая слёзы по щекам. Кажется, неожиданный поток прекратился. – Это в ваше время не разводились, что бы ни случилось, и детей рожали, чтобы удержать. И что, счастливы эти дети, которые выросли в таких семьях?

Недолгое молчание заставило меня решить, что мама действительно задумалась над моим вопросом, пока она не выдала:

- Это ты мне скажи. Чувствовала ты себя несчастной, когда росла? Обделенной в чем-то?

- При чем тут я? Вы с папой любили друг друга, и, насколько я помню, даже ссорились только по пустякам.

- Ничего-то ты не знаешь, Оля. Строишь из себя взрослую такую, рассудительную, а действуешь, как ребёнок. Чуть малейшая проблема, сразу бежишь. – Мама вздохнула, и на заднем фоне я услышала, как что-то у неё спросил Тимофей. – Ладно, не буду я приезжать. Раз всё хорошо с тобой, то я и спокойна. Завтра увидимся. Ты ведь из больницы ко мне?

- Да, приеду. – Безэмоционально проговорила я. Слова мамы меня немного задели. Но, наверное, так всегда было, что родители до самой старости воспринимали нас детьми? А ещё мне вообще не понравилось то, на что она намекнула. Будто у них с папой тоже был какой-то кризис. Я же очень хорошо помнила, что всё у нас в семье всегда было хорошо.

- Давай тогда, пока. Глупостями голову не забивай. Тебе надо сейчас себя беречь, думать только о хорошем и кушать хорошо. Я к твоему приезду завтра пирожков нажарю любимых твоих.

- Не нужно, мам. Пока.

Я отключилась, и рука с телефоном безжизненно упала на белый пододеяльник. Казалось, что никто в этом мире меня не понимал. Душа болела, желая излиться кому-то, но кто бы мог выслушать, не осудив? Кто бы принял со всеми моими загонами и мыслями…

Чуть позже ко мне зашёл врач и дал направление на УЗИ на утро. Сказал, что, судя по уровню ХГЧ в крови, у меня была шестая-седьмая неделя беременности, но я тут же попыталась убедить его, что это было невозможно, так как у меня были месячные в этот период.

Видела, что врач занервничал от услышанного, и даже позвонил и попросил принять меня без записи на УЗИ прямо сегодня. Он не стал юлить и сказал, что исходя из того, что он услышал, нужно было как можно скорее проконтролировать, что моё состояние точно не было вызвано внематочной беременностью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В кабинет УЗИ заходила с тревогой. Как бы я ни была не готова к рождению второго ребёнка сейчас, мысли о том, что всё окажется иначе, казались мне ещё страшнее. Я уже мысленно представляла, что ребёнок со мной. И, как бы странно это ни звучало, чувствовала, что детская душа уже пришла ко мне. Хотя такое же осознание с Тимофеем случилось у меня гораздо позднее. Ну, на то он и был первый ребёнок. Всё было в новинку.

- Здравствуйте, давайте карту. Проходите. Присаживайтесь на кресло. – Кивнула мне очень уставшая на вид женщина-врач. Это было не удивительно, было почти девять вечера. Кто знал, со скольки часов она работала.

Я послушно расположилась там, куда мне указали.

- Так, высокий уровень ХГЧ для предполагаемого срока беременности, верно?

Я молча кивнула, следя за её манипуляциями, готовясь услышать страшный диагноз. Сердце замирало.

- Ну всё понятно. – Посмотрев на экран, заявила врач. – Многоплодные беременности в роду бывали?

- Что значит, многоплодные?..