Глава 50

Александра

Когда мы приехали в мой родной город, то отца дома не застали. Квартира была заперта, а дверь нам никто не открыл. Поэтому мы тут же поспешили к тёте Маше, которая нам и поведала всю эту историю.

- Да в больнице он, в тяжёлом состоянии. – Усадив нас за стол, начала рассказывать подруга моей мамы.

- Что с ним случилось? – спросила я.

- Ой, девочка моя, никто не знает, что с ним. – Вздохнула женщина. – Говорят, алкоголем отравился, но я его пьяным никогда не видела.

- Папа не пил, он алкоголь на дух не переносил. – Возразила я. – А Юля где? Что она говорит по этому поводу?

- Ох, вспомнила ты. – Как-то странно усмехнулась женщина. – Прохиндейка эта Юля. Обобрала твоего отца до нитки и выгнала из дома.

- Как выгнала? У них же ребёнок должен быть!? – не могла поверить я.

Нет, я знала, что Юля не святая, но чтобы вот так поступить.

- Ой, да не было там никакого ребёнка! Ну, я так думаю. А Виктору она сказала, что, мол, выкидыш у неё был. Но мне кажется, что беременность её фикцией была, чтобы твоего отца в ЗАГС затащить. – Высказала своё мнение тётя Маша. – Она оказывается, почти сразу его убедила квартиру на себя переписать. Он дурак и повёлся. И нужен он ей был, пока работал. А как он в ту аварию попал, так, она его из дома и выставила.

- В аварию? – спросила я.

- Да, он в рейсе был, когда ему плохо стало. Хорошо ничего серьёзного не произошло, но за руль ему садиться запретили. Тогда он стал работать охранником в своей же фирме. Вот тут Юлька его и попёрла из квартиры.

- И где он жил?

- Так в гараже своём и жил. – Вздохнул тётя Маша. – Печку там соорудил и жил. Вот так вот Сашенька получилось, тогда он ваши вещи с Анютой туда по указке Юли выкинул. А потом и она его туда отправила. А недавно он в суд подал на развод, и ещё с адвокатом по поводу возврата квартиры консультировался. Вот я думаю, Юлька про это прознала и решила избавиться от Виктора.

- Юлька? Избавиться? – находясь в шоке, переспросила я.

- Ну не сама конечно, а хахаля какого-нибудь попросила. Ну, это мы все так думаем. – Резюмировала тётя Маша.

- Бедный мой папа. – Вздохнула я, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Если бы я только знала.

Увидев это, Максим подсел ко мне рядом и обнял.

- Я тебе так скажу, Александра, ты себя ни в чём не вини! – тётя Маша строго посмотрела на меня. – Виктор сам свой выбор сделал! Он родную дочь на эту вертихвостку променял! Вот и получил! А тебе я позвонила, потому что он просил. Повиниться перед тобой хочет. Врачи говорят, что не жилец он, Саш.

После последних слов тёти Маши я поспешила в больницу, чтобы увидеть своего папу. Поговорив с врачами, я убедилась, что его состояние очень тяжёлое. И шансов на благоприятный исход практически нет.

Но Максим узнал, что нужно, чтобы попытаться спасти моего отца и пообещал сделать всё возможное. И пока мы шли в палату, Завладский уже нашёл клинику в Москве, куда планировал перевести моего папу.

- Сашка. – Хрипло простонал худощавый мужчина на больничной кровати.

И этот мужчина был мой отец. Я его даже не сразу узнала, настолько он был вымотан и истощён. От статного высокого мужчины ни осталось и следа.

Сейчас передо мной лежал будто бы другой человек, подключенный к разным аппаратам, которые монотонным писком оповещали о том, что он жив, измеряя удары его сердца.

- Папа!! – я бросилась в объятия отца, и он тут же обнял меня своей худенькой рукой.

- Приехала, моя девочка! Родная моя! – хрипло произнёс папа.

- Папочка, ты почему мне не позвонил? Почему молчал обо всём?! – я посмотрела в его потухшие глаза, в которых практически не было жизни, и моё сердце сжалось.

- Я сам виноват во всём, только я. – ответил он. – Но я попытаюсь всё исправить, насколько смогу.

- Конечно, ты выздоровеешь, я заберу тебя к себе, и у нас всё будет хорошо. – Подбадривала я его, чтобы он поверил в будущее и боролся за жизнь.

- Не тараторь, торопыжка ты моя. – С трудом улыбнулся папа.

И от слова торопыжка у меня по щекам потекли слёзы. Папуля всегда называл меня так в детстве. Так ласково и нежно, торопыжка.

Как бы не сложилась наша жизнь, какие бы отношения не были у него с моей мамой. Но сейчас в памяти всплывали только самые счастливые моменты нашей жизни. И от этого становилось ещё больнее.

- Я денег скопил, тебе на квартиру хватит. – Шокировал меня отец. - Они у Михалыча, помнишь его?

- Да, помню. – Ответила я.

Борис Михайлович лучший друг моего отца. Они вместе работали и дружили семьями. И видимо только он и был ему верным другом все эти годы.

- Вот к нему иди, он в курсе, всё тебе отдаст. – Объяснил отец. – Ты прости меня доченька, если сможешь. – Продолжил он и из его глаз скатились слёзы.

- Я давно тебя простила. – Ответила я. – Это ты меня прости, что не звонила, не приезжала.

- Я предал тебя, вот и поплатился. – Тяжело вздохнул он. – Но теперь я спокоен. Да и ты в надёжных руках. – Отец показал взглядом на Завладского. – Максим, берегите мою дочь.

- Папочка, ты будешь жить. Мы с Максимом всё сделаем для этого! – пыталась подбодрить его я. – Ты должен жить, у тебя внуки есть, понимаешь.

- Внуки. – Снова тяжело вздохнул он. – Какое это счастье.

- Вот приедешь к нам, и я вас познакомлю. – Продолжила я подбадривать отца.

- Мне Анюта снилась. – Неожиданно перевёл он. – В голубом платье, как в молодости. – А потом закрыл глаза.

- Папа. – Я потормошила его за плечо. – Папа!!!

Но предательский писк аппарата вынес свой вердикт. Завладский тут же выскочил из палаты за доктором, а я продолжала звать отца, всё ещё надеясь, что он проснётся. Но тщетно, мой папа ушёл навсегда!

Тогда я навалилась на его худощавую грудь, в которой больше не билось сердце, и зарыдала.

- Папа, папочка! – постоянно повторяла я, но он меня уже не слышал.

***