15

Валя следит за направлением моего взгляда и усмехается недобро:

– О, Викуся за добавкой пожаловала!

– Идем отсюда, – беру ее под локоть и увлекаю в сторону остановки. – Ждет поди, когда квартира освободится.

– Думаешь? – хмурится сестра. – Может, спросим?

– Нет, Валя, уймись, пожалуйста… оставь ее в покое. Пускай живут, как знают.

Но та вдруг упирается обеими ногами, будто ей принципиально снова разобраться с этой женщиной, как с давним врагом.

– Нет, погоди, давай поинтересуемся, какого лешего сюда принесло эту охотницу за чужими мужьями.

Мои щеки наливаются румянцем, пока пытаюсь удержать ее от этого бессмысленного поступка.

– Валя! – очень хочется воззвать девушку к голосу разума, но та закусила удила, – ну что ты, как маленькая? Она закроется в машине и не станет с тобой общаться. Успокойся, поехали к тебе! У меня новость есть…

– Погоди, – отмахивается та.

Она уже сцепилась взглядами с Викой. Даже отсюда, на расстоянии нескольких десятков метров видно, что на щеке брюнетки красуется синяк.

Только я не помню, чтобы сестра била ее по лицу. Разве что что по губе неловко задела…

Что-то подсказывает, что это какая-то подстава. Есть такое странное подозрение.

Изо всех сил сжимаю руку сестры.

– Валя, пожалуйста… она может быть не одна!

Задние стекла машины затонированы, и не видно, есть ли в салоне кто-то еще.

Мотивацию сестры я не понимаю. Зачем ей это? Чего она снова хочет добиться?

– Валя, хватит, она уже получила свое!

– Мало, – упирается та, – ты серьезно отдашь мужа этой шмаре?

Я даже застопорилась на мгновенье.

– Так, погоди, ты ничего не путаешь? Сама же вчера…

Она оборачивается и смотрит на меня серьезными глазами. Ну хоть про Вику ненадолго забыла, и то хорошо.

– У меня было время всё хорошо обдумать, Маш, – говорит она, морща лоб, – я тебя в любом случае не брошу. Кроме тебя у меня никого нет, но ты подумай сама, что теряешь.

Напряженно сглатываю, не понимая, к чему она клонит. Что изменилось вдруг?

– Нельзя оставлять это просто так, – продолжает Валя, – ты отдала этому мужику пять лет жизни! Надо стрясти с него по максимуму! А эта… Вика, или как ее там? Думаешь, она позволит ему тебя обеспечивать?

Пожимаю плечами.

– Честно говоря, мне плевать, Валь. Он меня предал…

Сестра продолжает хмуриться, глядя настойчиво.

– Это понятно. Но уйти от него ни с чем? Как-то даже обидно, не думаешь?

– И что ты предлагаешь? Денег с него требовать? С чего бы? Совместного имущества у нас нет. Нас просто разведут и все… да и не возьму я с него ни копейки!

Она вздыхает тяжело.

– Знаешь, Маш, пока ты была замужем и жила в этом пентхаусе, я ютилась в облезлой общаге. Поэтому знаю, что ты потеряешь, если сейчас просто бросишь всё. А я не хочу для тебя такого, понимаешь? Только привыкла к мысли, что хотя бы сестра у меня живет достойно…

Кусаю губы. Очень хочется ее обнять. Я понимаю, что она очень обо мне беспокоится, но мне почему-то думается не о себе. А о том, как она отказывалась от всякой помощи, когда я ей предлагала.

Деньги Валя принимала только в виде подарков на день рождения. И то, если сумма была по ее меркам чересчур большой, возвращала большую часть подарком уже на мой день рождения.

Упрямая…

– Всё будет хорошо, Валь, – улыбаюсь неуверенно, – не переживай.

Хотя в душе царит паника. Уже третий голос убеждает, что уходить от привычной жизнь в неизвестность по меньшей мере неблагоразумно.

Но к Игнату я не вернусь! Потому что для этого мне придется переступить через себя, прогнуться под желания предателя и его отвратительной матери, которая меня ни во что не ставит.

К тому же меня, кажется, никто и не ждет… в любом случае замена вот она, за рулем дорогого авто.

Сидит, наблюдает, как кошка из засады. Не исключено, захоти я вдруг вернуться за вещами, на пороге встретит она, Вика… а та маленькая девочка с глазами моего мужа снова спросит, кто эта тетя и что она тут забыла.

Я никто. Так было с самого начала.

Сестра вздыхает тяжело и смотрит куда-то мне за спину.

И мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кого она видит.

– Идемте, подвезу, – муж останавливается рядом, одетый в классический темный пиджак и темную рубашку.

На работу он одевается именно так.

– Мне как раз по дороге, – смотрит на меня насмешливо, но я не поднимаю взгляда, – или в автобусе будешь трястись?

– Буду, – бросаю нервно, сжимая руку сестры.

– Твои ключи у консьержа, если вдруг, – вздыхает мужчина, доставая из кармана телефон, и неспешно отчаливает в сторону подземной парковки.

Вику он не видит. Почему же она не бросается ему наперерез? Что здесь вообще происходит?

Так и подмывает спросить, но я себя одергиваю.

Здесь нет компромиссов. Просто не может быть. Уходя-уходи, по другому никак.

Телефон пиликает сообщением.

Достаю его из кармана, смотрю на экран и не верю глазам.

Входящее из банка с оповещением о зачислении шестизначной суммы и припиской:

«На такси😉»

Сжимаю зубы, демонстрируя сообщение Вале.

Она улыбается ободряюще.

– Вот видишь, не все так плохо.

– Мне не нужны его деньги, – шепчу, с досадой понимая, что еще как нужны.

Ребенок в наше время – это роскошь, на которую требуется множество средств, которых у меня сейчас нет.

– А это и не его деньги, – усмехается сестра, – они теперь твои.

Качаю головой, прячу телефон в карман и поднимаю взгляд.

За спиной сестры вдруг вырастают два плечистых бугая.

Насмешливый женский голос звучит издалека:

– Что, болезная, думала, что я оставлю это просто так?

И через секунду сестра вдруг со стоном сгибается напополам от резкого удара в живот…