Сорок третья глава

— Оля, зайди к нам, пожалуйста! — усталым голосом попросила меня тётушка.

— Что случилось? Бабушке опять плохо? Чем помочь? — заволновалась я, прикидывая быстро в голове, как я могу в воскресенье снять деньги.

Доступа к тем средствам, что по суду перешли ко мне от Артура, у меня ещё нет. А тем деньгам, что я резервировала на отпуск, лежать на депозите ещё десять дней… — Оль, не паникуй. Ничего страшного. Просто мама хочет поговорить с тобой. Давай, топай! Я ставлю чайник! — успокоила меня Ирина и положила трубку.

Собралась и поскакала на чаепитие, заскочив по дороге в магазин. Так удобно, теперь можно купить вполне приличную выпечку и не париться с выбором, что принести к чаю.

Ирина встретила меня, открывая дверь, и я удивилась, как она сдала за то время, пока мы не виделись! Подурнела. Постарела. Стала невозможно похожа на свою маму. Весь возраст её просто бросался теперь в глаза.

Мы обнялись, тепло приветствуя друг друга.

— Случилось что? — тихо спросила, скидывая куртку.

— Артур у нас у всех случился, — вздохнула она.

— Что опять?

— Оль, я даже говорить не хочу! — Ирина махнула рукой и заговорила зло, явно наболевшее, — Эта… Алина… требует, чтобы Артур оформил на неё квартиру. Купил новую или отдал свою, ей без разницы. Но поскольку она рожает от него ребёнка, то… Артур обязан обеспечить. Не может же она всю жизнь мотаться по съёмным.

— А Арт?

— А что Артур! Бегает от неё, словно… У меня слов нет, Оль! Он прячется за нами с мамой, ожидая, что мы вместо него разрешим всю эту канитель! Ещё и с работой там какие-то сложности… Его же перевели на другой объект и, как я поняла, там проблемы. — Ирина, махнув рукой, пригласила меня жестом.

Мы прошли в комнату к бабушке, что обустроились в бывшей детской. И мне стало неловко. Я же вывезла отсюда практически всё! Практически голые стены теперь. Одинокая кровать…

А Анна Семёновна в отличие от своей дочери выглядела молодцом. Была собрана, деловита и по-хорошему зла. Она приняла решение и спокойно воплощала его в жизнь.

Изначально они с Ириной собирались выделить Гошке квартиру, чтобы мы с ним в ней жили, а самим перебраться в другую однокомнатную. Ведь Артур ушёл на съёмную со своей Алиной.

Но сейчас это становится сложным.

Артур почти каждый день ночует здесь. Алина его преследует. Не даёт буквально прохода. Несколько раз он приводил её сюда. В общем, не жизнь, а дурдом.

Тётушки позвали меня переговариваться.

Принципиально ничего не меняется. Но они хотят иметь возможность, если что, сбежать и жить отдельно.

— Я сняла квартиру на длительный срок. Мне очень удобно в этой локации. Егор привык ходить один в школу, в музыкалку и в бассейн. До его окончания начальной школы мы никуда не собираемся прыгать. Поэтому вы вполне можете рассчитывать на квартиру, что собирались оформлять на Гошку, Живите в ней, если вам это удобно. — предложила я тётушкам.

Они переглянулись, и Ирина хотела что-то сказать, как в коридоре послышалось движение, и бодрый голос Артура возвестил знакомое и привычное:

— Я дома!

— Я не знала, честное слово, что он придёт! — проговорила Ирина, с испугом глядя на меня.

— Ничего страшного. Не переживайте, — отозвалась, понимая, что меня действительно не сильно волнует предстоящая встреча.

Так или иначе нам с Артуром придётся встречаться всю жизнь. Так что теперь, прятаться? — Привет! — Арт влетел в комнату и замер, увидев меня.

Сдулся сразу. Посмурнел. Сжал губы и произнёс продавливая обиженной интонацией,

— Почему я до сих пор у тебя в чёрном списке? Я удовлетворил все твои требования по разводу. Пошёл тебе навстречу на уступки. Я всё ждал, когда ты остынешь, когда начнёшь общаться нормально. Но ты вместо этого крутишь хвостом с другими мужиками!

С каждым словом он заводился всё больше, раздраконивая сам себя. Переходя на всё более высокие и громкие тона.

Я молчала. Ждала, что он скажет ещё.

Удивительно. Прошло меньше месяца с памятного разговора в больничной беседке. Тогда меня корёжило и выворачивало. Я кровью исходила от его слов, боялась его и была обижена, обожжена им.

А сейчас я смотрела на бывшего мужа совершенно спокойно.

Не было ни злости, ни жалости.

Немного неловко перед тётушками. Но здесь уж ничего не поделаешь.

— Я думал, что ты, как обычно, перекипишь со своими обидами, и мы нормально поговорим. Развод это всего лишь штамп в паспорте. Все можно ещё уладить! А ты! Не успела получить свидетельство, сплавить сына в лагерь, как тут же нашла себе старого и страшного богатенького мужика! Я ждал тебя! Ты целовалась с ним! Я видел! Как ты могла!

— А ты спал со своей Алиной задолго до получения свидетельства. Так что не тебе меня стыдить, Артур, — сказала, пожимая плечами.

Повернулась к тётушкам, уходя и уверяя, что приму любое их решение.

— Делайте, как удобно вам! — проговорила на прощание.

Артур, сопя, словно паровоз, стоял за спиной Ирины, когда она выпускала меня из квартиры. И я не удержалась. Посмотрела на бывшего и сказала:

— Злишься? Обидно? Хочешь высказать мне? Вот поэтому я и не разблокирую пока твой номер. Не хочу слышать от тебя гадости. И, кстати, денег за Гошкин лагерь от тебя я так и не увидела!